Мицелиум: Кризис веры (часть 1)

Меня зовут Ян, мне 31 год, и у меня предпринимательский бэкграунд
В 2020 году я искал идею, которая бы питала смыслом и вызывала интерес на протяжении всей жизни. Тогда я впервые прожил, что такое личный баланс и следующая за ним гармония. Меня так поразило, как сильно это повлияло на процессы, отношения и события в моей жизни, что мне стало безумно интересно, каково это находиться в социуме, который сбалансирован и гармоничен.С тех пор я стал одержим идеей найти или создать такое общество.

Практически до начала 2022 года я путешествовал, искал примеры идеальных общин, коммун, бирюзовых организаций и ашрамов, где люди создали и поддерживают такой гармоничный социум. Это было увлекательное приключение, которое позволило мне увидеть глобальный тренд на объединение. Изучение истории подтвердило мое предположение, что во времена перемен и нестабильности, когда институты не могут удовлетворить потребности людей, наиболее зрелые и ответственные начинают создавать разные формы общин, чтобы самостоятельно дать друг другу то, чего внешний мир больше не в состоянии обеспечить. Изучение различных примеров показало, что любое такое формирование тянет за собой детские болезни социума, из которого оно вышло, и действительно альтернативной модели удалось достичь только единицам, удержать практически никому.

Вооружившись этими знаниями и убрав свой скептицизм в футляр для скептицизма, я решил, что тоже хочу попробовать.

В конце 2021 года я вернулся в Москву с намерением найти единомышленников и провести эксперимент по созданию альтернативной реальности, в которой люди умеют ловить баланс материального и идеалистического.

Одной из главных задач, которую я ставил для себя на 2022 год, было найти тех, кто мог бы стать ядром альтернативного мира. У меня был блокнот полный гипотез и скромные накопления, которых должно было хватить на оплату всех расходов для проведения социальных экспериментов в течение года.

Я уже давно заметил, что, как правило, все необходимое для реализации любых идей уже рассредоточено в разных руках, и нет необходимости всё делать самому. На те задумки, которые у меня только появлялись в области альтернативного здравоохранения, образования, воспитания и прочих важных потребностей, кто-то уже потратил годы, и чем вступать с ними в конкуренцию альтернативой было бы стать клеем, который соединит их в экосистему.
Так возник Мицелий, который по аналогии с прообразом, связывающим единой сетью все высшие растения леса, сможет стать клеем для людей, проектов и локаций, образуя из них гармоничную экосистему.
Изначально я представлял, что альтернативный мир должен иметь инфраструктуру, в которой можно жить, собираться и делиться ценностями (опытом, услугами, товарами, знаниями и чувствами), людей, которые будут населять эту инфраструктуру. И все это должно быть связано культурой, философией, идеологией и ценностями.

Первый шаг - инфраструктура. Для этого был арендован трехэтажный пентхаус. Нам досталось идеальное место на хороших условиях, которое вмещало все ранние задумки и создавало вау-эффект для тех, кто туда попадал.

Второй шаг - люди, которые живут, собираются и обмениваются в этой инфраструктуре. Для этого я открыл двери этого пентхауса для всех, кто делает проекты в области объединения и развития людей. Условия были простые: бесплатно пользуйтесь площадкой, приводите людей, которым интересно создавать альтернативное будущее (альтернативное к чисто капиталистической модели объектно-объектных отношений, в которой нет доверия, но есть изобилие ненужной херни, которая отвлекает внимание людей от их страхов и интересов). Ставка была на сообщества, так как именно там обитают люди, которые испытывают потребность в объединении и сотворчестве.

За полтора года подготовки к этому эксперименту я уже успел собрать несколько талантливых и харизматичных людей, которым было, чем поделиться друг с другом и с остальным миром. Так что в обмен с миром мы заходили не с пустыми руками.

Третье, что касается культуры и ценностей: я изначально заверял всех, что нам важно создать альтернативные ролевые модели (то есть быть теми изменениями, которые мы хотим создать, а не просто популизмом заниматься), и вся наша модель взаимодействия с миром строилась на изобилии, честности, отказе от манипуляций и любви к себе. Центральная ценность это люди. Направление для движения - внутренняя сила каждого человека и следующее за ней изобилие к миру и от мира в ответ.

