ПМЭФ-2025 в цитатах: эксперты «Солара» об экономике ИБ

По статистике, которой мы располагаем, в Латинской Америке количество кибератак растет быстрее всего из всех регионов мира: за прошлый год на 108%, в два раза. Сегодня это не просто попытка вывести из строя информационный ресурс — это инструмент внешнеполитического давления.
Киберугроза — уже не просто коммерческий риск, это вопрос национальной безопасности. Проникновение цифровых технологий в управление государством очень велико, например, в электоральные процессы. А желающих воздействовать на ваши национальные интересы очень много: сейчас или потом, в случае какого-то напряжения.

Сейчас с рядом стран мы проработали подход по созданию национальных платформ кибербезопасности, куда входит порядка 10 элементов, из них важнейшие — национальный центр мониторинга кибератак (SOC), система координации противодействия угрозам, межсетевой экран и национальный киберполигон.

На той стороне не хакеры, не программисты — это организованный бизнес. По данным МВД с начала года было украдено около 80 млрд рублей, за 2024 год — больше 200 млрд рублей. Объем этого бизнеса — ВВП средней африканской страны, он может трудоустроить 40–50 тысяч людей. И чтобы противостоять фроду, нужен именно завязанный на экономике механизм.

Нужно разобрать всю цепочку фрода и работать с ней поэтапно. Первый этап — повышать киберграмотность населения.
Второй — противодействие приземлению звонков.
Третий этап за банками: дать клиенту, который под воздействием мошенников, как можно больше времени на „охлаждение“.
Четвертый — регуляторы, которые начали поступательно бороться с выводом средств (например, с дроперами).

То есть, на каждом этапе есть барьеры, понижающие маржинальность темного бизнеса. Победить фрод невозможно, но можно поднять издержки настолько, чтобы Россия стала неинтересна мошенникам.

Сейчас сильно поменялся экономический смысл атак. Если раньше любая кибератака несла выгоду для атакующего, то и защита строилась по принципу: сделаем так, чтобы стоимость взлома не окупалась полученным эффектом. С 2022 года, с приходом политически мотивированных группировок, Российские организации пытаются ломать любой ценой, и защита стала очень сложной задачей, тем более в очень крупных компаниях.

Проект „Почты России“ уникален для российской специфики. Мы договорились с заказчиком, что если практические тесты, отражение атак не подтверждают эффект технологий, заказчик за них не платит. В этом есть смысл, когда мы меряем кибербезопасность не через выделенные на ее бюджеты, а через практический эффект.

Это тренд: сейчас бизнес не любит платить деньги просто за сложные технологии и изощренные техники защиты — ему нужны гарантии безопасности.

Право — это не только законодательство, но и правосознание общества, общепринятые правила поведения. К кибербезопасности это тоже имеет прямое отношение. Создание системы принципов безопасного, ответственного цифрового поведения — тоже одна из задач права.

Если говорить о международном праве в сфере ИБ, появляется больше вопросов, связанных с цифровым разрывом, или технологическим неравенством. Не секрет, что разные государства находятся на разных этапах технологического развития. Это ведет к разным взглядам на предмет актуальности тех или иных угроз: нет технологии — нет угрозы, поэтому каждое государство живет в своем понимании.

Что касается опыта «Солара» в международном сотрудничестве, к нам в последнее время приходят не только за технологиями, выстраиванием инфраструктуры, обучением, но и за помощью в выстраивании национальной правовой системы кибербезопасности, в том числе на основе российского опыта. Что мы успешно и делаем. У нас и у наших коллег по отрасли сформировались даже специальные команды, которые занимаются такого рода консалтингом.