Психолог Константин Кунах: «Я помогаю людям быть честными с самими собой»

В России растет спрос на психологов, особенно мужчин, но специалистов по-прежнему не хватает, несмотря на возросшую популярность профессии. Практикующий психолог делится историей своего профессионального пути и раскрывает ключи к счастливой жизни, основанные на принципе честности с самим собой.

Константин Кунах, практикующий психолог с 13-летним стажем и автор книги «Страдай с толком». Он убежден, что настоящая психологическая работа редко бывает приятной, поскольку требует обнаружения подавленных эмоций, от которых человек когда-то защитился. Интересно, что профессиональную репутацию Константина укрепил парадоксальный случай: один негативный отзыв неожиданно привел к нему целую вереницу новых клиентов, ценящих его эффективный авторский подход к терапии.

— Константин, почему вы решили стать психологом? Какой ВУЗ вы окончили?

— Я окончил СПбГУ, факультет психологии. Как ни странно, но решение получить психологическое образование появилось у меня еще до того, как я решил стать психологом. Это была не первая попытка получить высшее образование — до этого я поступал на факультет автоматических систем управления в ГУАП, собирался быть программистом, но бросил.

После этого я работал в продажах, и у меня не было четкого понимания, чего я хочу от жизни. Психологию выбрал из соображений, что это интересно и универсально полезно — даже если продолжу работать в продажах, психология пригодится.

Когда я поступал на факультет психологии, это был скорее выбор образования методом исключения, а не осознанный карьерный путь. Однако именно в процессе обучения — как на самом факультете, так и через дополнительные курсы и тренинги — я обнаружил свое призвание. Особенно значимыми стали работа на телефоне доверия и курс подготовки консультирующих психологов. Там я понял, что психология — это то, что мне действительно нравится, что хорошо получается и чем я хочу заниматься профессионально. Забавно сложилось: окончательное решение стать психологом я принял, только когда уже учился на третьем курсе психологического факультета.

— Когда вы пришли в профессию, насколько рынок тогда нуждался в таких специалистах?

— В профессии я уже 13 лет — с 2012 года веду частную практику, а учиться поступил еще раньше, в 2009 году. Мне повезло стать частью первого поколения полноценно частнопрактикующих психологов в России. До нас специалисты в основном вырастали из крупных организаций: больниц, НИИ, университетов или были психиатрами, освоившими психотерапию.

Современный частный психолог — это «швец и жнец», который сам себе и специалист, и маркетолог, и бухгалтер, и юрист. Такая модель практики начала формироваться именно в мое время. Рынок тогда только зарождался — большинство людей путали психолога с психиатром, а обращение за психологической помощью было табуированной темой. Это был своего рода «дикий запад», где не с кого было брать пример.

Мне, как психологу-мужчине, было проще начинать — нас в профессии всегда меньшинство, а запрос на работу именно с мужчиной-специалистом существовал всегда. Достаточно было просто проявить инициативу и «выйти на сцену». Кроме того, тогда не было психологических каналов в Телеграме, блогов и популяризаторов психологии — конкуренция была минимальной.

Сегодня ситуация изменилась кардинально. С одной стороны, молодым психологам сложнее — конкуренция высокая, нужно прикладывать больше усилий для продвижения. С другой — рынок вырос в разы, особенно после пандемии. Если раньше рынок еще не осознавал свою потребность в психологах, то сейчас люди уже при знакомстве спрашивают друг у друга «сколько лет терапии у тебя за спиной». Можно сказать, что сейчас мы наблюдаем цунами психологического просвещения. Мне посчастливилось застать именно этап становления профессии в России и расти вместе с рынком.

— А насколько сейчас востребована профессия психолога по вашему мнению?

— Профессия психолога сегодня чрезвычайно востребована как во всем мире, так и в России. Несмотря на значительный рост числа специалистов и обучающих организаций (включая, к сожалению, и те, что предлагают лишь короткие курсы, имитирующие полноценное образование), в нашей стране на душу населения психологов приходится все еще значительно меньше, чем в Западной Европе или США. Это говорит о том, что рынок далек от насыщения — его «дно» пока не просматривается. Особенно обнадеживает, что потребность в психологической помощи уже осознана широкой аудиторией и продолжает формироваться, что создает стабильный спрос на квалифицированных специалистов в этой области.

— Что для вас значит быть психологом? Каковы ваши основные ценности в профессии?

— Для меня быть психологом — наводить порядок внутри человека. В своей работе я фокусируюсь на том, что в профессиональной среде называется «неконгруэнтность» — по сути, это когда человек нечестен с самим собой. Моя задача — помочь клиенту распознать эту внутреннюю нечестность, будь то подавленные мысли, непризнанные чувства или действия, которые он не позволяет себе совершить. Я повышаю прозрачность психики, делая видимым то, что прежде было скрыто от самого человека.

