{"id":14291,"url":"\/distributions\/14291\/click?bit=1&hash=257d5375fbb462be671b713a7a4184bd5d4f9c6ce46e0d204104db0e88eadadd","hash":"257d5375fbb462be671b713a7a4184bd5d4f9c6ce46e0d204104db0e88eadadd","title":"\u0420\u0435\u043a\u043b\u0430\u043c\u0430 \u043d\u0430 Ozon \u0434\u043b\u044f \u0442\u0435\u0445, \u043a\u0442\u043e \u043d\u0438\u0447\u0435\u0433\u043e \u0442\u0430\u043c \u043d\u0435 \u043f\u0440\u043e\u0434\u0430\u0451\u0442","buttonText":"","imageUuid":""}

Проблемные аспекты субсидиарной ответственности. Убытки в делах о привлечении к субсидиарной ответственности

Сегодня институт банкротства уже получил широкое распространение.

Применяемые в банкротстве юридических лиц процедуры, в первую очередь направлены на финансовое оздоровление, восстановление компании. А когда это невозможно – на установление и пополнение имущества несостоятельной организации (так называемой конкурсной массы) и расчеты (хотя бы частичные) с кредиторами.

В таких процедурах все имеющие отношения к компании и контролирующие ее лица отстраняются от управления, и в дело вступает арбитражный (конкурсный) управляющий, задачами которого как раз является поиск, взыскание и пополнение конкурсной массы.

А вот что делать кредиторам, когда финансирование процедуры банкротства не ожидается, либо найденного имущества нет вообще или его явно не хватает на более-менее разумное погашение задолженности перед кредиторами?

Как правило, в таком случае на рассмотрение арбитражного суда и выносится вопрос о привлечении лиц, контролирующих несостоятельную организацию – банкрота, к субсидиарной ответственности. Практика показывает, что в отдельных случаях перечень таких лиц может быть довольно широк. Вместе с тем, если говорить о представителях среднего и малого бизнеса, как правило, в абсолютном большинстве все сводится к генеральному директору (в том числе бывшему) и учредителям.

Закон о банкротстве[1] устанавливает жесткие критерии и презумпции (т.е. признания, пока не доказано иное) виновности контролирующих должника лиц в доведении компании до банкротства. На практике же с учетом положений этого же Закона и обязательных разъяснений[2] по их применению все далеко не так очевидно и прозрачно.

Здесь у правоприменителей возникает масса нюансов, которые в своей совокупности и должны сложиться в картину и показать, достаточно ли в данном случае оснований для привлечения таких генерального директора или учредителя к субсидиарной ответственности. Либо возможно в этой ситуации подлежат применению общие положения гражданского закона о возмещении убытков[3].

Вопрос выбора и его критерии до настоящего времени порождают массу сложностей и приводят к не всегда единообразной судебной практике.

Хотя, казалось бы, не так все сложно: закон выделяет следующие общие разграничения субсидиарной ответственности и возмещения убытков:

  1. Если допущенные контролирующими лицами нарушения стали необходимой причиной банкротства либо такими лицами не исполнена обязанность по подаче заявления о несостоятельности в суд – речь пойдет о субсидиарной ответственности (в случае привлечения размер такой ответственности определяется исходя из всей совокупности (либо возникших за конкретный период) долгов и финансовых санкций.
  2. Если же «исходя из разумных ожиданий» причиненный вред подобных нарушений не должен был привести к объективному банкротству должника – будет рассмотрен вопрос о компенсировании причиненных по вине таких контролирующих лиц убытков.

Таким образом, ключевым и проблемным моментом разграничения по сути являются последствия конкретных действий контролирующих должника лиц. При этом каждое из перечисленных оснований несут под собой и различные подлежащие доказыванию обстоятельства.

Так, в первом случае, несмотря на установленную законом презумпцию доведения до банкротства, в целях ее применения, суды возлагают на заявителя (лицо, инициировавшее рассмотрение вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности) бремя доказывать наличие нарушений и их последствия в виде ущемления имущественным правам кредиторов (например, при ссылке на ряд невыгодных сделок – заявитель должен доказать и значимость таких сделок, и их существенную убыточность).

Во втором случае на заявителе лежит установленная законом обязанность доказать, что именно вследствие действий (бездействия) привлекаемого к ответственности лица Должнику причинены убытки, за счет взыскания которых возможно удовлетворить финансовые требования кредиторов.

В силу закона окончательно решить вопрос, какие нормы подлежат применению в каждом конкретном случае, должен суд. Однако, как показывает практика, сделанные нижестоящими судами выводами о правовой квалификации не всегда соответствуют требованиями законности, а иногда и вовсе – могут противоречить уже вступившим в законную силу судебным постановлениям[4].

Оценочный характер выводов, отсутствие четких критериев разграничения в совокупности с индивидуальностью каждого дела позволяют использовать несовершенство правового регулирования механизма привлечения к субсидиарной ответственности при рассмотрении участвующими в подобных спорах лицами.

Несмотря на это, поскольку в современных реалиях в силу внешних факторов могут возникнуть ситуации невозможности избежать банкротства. В таком случае целесообразно быть готовым обосновать чистоту сделок, добросовестность сделок, целесообразность финансовых вложений и трат, для чего необходимо выполнять ряд несложных рекомендаций по ведению отчетности, проведению аудиту и т.п.

[1] Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (ст. 61.10-61.12).

[2] Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»

[3] Гражданский кодекс Российской Федерации (ст. 15, 53.1, 393 и другие).

[4] Например, п. 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утв. Президиумом ВС РФ 26.04.2023.

0
Комментарии
-3 комментариев
Раскрывать всегда