Dmitry Peshnev-Podolskiy
316

Эпитафия буму шэринг-экономики

Дмитрий Пешнев-Подольский, Председатель Правления АО «БКС Банк», Сергей Хайруллин, и.о. Директора по рискам АО «БКС Банк»

В закладки

Все это было, было.
Все это нас палило.
Все это лило, било,
вздергивало и мотало,
и отнимало силы,
и волокло в могилу,
и втаскивало на пьедесталы,
а потом низвергало,
а потом – забывало,
а потом вызывало
на поиски разных истин,
чтоб начисто заблудиться
в жидких кустах амбиций,
в дикой грязи простраций,
ассоциаций, концепций
и – просто среди эмоций.
Но мы научились драться
и научились греться
у спрятавшегося солнца
и до земли добираться
без лоцманов, без лоций,
но – главное – не повторяться.
Нам нравится постоянство.
Нам нравятся складки жира
на шее у нашей мамы,
а также – наша квартира,
которая маловата
для обитателей храма.

Нам нравится распускаться.
Нам нравится колоситься.
Нам нравится шорох ситца
и грохот протуберанца,
и, в общем, планета наша,
похожая на новобранца,
потеющего на марше.

И. Бродский

Из-за эпидемии коронавируса наши потребности по пирамиде Маслоу скатились к базовым уровням — удовлетворению физиологических потребностей и потребности в безопасности. Буквально за месяц мы перестали думать о чем-то кроме эпидемии. Всех заботит только то, как бы не подхватить чуму 2020 года. Мы делимся друг с другом тем, кто и сколько купил гречки и туалетной бумаги, как и где будем пережидать неспокойное время. Мы думаем о выживании и смотрим только под ноги. Это касается всего населения мира, независимо от социального уровня, потребительских предпочтений, возраста или пола. Мы совершенно позабыли о тех красивых концепциях и идеях, которые владели нашими умами последние годы. В экономике внимание также сосредоточено на самых базовых проблемах: оценке понесённого и ожидаемого ущерба, мерах по поддержке наиболее пострадавших отраслей, выплатах заработной платы и безработице. Давайте попробуем немного поднять голову, осмотреться и взглянуть, что происходит и что ждёт локомотив последних лет — экономику совместного потребления.

Шеринг — совместное пользование товарами и услугами вместо единоличного владения и частной собственности. Это уже ставшие классическими краткосрочная аренда квартир (Airbnb), автомобилей (Яндекс.Drive) и прочего транспорта, например, электросамокатов и велосипедов, которыми завалены все европейские города. Это коворкинги (WeWork) и сервисы для попутчиков (Uber Pool или BlaBlaCar). Это оказание услуг, аренда и покупка одежды с рук и многое другое. «Зашерено» оказалось практически все.

В последнее десятилетие взрывной рост шеринг-экономики превосходил даже самые оптимистичные прогнозы. Аудиторы из PwC прогнозировали рост до $335 млрд к 2025 году. У Китая до недавних событий планы были еще более впечатляющие – планировалось, что рынок шеринга займет 10% в ВВП страны в 2020 году. В России за 2019 рынок шеринга почти достиг 770 млрд. рублей, увеличившись в полтора раза. Шеринг уже окрестили новым коммунизмом, убийцей капитализма, в котором собственность базовый принцип. Феномен взрывного роста шеринга объясняют другими ценностями поколения миллениалов, которым важно не владеть, а пользоваться.

С одной стороны, в условиях распространения вируса и надвигающегося экономического кризиса спрос на совместное использование должен был вырасти. Шеринг дает возможность сэкономить, что во время кризиса крайне актуально. С другой стороны, департамент транспорта Москвы уже зафиксировал существенное снижение спроса на каршеринг. Сервис BlaBlaCar с 30 марта принял решение о приостановлении работы для борьбы с распространением. Бывший единорог, сеть коворкингов Knotel, уволила 30% сотрудников и 20% отправила в неоплачиваемый отпуск. У остальных коворкингов проблемы не меньше. В марте Convene уволила 150 сотрудников и закрыла 28 офисов, Compass, получившая финансирование на $1,6 млрд., в том числе от SoftBank, cсообщила об увольнении 400 сотрудников. А про проблемы WeWork не говорил только ленивый. Эпидемия и экономический кризис станут настоящим испытанием для всей казалось бы преуспевающей шеринг-отрасли. И на это есть ряд причин.

Первая причина – вирус, и как следствие, вошедшее в привычку социальное дистанцирование. Мы стараемся держаться подальше от других людей на улице, не ехать в лифте с кем то, не здороваемся за руку и просим курьера просто оставить еду около двери и не заходить домой. Мы боимся прикасаться к ручке двери или кнопке лифта. Одним словом, мы стараемся держаться от всего, что не наше, подальше.