Эта работа приносит не только практическую пользу, но и эстетическое удовлетворение — как борьба с хаосом и уменьшение энтропии. Я помогаю людям навести порядок в голове, разложить все по полочкам, обнаружить истинные причины проблем, которые часто теряются во внутреннем беспорядке. При этом я не ставлю целью сделать клиентов более честными по отношению к внешнему миру или навязать какую-то этическую систему. Моя миссия — порядок внутри, чтобы человек мог ясно видеть себя и принимать осознанные решения.

— В чем заключается основная специфика вашей работы?

— Специфика моей работы как психолога связана не с каким-то уникальным методом, а с принадлежностью к определенной школе — личностно-ориентированной реконструктивной психотерапии (ЛОРП). В отличие от симптом-ориентированных методик, я не стремлюсь напрямую устранить конкретные проявления проблемы. Вместо этого мы используем симптомы как отправную точку, двигаясь к источнику напряжения, чтобы найти и разрешить глубинные проблемы, вызывающие сложности с границами, уверенностью, отношениями или любыми другими аспектами жизни.

Важно понимать, что такая работа — процесс непростой и порой дискомфортный. Моя задача — помочь клиенту обнаружить подавленные эмоции, что неизбежно связано с определенным страданием. Ведь люди не подавляют приятные чувства. Но это контролируемый процесс, позволяющий в безопасных условиях проработать прошлые травмы и связанные с ними переживания.

Отличительная черта ЛОРП — его этапность и потенциал для долгосрочной работы. После решения каждой конкретной проблемы завершается определенный этап, но всегда можно продвинуться дальше в совершенствовании своей системы отношений. Именно поэтому я работаю не только с теми, кто хочет перейти из состояния «все плохо» во «все хорошо», но и с теми, кто стремится из «все хорошо» сделать «все отлично».

Это универсальный метод, позволяющий не просто выйти из минуса, но и значительно увеличить плюс. Каждый может не только избавиться от проблем, но и раскрыть свой потенциал, выйти на новый уровень в отношениях с собой и миром, обрести глубинную уверенность и способность к подлинной близости с другими людьми.

— В чем уникальность ваших услуг по сравнению с другими специалистами?

— Уникальность моей практики складывается из трех ключевых особенностей. Во-первых, я работаю достаточно жестко и провокативно — не в духе сериала «Триггер», конечно, а в смысле быстрого возвращения ответственности клиентам в той мере, в которой они готовы ее принять. Этот аспект часто отмечают коллеги-психологи, наблюдая за моей работой.

Второе отличие — я использую цену как инструмент консультирования. Для меня стоимость услуг не просто организационный момент, а живая часть взаимоотношений с клиентом, которая может меняться в зависимости от динамики нашей работы, позволяя эффективнее управлять напряжением клиента, если это необходимо.

И третья особенность связана с моей аудиторией — ко мне часто обращаются интеллектуально развитые люди с проблемами в эмоциональной сфере. В отличие от клиентов, которым не хватает осознанности и самоконтроля, моим клиентам требуется скорее напоминание о том, что они не роботы, что помимо мышления и поведения существуют еще и чувства, которые важно распознавать и проживать. Хотя я не единственный психолог с такой спецификой, это то, что выделяет меня на фоне многих коллег.

— Какие достижения в своей практике вы считаете наиболее значимыми?

— Мое самое главное профессиональное достижение — это написание и выпуск книги «Страдай с толком». Она была создана для широкой аудитории, а не для узкого круга специалистов-психологов. Эта работа, как и мой Telegram-канал, предлагает читателям практичные инструменты и модели, которыми они могут пользоваться самостоятельно в повседневной жизни.

В отличие от многих психологических бестселлеров (например, книга Эрика Берна «Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры»), которые познавательны, но малоприменимы для неспециалистов, моя книга намеренно ориентирована на практическое использование. Я стремился избежать распространенной проблемы, когда читатели пытаются использовать сложные профессиональные концепции в своей жизни, а в результате либо не достигают результата, либо, что хуже, даже наносят себе вред.

Книга разбита по главам, каждая из которых посвящена конкретным жизненным ситуациям: как справиться с утратой, что делать при нарушении личных границ, как выйти из зависимых отношений или как сохранить и приумножить достигнутый успех. В этой работе я изложил свое понимание механизмов человеческой психики и предложил практические рекомендации.

Судя по многочисленным положительным отзывам, книга действительно помогает людям. Я хочу, чтобы ее прочитало как можно больше читателей — не из тщеславия, а потому что верю: эта работа дает не только общее представление о психологии, но и конкретные инструменты, способные помочь в сложных жизненных обстоятельствах.

— Были ли у вас какие-то профессиональные неудачи?

