Кадровый кризис в логистике: цифры, причины и что с этим делать

Складская инфраструктура расширяется, маркетплейсы стремительно развиваются, dark store появляются быстрее, чем успевают нанимать персонал. Но пока бизнес считает конверсии и SLA, он упирается в простую реальность: работать некому. Кадровый дефицит становится одной из ключевых угроз складской логистике в России. Разберёмся, что происходит и почему без автоматизации уже не обойтись.

По данным «Российской газеты», спрос на складской персонал в 2024 году вырос на 27,5 % по сравнению с 2023 годом. При этом число соискателей на такие позиции снижается. Вакансии кладовщиков, сборщиков заказа висят открытыми по 2–3 месяца, особенно в регионах.

Как сообщает ТАСС, в некоторых логистических компаниях до 20 % штатных позиций остаются вакантными. Каждый пятый рабочий пост на складе — физически пуст.

Поколение 90-х — это поколение низкой рождаемости. Молодых работников объективно меньше. А новых специалистов в логистику почти не приходит — сфера не на слуху и не на хайпе. К 2030 году в России ожидается сокращение численности работоспособного населения почти на 6 миллионов человек.

Для логистики это означает одно: конкуренция за персонал будет расти, а покрыть даже текущие потребности станет всё сложнее.

До 2022 года логистика активно полагалась на трудовых мигрантов. Сейчас потоки сократились, требования стали жёстче, и компании не успевают перестроиться.

Ужесточились правила оформления: с января 2024 года выросли авансовые платежи за патенты до 9 000 ₽ в месяц, а с февраля 2025-го работодатели обязаны уведомлять МВД о приёме и увольнении мигрантов в течение трёх рабочих дней (migron.ru, lexpat.ru). Нарушение грозит штрафами до миллиона рублей.

По данным МВД, с начала 2025 года аннулировали более 26 тыс. патентов на работу в РФ, выданных иностранцам. Это почти в семь раз больше, чем за аналогичный период прошлого года (ТАСС).

Это не только сокращает кадровую базу, но и создаёт давление на управленческие ресурсы компаний: возрастает сложность администрирования, риски проверок, штрафов и срывов штатного расписания.

Значительная часть работников перешла в приоритетные для государства секторы — оборонную промышленность, строительство и госзаказы. Ситуация с мобилизацией тоже сыграла свою роль: сократился доступный мужской трудовой ресурс, особенно в регионах, где доля занятых в складской логистике традиционно выше.

Работа на складе — физически тяжёлая и часто связана с ненормированным графиком. Без карьерного роста, без гибкости, без «ценности» в глазах общества. При этом рядом на том же рынке труда конкурируют курьерские сервисы: молодёжь всё чаще выбирает именно их, потому что там проще планировать своё время и зачастую выше заработок за сопоставимые усилия.

По данным hh.ru, компании предлагают следующие условия:

И всё равно — кадровые потери остаются высокими. Одной зарплатой не удержать человека на 12-часовой смене. А переобучение новичков — это деньги, время и потеря эффективности.

Многие думают, что автоматизация — это только для гигантов. Но кадровый голод делает роботов не конкурентным преимуществом, а вопросом выживания.

Сегодня бизнес смотрит на автоматизацию не как на инструмент оптимизации расходов, а как на основу масштабирования. Сначала компании инвестируют в технологии, чтобы сохранить стратегический рост и выдерживать нагрузку при расширении складов и ассортимента. Экономия приходит потом — как следствие снижения ошибок, текучки и простоев. Автоматизация перестаёт быть «сценарием на будущее» и становится ответом на кадровый кризис здесь и сейчас.

Автоматизированы пока в основном помещения класса A (более 60 %). Классы B, C и D отстают: у B автоматизация достигает 25–50 %, у C и D — менее 10 % (Коммерсантъ). А ведь именно там — огромные резервы эффективности.

Компании выстраивают системную работу сразу в нескольких направлениях.

Внутренние программы обучения и адаптации позволяют брать сотрудников без опыта, сопровождать их наставничеством и простыми инструкциями — это снижает барьер входа в профессию. Параллельно бизнес возвращается к сотрудничеству с колледжами и профтехом: такие инициативы не дают мгновенного результата, но формируют кадровый резерв на перспективу.

На уровне процессов всё чаще внедряются роботизированные системы — от локальных решений до комплексных платформ вроде SmartCube™, которые повышают эффективность и снижают зависимость от ручного труда. Подробнее об этом расскажем в следующих статьях.

Наконец, меняется сам HR-подход: компании отходят от модели «выжать максимум на смене» и строят систему устойчивого вовлечения с компенсациями, удобным графиком и возможностями роста.

По прогнозам отрасли, текущий кадровый голод — не временное явление, а новая реальность. Демография, конкуренция с другими сферами, миграционная политика и изменение ожиданий работников — всё это создаёт долгосрочный тренд. По прогнозам ТАСС, к 2030 году кадровый дефицит в логистике достигнет 1,5 млн человек. Даже если откроются техникумы и перестроится рынок — это не решится за 1–2 года.

Складская логистика стоит на трёх китах: автоматизация, обучение, мотивация. Роботы и технологии — не замена людям, а поддержка. Они не отнимают рабочие места, а снижают острую потребность в большом количестве персонала, что особенно важно в условиях кадрового дефицита. Благодаря этому компании могут избежать кризисов, вызванных текучкой, авралами и перегрузками. И те, кто начнёт трансформацию сегодня, завтра не будет зависеть от нестабильности рынка труда.

Материал подготовлен командой ARS Smart Robotics. Больше о нас — в Telegram-канале.