Коррупция в РФ. Виды, схемы, реальные способы борьбы.

Начнем с коррупционного дисклеймера, для более понятного изложения последующего материала.

1. Коррупция — это сложное явление, которое затрагивает все сферы жизни общества и, к сожалению, является частью человеческой природы. С одной стороны, чиновники могут уверять, что среди их коллег нет ни одного вора, однако, с другой стороны, недовольные оппозиционеры, не сумевшие «адаптироваться» к существующей системе, будут утверждать, что в ней одни мошенники и что она полностью прогнила. На самом деле, обе стороны, скорее всего, не правы. Коррупция — это не просто вопрос моральных качеств отдельных людей, это системная проблема, которая требует более глубокого анализа.

2. Можно ли полностью искоренить коррупцию? Ответ на этот вопрос — нет. Коррупция, как социальное явление, не исчезнет, пока существуют человеческие слабости, такие как жадность и стремление к личной выгоде. Люди, занимающие высокие должности, часто оказываются в ситуациях, где их решения могут приносить финансовую выгоду. Общественное больше личного волнует максимум 5% людей, которые или преисполнились в своем познании, или «наелись». Поэтому, всегда нужна система, ограничивающая коррупцию. Нет такого простого шага, чтобы от неё избавиться, типа «ввести коммунизм». Не только лишь все могут держать мед во рту и не попробовать = если твои решения на что-то влияют, и это что-то выражено в деньгах, то ты будешь стараться что-то с этого поиметь. Извлечь выгоду.

3. Как обстоят дела с коррупцией в других странах? Структурно ситуация схожа. В разных странах юридические механизмы борьбы с коррупцией могут отличаться, но суть остается прежней. Например, в США коррупция может проявляться в виде публичных слушаний и призывов к ответственности, однако это не означает, что проблема решена. Воруют не только на уровне местных чиновников, но и на высшем уровне — в Пентагоне, где, согласно отчетам, невозможно отследить 63% из почти 4 триллионов долларов активов. Нэнси Пелоси, подвергается критике за конфликты интересов, используя инсайды для торговли на фондовом рынке (об этом рассказывал в своем телеграмм канале). Кроме того, воруют сенаторы, воруют губернаторы. Везде идет вполне добротная, а самое главное цивилизованная жизнь.

4. Коррупция — это плохо? Да. Бороться с ней надо? ДА, это даже не обсуждается. Коррупция — это постоянная «протечка» в эффективности системы. От неё теряем мы все. Когда кто-то коррумпировался и нарушил правила, это значит, что все мы плохо организовались, как общество. И оплатили коррупционерам их «наслаждения» общим благом. Мы потеряли, а какой-то нехороший человек наварился! С этим нужно бороться и никогда не следует одобрять коррупцию или говорить, что это норма. Но и в облаках летать не стоит, что от коррупции есть какие-то простые средства, вроде массовых расстрелов (не помогает, смотрите Китай).

Коррупция – это сложная игра, в которой коррупционер стремится найти оптимальный баланс между «прибылью» и риском (прибыль в кавычках, конечно же). Для коррупционера главная задача это найти тот самый «коррупционный эквилибриум» (т.е. равновесие), чтобы коррумпироваться «оптимально». Этот «оптимальный» уровень коррупции динамичен и зависит от множества факторов, которые постоянно меняются. Гарантий безопасности нет – риск разоблачения всегда присутствует и носит, по сути, случайный характер. Однако рациональный злодей будет стремиться максимизировать соотношение «прибыль»/риск, стараясь поддерживать статус-кво и надеяться на лучшее.

Для государства борьба с коррупцией – это постоянное изменение этого самого «статус-кво». Это систематическое сдвижение «эквилибриума посадок» в сторону ужесточения наказания. Цель – повысить вероятность разоблачения коррупционеров и создать атмосферу неизбежности наказания. Государство достигает этого путем усиления контроля, совершенствования законодательства, повышения профессионализма правоохранительных органов и общественной нетерпимости к коррупции. Сдвигая уровень того, что в среднем «можно» и где в среднем «начинается опасность», государство и борется с коррупцией.