— Конечно, за годы практики у меня были разные неудачи — от клиентов с клиническими нарушениями, которым требовалась помощь эндокринолога или психиатра, до простых организационных ошибок вроде пропущенных сессий. Я не стремлюсь казаться идеальным специалистом — это было бы нечестно и непрофессионально.

В нашей школе психологического консультирования есть термин «сгущенная жизнь» или «сконцентрированная жизнь» — когда терапия становится концентрированным отражением реальности клиента. И важно понимать: ошибки психолога – это не катастрофа, а часть рабочего процесса. Мы не стремимся к недостижимому идеалу, а учимся работать с реальностью, где ошибки неизбежны.

Самое интересное, что реакция клиента на мою ошибку часто становится ценным материалом для анализа. Мы исследуем, как человек справляется с чужими несовершенствами, насколько его реакция в терапии соответствует привычным шаблонам поведения в жизни. Так ошибка превращается не в конец работы, а в новый этап терапевтических отношений. Разумеется, я стараюсь свести их к минимуму, но и драматизировать их тоже не стоит.

— Какие истории ваших клиентов особенно вам запомнились? И почему?

— По этическим соображениям я не могу раскрывать конфиденциальные истории клиентов. Однако за годы практики я столкнулся с удивительным разнообразием человеческих судеб — от воодушевляющих до глубоко травматичных. Как психолог, я постоянно учусь у своих клиентов, расширяя кругозор и профессиональный опыт. Это делает нашу профессию уникальной — информационно насыщенной и постоянно развивающейся.

Могу поделиться одним публичным случаем, который произошел со мной в начала карьеры. Клиентка обратилась с запросом на повышение дохода, и в результате нашей работы за пару месяцев ее заработок вырос вдвое. Следуя своему принципу работы с ценой как инструментом терапевтических отношений, я предложил пропорционально увеличить стоимость сессий.

После этого произошла цепочка неудачных обстоятельств — я заболел, несколько встреч пришлось отменить, контакт нарушился, и клиентка прекратила терапию. Она оставила публичный отрицательный отзыв на одном из блог-сервисов, где подробно описала ситуацию, указав мое имя и причину недовольства: «пришла повысить доход, увеличила его вдвое, а психолог захотел поднять цену». Ирония заключается в том, что этот «отрицательный» отзыв привел ко мне множество новых клиентов. Эта история лишний раз показывает, как неожиданно положительно может сработать публичная негативная обратная связь.

— Как жить более насыщенную, интересную и счастливую жизнь? Дайте несколько профессиональных советов.

— Прежде всего — надо быть честным с самим собой. И совершать поступки, а не просто действия. Важно понимать разницу: действие происходит в материальном мире, а поступок — в психосоциальном. Подарить цветы девушке или артисту — одинаковые действия, а кому и почему вы их дарите — это определяет поступок.

Часто мы идем по жизни, совершая действия, но не поступки. Что-то делаем на автопилоте, без осознанности. Поэтому, чтобы жить насыщенную жизнь, нужно стараться совершать именно поступки.

Кроме того, нужно меньше анестезировать себя — сбегать от жизни в сериалы, игры и соцсети. Даже спорт может быть некой формой анестезии, если человек уходит в спортзал просто, чтобы отвлечься от всего.

Полноценная жизнь требует максимальной вовлеченности и готовности идти навстречу важным вещам, независимо от их приятности. Нужно ориентироваться не на комфорт момента, а на честность поступка: является ли мое решение пойти на день рождения к знакомому искренним или я просто выполняю социальный ритуал? Иногда подлинным поступком будет отказаться от того, чего не хочешь делать. Такой подход к жизни требует смелости и внутренних ресурсов, но именно он делает нашу жизнь по-настоящему насыщенной и счастливой.

— Какие у вас профессиональные планы на будущее?

— В ближайшие годы планирую возобновить свое образование, возможно, в зарубежном университете. Сейчас у меня затянувшийся перерыв в учебе, который определенно стоит завершить в обозримом будущем.

Литературное творчество занимает особое место в моих планах. Первая книга, несмотря на все трудности создания, принесла мне удовлетворение и получила хорошие отзывы читателей. Я определенно планирую написать вторую и, возможно, не одну.

Передача знаний — еще одно важное направление моей деятельности. Мне доставляет радость делиться опытом как с широкой аудиторией через книги и блог, так и с профессиональным сообществом на тренингах и курсах повышения квалификации для психологов. В этой сфере я определенно буду развиваться дальше.

Но сейчас моя основная роль — консультирующий психолог, и я предвижу естественную эволюцию своей карьеры. С возрастом планирую постепенно смещать фокус в сторону преподавания. Когда индивидуальное консультирование потребует больше энергии, чем я смогу отдавать, педагогическая деятельность станет моим главным профессиональным приоритетом.