Бизнес на обложке

Знаете, если я сегодня спрошу вас или любого человека: «Хотите, чтобы ваш ребенок или близкий открыл свой бизнес?», вы почти наверняка ответите: «Да, конечно». И я, как философ, прекрасно понимаю природу этого ответа. Мы годами живем в плотном, медийном мире. Я регулярно наблюдаю, как образ коммерсанта до блеска зачищают в кино, на YouTube и в рекламе банков. Мне, из каждого фонаря продают одну и ту же мечту: «Нажми кнопку, открой ИП за пять минут и управляй компанией с пляжа». В этих сюжетах предприниматель — новая звезда или даже лучше. Им восхищаются дети, гордятся близкие, его обожают женщины и уважает общество. Это статус абсолютного успеха. Мне кажется: стоит сделать один шаг — и все преграды исчезнут под красиву бодрую музыку. Я долго препарировал этот миф. Но когда я убираю глянцевый фасад, я вижу интересную реальность, которая скрыта по причине и без причины.

Что происходит, когда человек делает этот шаг на самом деле? Он оказывается в глухом, абсолютном экзистенциальном одиночестве. Сияющий фасад рушится, и человек остается один на один со стихией. На смену красивым идеям о созидании приходит судорожное выживание. И это не мои отвлеченные теории, а математика отчетов, которую я проанализировал. Пока медиа крутят истории успеха, реальный малый и средний бизнес идет на дно. По последним макроэкономическим исследованиям, суммарный оборот МСП в России просел почти на 5%. Сильнее всего нокаутом ударило по индивидуальным предпринимателям — сектор ИП потерял сразу 6,3% оборота [исследованию Точка Банка]. Юридические лица (ООО) тоже зафиксировали спад на 2,8% [исследованию Точка Банка]. По опросам Центробанка, почти половина компаний в стране (44%) прямо признаются, что ждут падения чистой прибыли, а треть надеется хотя бы удержать то, что есть. Растут лишь около 25% предприятий, да и те признают: этот рост копеечный, в пределах пяти процентов. В итоге я получил наглядную пропорцию: бизнес сегодня закрывается в три раза чаще, чем открывается. Каждый месяц с рынка уходят от 12 до 15 тысяч компаний. Я на секунду поставляю себя на месте этого человека и представляю его ежедневное бытие. Вместо красивых презентаций получаю кассовый разрыв, неподъемные коммерческие кредиты под запредельную ключевую ставку ЦБ, перевалившую далеко за 20%, и статус "выживание" в условиях новой налоговой реформы. Но хуже всего — оказываюсь в тисках кадрового парадокса. Прямо сейчас гиганты e-commerce горят, их склады уничтожены огнем, а компании массово увольняют тысячи сотрудников, оставляя их без зарплат. Казалось бы, рынок переполнен свободными руками — бери и нанимай в малый бизнес! Но тут вскрывается главный тупик, порожденный тем самым глянцевым культом. Люди, привыкшие к завышенным корпоративным доходам, психологически не готовы идти к мелкому региональному производителю на реальный, земной оклад. Они остались без работы и без денег, но они скорее предпочтут месяцами перебиваться случайными подработками, курьерской доставкой или ждать, пока корпорация отстроится заново, чем согласятся на двукратное падение доходов в МСП. Культ сломал рыночные ориентиры. В итоге малый бизнес зажат в тиски: люди на рынке есть, они уволены, но перекупить их мелкий производитель все равно не может — нет таких бюджетов.

Классическая экономическая мысль еще со времен Адама Смита показала: личный интерес предпринимателя через «невидимую руку рынка» строит архитектонику всего государства. Развитые страны давно поняли Смита и превратили бизнес в безопасную, понятную и застрахованную траекторию, которая дает до 60% мирового ВВП. Там предприниматель — фундамент, который берегут. В нашей стране за последние пять лет я наблюдал, как государство пыталось развернуть масштабный аппарат поддержки. На бумаге отчеты нацпроекта «МСП» выглядят как триумф: реестр вырос до рекордных 6,9 млн участников, через систему прогнали астрономические 8,5 триллиона рублей. Но когда я убираю эти победные реляции, я вижу чистую подмену понятий. Из-за жесткого бюджетного дефицита реальное финансирование малого бизнеса урезали на треть. Объемы живых финансовых грантов упали на 16%. Системе стало гораздо проще отчитываться передо мной и вами количеством проведенных бесплатных вебинаров, консультаций и взрывным ростом числа самозанятых, которых уже перевалило за 10 миллионов. Вот только я знаю: самозанятость — это не масштабируемый бизнес Смита, а чаще всего вынужденное бегство людей от налогов на наемный труд. В реальности миллионы микросубъектов просто бросили выживать без доступа к деньгам.