Если говорить простыми словами, то самая выгодная стратегия для сообщества - это усиление членов сообщества и поддержка их реализации на благо группы.

Первым ударом, который пришелся по нашей задумке, стало начало СВО, спустя месяц после начала аренды. Многие люди, которых мы хотели бы видеть в своих рядах, уезжали из страны. Все были напуганы и растерянны. Я помню, что познакомился с Димой Мацкевичем буквально на следующий день после начала СВО. Мы договаривались о встрече незадолго до 24 февраля и делали определенную ставку на него, как на сильного лидера и человека, знакомого и разделяющего те ценности, которые мы хотели масштабировать, имея опыт создания коливинга (той самой инфраструктуры). Когда он приехал к нам в гости, у меня не получилось выйти на откровенный разговор. Война забирала все внимание, и в условиях полной непредсказуемости Дима, как и почти все в тот момент, был шокирован, а я не знал, как зажечь довольно рискованной задумкой создать альтернативную реальность в не менее рискованный момент мирового времени. Многие люди, с которыми я тогда общался, были напрочь закрыты от того, чтобы пробовать новое в попытках сохранить старое.
Несмотря на это, я твердо решил, что в темные времена людей с фонарями видно ярче всех, и начал не на словах, а на деле показывать, что такое альтернатива. С уверенностью могу сказать, что наш пентхаус стал точкой спокойствия и гармонии. Здесь не велись сплетни о войне, не раздавались оценки и не раздувались страхи. Здесь находили поддержку и опору те, кто ее утратил. Здесь можно было почувствовать, что мир не разваливается на части. И несмотря на шторм за нашими огромными панорамными окнами, внутри было сухо, тепло и уютно, звучал смех и возвращалась надежда. Те, кто приходил к нам тогда, постоянно повторяли, что, как будто, попали в другое измерение. С какой-то точки зрения, так и было. Так работает культура.

Первые месяцы все активно развивалось. Мы вместе с единомышленниками обустраивали наш комьюнити-хаб, наполняли его смыслом и крутыми игрушками. Уже тогда было ясно, что для устойчивого развития необходима экономика, и план был создать проектный офис, который, развивая проекты наших ребят, обеспечит их финансовым достатком, а они уже смогут поддержать зарождающуюся экосистему. Так что часть времени я выступал как трекер и стратег для проектов, а остальное время тратил на разработку схем и планов по интеграции проектов, людей и сообществ в экосистему. Попутно привлекая тех, в ком видел харизму и талант в наш эксперимент.

Основным вызовом было тотальное непонимание глобальной цели, зачем это все нужно. Множество итераций и десятки питчей, которые раз за разом разжевывали смыслы альтернативной реальности, не пробивались через устоявшиеся правила игры, в которую мы веками играем всем миром. Несмотря на то, что люди чувствовали, как у нас по-другому, и им это нравилось, понять, что можно так же и даже круче, не понималось. Спустя год и сотни разъяснительных бесед, я обнаружил, что есть два типа собеседников: те, кому ничего объяснять не нужно, они так же чувствуют потребность в другом социальном укладе, и те, кому сколько ни объясняй, суть не уловят, так как внутреннего запроса не имеют. Но тогда я считал, что нужно больше стараться (что лично для меня никогда не работало) и раз за разом рисовал все более подробные схемы и приводил живые примеры.
Уже к марту стало ясно, что для создания альтернативного социума нужно глубже разобраться в фундаментальных вещах, таких как социология, экономика, психология масс. В апреле у нас стартовал курс по Социотехнике от Михаила Кожаринова, который больше 20 лет изучает коммунарское движение, развивает сообщества и является одним из мировых экспертов в этой теме. За пару месяцев курса мы разобрались в структуре сообществ, главных кризисах, которые сопровождают их развитие (аналогичные кризисы, кстати, проходят любые человеческие взаимоотношения), о том, как формируются группы, какое бывает лидерство и что же является краеугольным камнем, или, вернее, клеем, которое эти группы соединяет.