Вирус начинает массово менять отношение ко всему, находящемуся в общем, общедоступном пользовании. Готовы ли вы ездить в машине, в которой до этого ездила еще куча человек? Готовы ли вы жить в квартире, где вчера еще кто-то жил? Работать в коворкинге рядом с человеком, которого вы совсем не знаете? Или носить одежду, которую кто-то носил до вас? И если в случае с отелем можно хоть минимально рассчитывать на стандарты качества серьёзного бренда и в итоге — чистоту номера, то в случае в шерингом вы покупаете кота в мешке.

Мы сейчас наблюдаем сдвиг сознания в сторону гигиены. Люди обливаются с ног до головы санитайзерами и прочими средствами. Это создает у них иллюзию защищённости. Но как ты можешь быть защищен, если находишься в чужой квартире, машине или арендованном платье. Или как ты можешь быть уверен в официанте или поваре, которого нанял на вечер. Паника, связанная с COVID-19, ставит безопасность в основу человеческих приоритетов. Подобный поворот наблюдается и в поведенческой шкале. Неприятие всего чужого может стать безусловным рефлексом, если опасность для здоровья сохранится надолго.

Вторая причина. Ставка в шеринговых моделях сделана в первую очередь на зарождающийся средний класс и поколение миллениалов. Из-за кризиса эти сегменты пострадают сильнее всего. Не будет такого взрывного роста пользовательской базы как раньше, что еще больше разочаруют инвесторов.

Третья причина. Многие шеринговые проекты – это стартапы. Они убыточны и живут на средства инвесторов. Причем для выхода на окупаемость им требуются колоссальные масштабы. Даже самые крупные из них — Uber, WeWork, Яндекс.Драйв до сих пор в минусе. Множество шеринговых проектов уже покинули рынок, не найдя нового раунда. А WeWork еще в первой половине 2019 года объявил об убытках в 900 млн. $ и провалил выход на IPO. Инвесторы уже тогда начали сомневаться в его перспективах. И это было, когда рынки были на рекордно высоких значениях и экономика устойчиво росла. Сейчас же инвесторы бегут от риска, акции голубых фишек просели на 30% и выше. И выбор инвестора между известной компанией с понятным денежным потоком и убыточным шеринговым стартапом, перспективы которого и до кризиса были не прозрачны, очевиден. У шеринговых проектов высокий риск просто не привлечь следующий раунд и уйти с рынка.

Однако, вернёмся к первопричинам появления экономики совместного потребления. Шеринг в моде не от хорошей жизни и не только потому, что миллениалам нравится брать от жизни все и пользоваться благами здесь и сейчас, а не копить на них многие годы. Основная причина бурного роста шеринга — молодежь бедная и людей слишком много, чтобы у всех было свое. Так что пользователи шеринга и так все прекрасно понимают, но у них нет выбора. В условиях кризиса и в последующие годы восстановления финансовое положение многих людей сильно ухудшится, что и заставит экономить на всем, чем только можно. По нашему мнению, шеринговая экономика в дальнейшем будет развиваться крайне неравномерно.

Самый большой сегмент шеринга, C2C-торговля, то есть от человека к человеку, будет развиваться и дальше. Люди продают и покупают вещи на Авито и Юле из-за попыток сэкономить и в условиях кризиса их не будет это останавливать. К тому же вещь можно постирать или помыть, — она стала вашей.

А для шеринг-стартапов, особенно в области краткосрочной аренды, наступают тяжелые времена и массовые дефолты, как впрочем, и для всего венчурного рынка. Первой ласточкой стал миллиардер Масаеси Сон, владелец SoftBank, который объявил распродажу активов на $41 млрд. Принадлежащий группе инвестиционный фонд Vision Fund с капиталом в 100 млрд долл. второй квартал подряд заканчивает с убытком из-за неудачных вложений, в первую очередь в шеринговые проекты WeWork, Uber, Oyo Hotels.

И дальше будет только хуже. У модели сбережений и собственности на основные активы — недвижимость и личный транспорт — появился еще один большой плюс, она безопасна для своего владельца. И безопасна не только в смысле угрозы заражения и вирусов. Но и позволяет своему владельцу более безопасно переживать экономические кризисы. Тебя не лишат крыши над головой, не выселят при потере работы в кризис, если это твоя собственность. Поколение миллениалов выросло в период относительной экономической и политической стабильности и еще не сталкивалось с кризисом такого масштаба. Последний был в далеком 2008 году. Они привыкли брать от жизни все, здесь и сейчас. У них меньше накоплений, недвижимости, стабильности. И как компания с низким капиталом процветает в спокойное время и банкротится в кризис, так и поколение Y переживет этот кризис хуже остальных. Это отпечатается в их сознании и сознании следующего за ним поколения. Стимулов владеть чем-то, а не просто пользоваться им, станет больше. А поговорка «мой дом, моя крепость» заиграет новыми смыслами.

{ "author_name": "Dmitry Peshnev-Podolskiy", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 0, "likes": 0, "favorites": 0, "is_advertisement": false, "subsite_label": "unknown", "id": 116416, "is_wide": true, "is_ugc": true, "date": "Tue, 31 Mar 2020 11:04:49 +0300", "is_special": false }
Объявление на vc.ru
0
Комментариев нет
Популярные
По порядку

Прямой эфир