Истинная проблема современного культа предпринимательства лежит не в плоскости налогов или законов, а в плоскости человеческой психики. Глянцевый совершает подмену: он внушил человеку, что бизнес — это путь одинокого волка. Нам продали идею «Self-made man» (человека, который сделал себя сам), но забыли предупредить, что эта концепция ведет к тотальной изоляции. Попадая в реальный рынок, предприниматель подсознательно закрывается: он боится показать слабость конкурентам, боится довериться государству и в итоге замыкается в пространстве собственного выгорания. Этот внутренний кризис недоверия парализует созидательную энергию сильнее, чем высокая ставка Центробанка. Когда человек заперт в парадигме «я против всего мира», масштабное развитие по Адаму Смиту становится невозможным. Но если мы обратимся к фундаментальным законам эволюции сложных систем, мы увидим, что любая изоляция в период кризиса ведет к вырождению. Выживают не самые агрессивные хищники-одиночки, а организмы, способные создавать симбиотические связи. Наглядный пример из живой природы — мицелиальные сети (грибницы), которые связывают деревья разных видов в единую экосистему. Когда одно дерево начинает болеть или испытывает дефицит углерода, сеть мгновенно перенаправляет ресурсы от здоровых деревьев к умирающему, сохраняя весь лес целиком. Другой жесткий пример из антропологии — феномен «артелей» в экстремальных условиях Севера, где старатели и промысловики разного профиля объединяли свои паи и ресурсы в единый котел. Они знали: если один заболеет или потеряет инструмент в одиночку — он погибнет, но артельный контур страховал каждого, превращая личный риск в коллективную безопасность. Наконец, пример из истории науки — «Республика ученых» (Respublica literaria) в Европе XVII века, когда мыслители из воюющих стран создали единую бесшовную сеть обмена знаниями через письма, игнорируя политические кризисы и границы, что в итоге породило Научную революцию. Этот закон симбиоза доказывает: чтобы развиваться дальше, предприниматель должен совершить внутренний переворот — перейти от мышления конкуренции к мышлению сопричастности. Мы обязаны построить архитектуру общего разума, где бизнесмен больше не является изолированным узлом. На смену страху и скрытности должна прийти единая информационная и ресурсная сеть, созданная самими участниками рынка. Внутри этого контура успешный опыт одного мгновенно становится технологической картой для другого, а свободные ресурсы перетекают туда, где система фиксирует изъян или дефицит. Только разрушив внутреннюю ловушку одиночества, бизнес сможет построить свою новую, жизнеспособную систему координат.

Мировая история экономики хранит три «золотых» прецедента, когда в моменты жесточайших катастроф объединялись компании абсолютно разного типа и создавали общие защитные системы.

Я убежден: чтобы создавать предпринимателей в реальном мире, нам нужно раз и навсегда похоронить инфобизнесовые блоги с их «верой в себя» и перейти к качественному инженерному подходу. Если мы с вами строим дом, нам нужен прочный материальный фундамент, а не абстрактные лозунги. Мой анализ этой системы показывает, что требуется всего четыре конкретных шага на практике. 1. Вместо «мотивации» — технологическая карта. Я считаю, что учить нужно прямой юнит-экономике, управлению рисками, логистике и поведению в условиях падающего рынка. Человек на старте должен четко понимать реальную цену ошибки.

2. Инфраструктурный шеринг. Нам нужны бизнес-инкубаторы модели 2.0. Я против того, чтобы новичка заставляли зарывать стартовый капитал в станки и лицензии до первой выручки. Государство должно создать промышленные коворкинги, где можно арендовать станки с ЧПУ или 3D-принтеры на часы, а первые полгода пользоваться ими почти бесплатно или за символическую плату. То же самое с дорогим софтом (1С, CRM, ERP-системы) — к нему обязан быть предоставлен облачный доступ за копейки. Да, я знаю, что сейчас такие площадки в регионах существуют скорее на бумаге, но именно они должны стать массовыми.

3. Гарантированный спрос с первого дня. Бизнес гибнет, когда нет клиентов. На смену агрессивному маркетингу, в который я больше не верю, должен прийти заказной тип развития: долгосрочные офтейк-контракты, когда крупные заводы и госкорпорации гарантируют выкуп продукции у начинающего малого бизнеса, если тот держит качество.

4. Институт реального наставничества. Место лекторов из соцсетей должны занять только те, кто сам прошел через реальные кризисы, ошибки и выходы из кризиса. Практика — это всегда разбор живых падений, а не лекции об успехе.

Стремление людей идти в бизнес — это прекрасно. Но я вижу, что реальному предпринимателю нужно гораздо больше, чем просто одобрение общества или социальная реклама. Ему нужна опора. Маленький ребенок не способен вырасти здоровым без родителя. Если его бросить одного без отца, он вырастет напуганным, обозленным, травмированным и никому не доверяющим. К сожалению, сегодня я чувствую, что мы поступили с отечественным предпринимателем точно так же: бросили его один на один со агрессивной экономикой, куда добавили санкции, пожары и дефицит, а мы просто переводим «алименты» в виде редких субсидий, попутно требуя идеальных отчетов. Но для меня откуп деньгами и вебинарами — это не забота. Это позиция равнодушного наблюдателя. Когда у бизнеса появляется настоящая родительская защита, его фокус меняется. Предприниматель перестает тратить все свои ресурсы на то, чтобы просто дожить до конца месяца. Его задача — больше не выжить. Его задача — созидать, строить производство и становиться реальной, а не вымышленной гордостью страны. Если я действительно хочу видеть в этих людях предпринимателей, мало просто показать им пальцем направление и сказать «иди туда, там успех». Это позиция наблюдателя. Позиция участвующего — засучить рукава, создавать для них железобетонные, защищенные условия и стать тем самым надежным родителем, который действительно хочет, чтобы его ребенок вырос и состоялся в своем деле. Я глубоко убежден: настоящие предприниматели рождаются там, где реклама уступает место материальному фундаменту, а руководство становится не проверяющим органом и не плательщиком алиментов, а самым надежным союзником.

Ваш друг Александр Хорошев автор книги "Глава"