Та культура, которую мы распространяли, уже укрепилась, и могу сказать, что пентхаус по атмосфере стал больше напоминать храм, тоже альтернативный, разумеется. У наших гостей появлялось вдохновение, они рассказывали про то, что чувствуют, как наполняются энергией. Многие запросы, как по волшебству, решались прямо во время обсуждений. Находились нужные люди, ресурсы, идеи. К маю у нас на крыше вылупился выводок утят. После их эвакуации, через какое-то время утка вернулась, и на свет появился второй выводок. Я когда-то изучал Healing Biotops, которые проектировались в Тамере (одном из старейших поселений и крупной европейской идейной общине) и задумывались как места исцеления флоры, фауны и социума, по всем критериям у нас был такой. Место силы и место гармонии.

В то же время росло количество людей, которым нравилась наша открытость и изобилие, но они либо не могли предложить ничего в ответ, либо не хотели этого. Мы не требовали. Не по нашим понятиям что-то требовать у мира.

Среди лидеров сообществ мы также не нашли единомышленников. Оказалось, что сообщества в той форме, в которой они распространены, достаточно неустойчивы. Лидеры не знают, что делать с участниками, кроме как монетизировать социальные взаимодействия, что противоречило нашим убеждениям. Разговоры о заработке не на сообществе, а вместе с сообществом не вызывали восторга. Вокруг начинали кружить люди, которые ждали, что сейчас соберется теплое сообщество, в которое они смогут продавать свои услуги и товары, а поскольку у нас получился альтернативный храм, я этого не допускал.

С проектами ситуация складывалась неоднозначно. С одной стороны, у нас было несколько сильных экспертов, товаров и услуг. В проектах была готова часть с исполнением обязательств. Например, мы могли оказывать качественный медицинский сервис по поддержке, подбору специалистов, сопровождению, включая сервис по медицинской заботе о родителях для тех, кто покинул родину. Мы создавали уникальные индивидуальные украшения в высоком ценовом сегменте. Мы могли разобрать и собрать кукушечку, которая съехала от страха, стресса и боли. Мы могли обучать работе с вниманием и контакту со своей силой. Оставалось все это упаковать и начать продажи.

С другой стороны, мне не удавалось собрать команду людей в проектный офис, потому что общая идея все еще сильно отличалась от классического бизнеса и вызывала недоверие. Вместо понятных зарплат я предлагал стать частью эксперимента по созданию процветающего сообщества (что в пермакризис, вероятно, не является лучшим предложением на рынке). Когда мы дошли до продаж, я почувствовал свою беспомощность. Продавец всегда знает о недостатках товара, и для успешной продажи нужно умело работать с возражениями и хитрить или вызывать страх упущенной выгоды. Заниматься пиханиной у меня не стоял, а тем, у кого стоял идея альтернативы, казалась мягко говоря наивной. К лету я начал чувствовать, что выгораю, одновременно тянуть проектный офис, проектировать экосистему, соединять людей, проводить мероприятия и сохранять изобильный вайб у нас на локации. И важно было делать все это, не манипулируя информацией и страхами людей, пробуя любое предложение и проверяя каждую гипотезу на нашей небольшой группе смельчаков и авантюристов, прежде чем предложить его наружу.

Силы и вдохновение поддерживало то, что действительно получилось то самое — другое измерение, где правила игры другие, а вместе с этим и игра другая. Там меня поджидал второй удар. Все чаще я стал слышать, как в разговорах мелькает слово «секта». И испугался. То, что уже получилось создать, тот глоссарий, который рождался, — для человека, не посвященного и не разделяющего это, действительно выглядело как минимум шизотерично, как максимум провокационно. Получать репутацию и риски секты не хотелось, а заниматься деятельностью, которая напоминала деятельность секты, хотелось. И я начал искать выход за пределы этого ярлыка.

Ну и нашел его. Как же я был доволен собой. Решение было тонкое, изящное, и в него можно было уместить весь набор проектов и идей, которые у нас копились с января. Что за решение и как далеко все зашло, расскажу во второй части.

11
Начать дискуссию