Любая коррупционная «посадка» (тут имеется в виду посадка за решетку, тюремный срок), управляется одним из факторов: «не повезло», «обнаглел», «специально наказали» (или их комбинацией). Разберем каждый фактор более подробно:

1) Не повезло. В любой момент времени даже у самого осторожного коррупционера есть вероятность «загреметь». Вероятность этого события (обозначим её как X%) не может быть точно определена. Хотя более сложные и продуманные схемы снижают риск, мы будем предполагать равную степень «продуманности» для всех коррупционеров для упрощения модели. Это позволит нам сосредоточиться на других факторах. То есть эффективность правоохранительных органов , как и «продуманность» схем коррупционеров, является случайной величиной.

2) Нарушение правил или слишком обнаглел. Возьмем всех коррупционеров и отранжируем по их наглости слева направо. Чтобы понять, как функционирует коррупционная система, можно представить себе шкалу, на которой коррупционеры располагаются в зависимости от их наглости и уровня воровства (где крайняя правая точка – максимально наглый коррупционер).

На левом конце шкалы находятся «первопроходцы» коррупции — те, кто лишь слегка нарушает правила и старается оставаться незамеченными. Эти лица, как правило, воруют небольшие суммы денег или используют служебное положение для получения личной выгоды. Поскольку их действия не столь заметны, вероятность их поимки остается низкой — меньше Х% (не забываем из п.1, что X% — это случайность).

Двигаясь вправо по шкале, мы встречаем «среднего» коррупционера. Этот тип нарушителя ворует в значительных объемах, но при этом старается соблюдать определенные меры предосторожности. Он не выделяется на фоне других и, по сути, является отражением системы, в которой он действует. Вероятность его поимки остается на уровне X% (т. е. вероятность его поимки равна случайности).

Когда же коррупционер начинает действовать более агрессивно, его шансы быть пойманным стремительно возрастают. Например, если он начинает воровать в два раза больше, вероятность его поимки возрастает до 2*Х%, затем 3*Х% и так далее, пока не достигнет 100%. В этот момент вопрос уже не в том, поймают ли его, а в том, когда это произойдет. Это создает своеобразный эквилибриум, где уровень наглости и вероятность ареста находятся в прямой зависимости друг от друга.

3) Третья причина — это «ручное вмешательство», некий резонанс, который заставляет власть принять меры. Суть "ручного вмешательства" заключается в том, что высшая власть, по каким-либо причинам, обращает внимание на конкретный случай коррупции. Это может быть вызвано несколькими причинами. Во-первых, масштаб негативных последствий. Например, трагедия в торговом центре, вызванная халатностью и коррупцией пожарных, приведёт к неминуемому жесткому наказанию виновных. Общественный резонанс в данном случае играет роль катализатора – власть вынуждена реагировать, чтобы не потерять доверие населения.

Во-вторых, "ручное вмешательство" может быть проактивным. Если деятельность государственного органа или определённого чиновника сопровождается систематическими нарушениями, некомпетентностью и явными признаками коррупции, но система сама не справляется с их разоблачением, то вмешательство сверху неизбежно. Это может быть вызвано не только объективными негативными последствиями, но и субъективными факторами – недовольством руководства работой подчинённых или давлением со стороны влиятельных групп.

В качестве иллюстрации приведу банальный повсеместный пример: высокопоставленный чиновник, замешанный в коррупционной схеме, связанной с крупным строительным проектом, может избегать наказания длительное время, если его действия не вызовут явного негативного резонанса. Однако, если этот проект связан с государственной безопасностью (например, строительство моста через важную водную артерию), то любые недочёты или слухи о коррупции станут причиной немедленного расследования на высшем уровне. Аналогичная ситуация может сложиться в военной сфере. Если оборонный заказ выполняется эффективно и своевременно, то руководство будет довольно результатами. Однако неудачи на фронте и явные проблемы с обеспечением войск могут привести к масштабному разоблачению коррупционных схем в МО и немедленному наказанию виновных. В этом случае, риск "ручного вмешательства" и соответствующих последствий в виде уголовного преследования резко возрастает. Фактически, вероятность привлечь к ответственности при неудачах может достигать 100%.

