Загадка самоубийств поэтов Серебряного века

Неестественная смерть стала для поэтов Серебряного века чуть ли не нормой – они с незавидной регулярностью вешались и стрелялись, словно бы, что-то внутри их сопротивлялось переходу в советскую реальность и не могло трансформироваться в новую жизнь.

Ниже разберем самые знаковые случаи суицида, чтобы попытаться вывести из общий знаменатель причин и следствия.

Общепринято считать, что Сергей Есенин повесился в номере №5 гостиницы Англетер в ночь на 28 декабря 1925 года.

Незадолго до смерти, в этой же гостинице, Есенин написал кровью:

«До свиданья, друг мой, до свиданья»

И

«в этой жизни умирать не ново, но и жить, конечно, не новей».

Стих с этими строками Есенин передал другу Эрлиху ещё 27 декабря, так объяснив то, что они написаны кровью:

«В паршивой гостинице даже чернил нет, поэтому писал кровью.»

К тому же он попросил почитать его потом, а самоубийцы хотят внимания, да и не прощаются более чем за сутки до попытки суицида – это вам любой психиатр скажет.

Аргумент №2 против самоубийства – это пистолет, который последнее время был всегда с поэтом. Его и нашли при обыске потом.

Согласитесь, при росте Есенина 168 см и высоте потолка в номере гостиницы 352 см – это аргумент против, ведь труба отопления была под самым потолком. Зачем строить баррикаду и ползти к потолку, если в шкафу лежит пистолет?

Что касается стихов, то они вне доказательной базы, так как Сергей Александрович ни раз писал и за, и против самоубийства.

«В зеленый вечер под окном На рукаве своем повешусь».

Этим строкам противопоставим:

«Я с собой не покончу – иди к чертям».

И таких примеров много.

Могли ли его убить? Могли, врагов было много, благодаря непростому характеру поэта, но сейчас мы это достоверно не узнаем – это тайны навсегда скрыла могла Есенина и могилы тех, кто вел следствие (очень, кстати, спешно и скомкано).

Если Сергей все-таки повесился сам, но и тут это назвать чистым самоубийством нельзя, потому что Есенина губил алкоголь и он люто ломал его психику (почти перед самой смертью Сергей был в психушке, где написал несколько шикарных стихов, например, «Какая ночь! Я не могу»).

Поэта нельзя было оставлять одного, но его оставили, дав шанс поговорить с чертом и уйти из этой жизни, так и не дождавшись социалистического расцвета деревни и разочаровавшись в революции.

Еще один яркий представитель Серебряного века, покончивший жизнь самоубийством – это Марина Цветаева. Поэтесса уехала в эмиграцию в 1922 году, где семья Эфронов воссоединилась (не полностью, дочь Ирина умерла от голода в СССР), а в 1939 году вернулась, поддавшись уговорам и испугавшись гитлеровской оккупации.

Судьба Марины Ивановны вообще неординарна – вскоре после её самоубийства в 1941 году будет расстрелян муж, бывший белогвардейский офицер Сергей Эфрон, сын погибнет в 1944 году на фронте, а дочь Аля пройдет через сталинские лагеря, но останется в живых.

Что толкнуло на смерть поэтессу, что вложило в её руки веревку? Причины две – полное забвение и нищета, плюс переживание за сына, который уже успел при жизни обвинить мать, что страдает из-за неё.

Перед тем как повесится 31 августа, Цветаева оставила 3 посмертные записки – сыну, «товарищам эвакуированным» и Асеевым. Вот текст записки сыну:

«Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик».

По словам очевидцев, перед смертью Цветаева выглядела, как старуха и в её глазах не было и искорки жизни, а ей тогда было всего 48 лет. Вот отрывок из её последнего стихотворения:

«…Никто: не брат, не сын, не муж, Не друг — и всё же укоряю: — Ты, стол накрывший на шесть — душ, Меня не посадивший — с краю.»

По сути, Цветаева в 1941 году стала никому не нужна, романтическая связь с Арсением Тарковским оборвалась, муж сидел, дочь Ариадна сидела, а сыну она только мешала. Личная драма наложилась на творческую, так как в СССР того времени никто её не печатал, вот и потянулась рука к веревке…

Владимир Маяковский жил, как горел, и умер, убив себя сам, не позволив это сделать никому другому.

В 1930 году, году смерти, начались нападки со стороны советских газет (это на Маяковского то!), назвавших поэта «попутчиком страны Советов», а не её рупором. Из-за этого провалилась, так ожидаемая Владимиром Владимировичем, выставка «20 лет работы», а пьеса «Баня» прошла тихо и без помпы.

К прочему, Маяковскому не выдали визы на выезд за границу, а за 2 дня до смерти на встрече с комсомольцами поэта откровенно обозвали «исписавшимся».

На этом фоне Маяковского добивала непонятная ситуация в личной жизни – жить третьим в семье Брик надоело, хотя Лили и навсегда осталась его Музой, а отношения с Вероникой Полонской застряли на промежуточном этапе.

Этот выстрел в грудь из Маузера калибра 7,65 с номером 312045 не был случайным или спонтанным – поэт за 2 дня написал посмертную записку:

«В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте, покойник этого ужасно не любил…»

Коротко и даже с юмором, ибо яркие люди и умирают с улыбкой, просто не имея сил сопротивляться смерти и устав от борьбы с жизнью.

Если вам интересен Серебряный век с его тайнами и величием строк, то подписывайте на телеграм-канал, где найдете отличную коллекцию «серебряных» стихотворений с кратким анонсом.