Теперь остановимся на таком аспекте, как медийность, а именно на придании коррупционным преступлениям огласки, например, путем ответа на весьма колкий, как по мне, вопрос: а почему Россия не может создать медийную персону «по типу Навального», которая будет вредить Американской/Европейской повестке, путем обличия коррупции в США/ЕС?

Потому, что это дурацкая стратегия. И поэтому она не сработает… мог бы ответить я и поставить точку, но давайте немного поясню.

Медийная персона «по типу Навального» не занималась обличением коррупции (по моему мнению).

Обличение коррупции предполагает предоставление конкретных, проверенных фактов, доказывающих незаконное использование служебного положения для личной выгоды. Это означает наличие доказательной базы, включающей в себя документы, свидетельские показания, финансовые отчёты и другие материалы, которые однозначно указывают на преступные действия. Например, обличение может состоять в предоставлении доказательств получения взятки, незаконного обогащения, хищения государственных средств, кумовства или конфликта интересов. В каждом случае необходимо четко установить причинно-следственную связь между действиями должностного лица и полученной им выгодой. То есть, суммируя, простое предположение о коррупции, даже подкрепленное визуальными наблюдениями, НЕ является обличением.

Напротив, демонстрация роскошной жизни чиновников, подсчет стоимости их имущества и показ их окружения – это не обличение, а скорее, как по мне, реклама коррупции, её пропаганда. Такие действия могут привлечь внимание к роскоши, доступной благодаря коррупции, и, парадоксальным образом, придать ей некий "глянцевый" образ, сводя на нет усилия по борьбе с ней. Зритель может воспринимать это как некий "лайфстайл", достижимый путем коррупционных действий, ему на ум приходят мысли по типу: «Как прикольно, богато и уважаемо быть другом Путина и работать на государство». Понятно, к чему я клоню, идет полная подмена понятий.

Видеоролики, демонстрирующие роскошный образ жизни приближенных к власти, вызывают у большинства зрителей, мягко говоря, неоднозначную реакцию. Зависть, восхищение, а порой и негодование – спектр эмоций, которые они порождают. Многие россияне, наблюдая за демонстрацией богатства и влияния, невольно задумываются: как удается этим людям достичь такого уровня благосостояния и занимать ключевые государственные посты? Подобные видеоролики, часто публикуемые оппозиционными движениями, вроде ФБК (Фонда борьбы с коррупцией), стремятся разоблачить коррупцию и неравенство, представляя контраст между роскошной жизнью элиты и повседневной реальностью большинства граждан.

ФБК, как по мне, имеют странное представление о гражданах нашей страны. Они почему-то решили, что, если россиянам объяснять, что кто-то живет богато и красиво и эти же люди (представьте себе!) занимают ключевые в стране должности и управляют самыми крупными бизнесами, то для россиян это будет сюрпризом. Для умственно неполноценных разве что, по-другому объяснить их кампанию я не могу, к сожалению.

Сравнение с США, где культ личного успеха и богатства значительно сильнее выражен, тем более некорректен. Хотя в США также существует значительное неравенство, общественное мнение по этому поводу формируется в другом контексте. Сильная культура индивидуализма и вера в «американскую мечту» приводят к тому, что богатство часто воспринимается как результат усердия и таланта, а не как следствие коррупции или неравных возможностей. Поэтому рассказывать гражданам США, что в США при государстве хорошо и богато живут уважаемые люди — ещё более бесполезное занятие. Культ личного успеха там на первом месте и без Трампа, а уж с Трампом тем более.

Кстати, если пошел такой разговор, то медийная персона «по типу Навального» в США сядет примерно через два дня после своего первого видеоролика (привет, демократия). Закон об иноагентах придумали не у нас (не в России).

Так как же бороться с коррупцией?

Для начала поговорим о человеческой природе.

Главная аксиома, от которой необходимо отталкиваться, – человек, по своей сути, всегда действует в первую очередь в собственных интересах. Это не осуждение, а констатация факта, неизменного на протяжении всей истории человечества.

Неважно, о каком человеке идёт речь – о простом гражданине или высокопоставленном чиновнике. Мотивация всегда одна и та же: максимизация личной выгоды. Этот фундаментальный принцип человеческого поведения лежит в основе коррупции.

Нельзя строить иллюзий, что строгие законы, суровые наказания или смена политических режимов искоренят коррупцию. Даже в условиях тоталитарного контроля, где за малейшее отклонение от установленных норм следуют жестокие репрессии, коррупция процветает.

Почему? Потому что, если человек видит возможность извлечь личную выгоду, рациональная часть его мозга оценит риск и потенциальную награду. И если выгода перевешивает риск, он пойдет на преступление, вне зависимости от идеологии, системы управления или уровня наказания. Это не вопрос морали, а вопрос рационального выбора, основанного на оценке соотношения затрат и выгод.

Поэтому анализ поведения любого человека, в контексте борьбы с коррупцией, должен начинаться с этого базового понимания.

Мы должны признать, что лишь малая часть населения руководствуется в своих действиях интересами общества, государства, а не собственными. Я бы оценил это соотношение как 20 на 80 – всего 20% людей способны учитывать интересы других, действуя не из эгоистических побуждений, а из чувства патриотизма, истинного патриотизма, проявляющегося в ежедневных решениях.

Это не обязательно политики или государственные служащие. Речь о каждом из нас. Если у вас интересы других людей тоже присутствуют — это круто, это сильно помогает в борьбе с коррупцией, в том числе, среди окружающих, не только внутри себя, потому что все мы так или иначе боремся с коррупцией внутри себя самих.

Но вернемся к человеческой природе.

Я вам хочу сказать о том, что коррупцию невозможно победить, даже если на Западе где-то низовая коррупция побеждена, тем не менее она полностью никуда не убирается, ее невозможно никак вытравить из общества, просто потому что есть люди, эти люди принимают какие-то решения, и когда у них есть выбор из нескольких решений и есть дополнительная мотивация, не важно, что она не оформлена в виде сумки с деньгами, она может быть оформлена совершенно по-другому на более хитром и тонком уровне, то у них все равно возникает соблазн принять такое решение, чтобы получить какую-то собственную выгоду, поскольку все мы люди, а люди именно так и делают.

И даже если это не выглядит как сумка с деньгами или какая-то транзакция в какой-то банк, она все равно есть и ее можно запрятать бесконечно глубоко, бесконечно долго.

Например, сенатор принимает определенное решение, мы не можем явно оценить почему он его принял, у него всегда есть обоснование, у него всегда есть какой-то резон это сделать, но тем не менее его какой-то родственник или сын, или брат, у которого есть инвестиционный фонд, ищет деньги и кто-то в этот инвестиционный фонд инвестировал, потому что у него, возможно, классный проект.

Почему это произошло? Как связаны два эти фактора? Мы никогда не узнаем. Тут это уже отслеживается не стандартной аналитикой по счетам или выявлением «грязных денег», тут только оперативная работа и логика.

Подытожим, наличие строгих законов, прозрачных механизмов контроля и эффективных правоохранительных органов – это, безусловно, необходимые условия для борьбы с коррупцией. Однако эти меры лишь создают внешние рамки, ограничивающие возможности для коррупционных деяний. А вот внутренняя, моральная составляющая, уважение к закону, чувство ответственности и гражданская позиция – истинные столпы борьбы с этим явлением.

Коррупция в России.

Всех нас интересует коррупция в нашей стране.

Давайте я поясню два момента, которые часто вводят в заблуждение граждан.

Во-первых, многие ошибочно полагают, что коррупция ограничивается лишь банальным взяточничеством.

Реальность же гораздо сложнее и многограннее. Коррупция – это целый спектр преступлений, включающий в себя не только прямые взятки, но и более изощренные формы.

Например, коммерческий подкуп. Это не просто передача денег за услугу, это сложная система взаимоотношений, где влияние и связи играют ключевую роль.

Представьте себе ситуацию, когда крупная компания получает выгодный государственный контракт не благодаря качеству своей продукции или предложенной цене, а благодаря неформальным договоренностям с должностными лицами. Здесь коррупция проявляется в скрытой форме, и выявить её значительно сложнее, чем, скажем, взятку сотруднику ГИБДД.

Служебный подлог, в свою очередь, представляет собой подделку документов, искажение информации и прочие манипуляции, направленные на личную выгоду. Это может быть подтасовка результатов тендеров, фальсификация отчетности, создание фиктивных документов для получения кредитов или субсидий.

Присвоение и растрата государственных средств – это, пожалуй, самая очевидная и наиболее вредоносная форма коррупции. Здесь речь идет о прямом хищении бюджетных денег, предназначенных для развития инфраструктуры, образования, здравоохранения и других сфер общественной жизни.

Во-вторых, Россия идет по пути цивилизованных стран: мелких коррупционных преступлений в удельном весе становится меньше.

Становится меньше случаев, когда рядовые граждане вынуждены платить взятки за получение услуг или избежание преследований. Ведь именно мелкие, бытовые случаи коррупции формируют общественное мнение о масштабах проблемы.

Если гражданин сталкивается с коррупцией на каждом шагу – в поликлинике, школе, на дороге, – то это создает ощущение всепроникающей коррупции в стране. Это ощущение и является основной причиной недоверия к властям и общественным институтам.

Снижение уровня мелкой коррупции – это не только показатель успешной борьбы с преступностью, но и важный шаг к построению доверия между гражданами и государством.

Почему это важно, что мелкое взяточничество идет на спад?

Потому что ощущение граждан от того, насколько коррумпирована их страна, чиновники, силовики, оно формируется как раз-таки на низовом уровне.

Условному американцу кажется, что вообще нет никаких взяток. То, что происходит на самом верху, как грабят деньги, например на военных поставках в Афганистан, растрачивая триллионы долларов, это рядового жителя США не волнует и они думают, что в их стране коррупции меньше.

Вот надо, чтобы в России было в точности также, раз уж мы не можем полностью искоренить коррупцию, надо идти по цивилизованному пути и хотя бы снизу ее расчистить.

Зачистить взяточничество хотя бы внизу — это уже большое дело, про то, что там наверху и как с этим бороться поговорим в следующих частях, но динамика в сторону Запада у нас уже есть.

Несмотря на позитивные сдвиги в борьбе с мелкой коррупцией, общественное мнение по-прежнему оценивает проблему как одну из наиболее острых и требующих неотложного решения. Люди не чувствуют снижение уровня коррупции со временем, они не считают, что ее стало меньше.

Это проблема, требующая системного подхода.

Как бороться с коррупцией.

Еще раз повторю, что проблема коррупции не решается просто.

Если кто-то считают, что массовые расстрелы решат все вопросы, что можно взять кого-то схватить, наказать, одних показательно, других еще как-то, и все, мы победим коррупцию сразу же, или наоборот сделать все очень либерально, разрешить всем все, выставить зарплаты чиновникам в миллиард и тогда мы ее уничтожим!

Сюрприз. Ни то ни другое коррупцию не победит.

Что же надо делать? Я ничего нового здесь не придумал, у меня просто есть поисковик и желание донести до читателя важные мысли о сложном максимально просто и понятно.

1. Укрепляем институты правосудия.

Логично, что нужны люди, которые наказывают людей за коррупцию, соответственно дальше нужны люди, которые наказывают тех, кто наказывает и так далее.

Это сложная, многоуровневая система сдержек и противовесов, где каждое ведомство контролирует другие, создавая своего рода «круговую поруку» ответственности. И только за счет вот этой вот межведомственной конкуренции, которая, кстати, у нас в России организована, получается, что совершать коррупционные преступления становится все сложнее и сложнее.

У нас существует несколько ключевых органов, взаимодействующих в рамках борьбы с коррупцией. Министерство внутренних дел (МВД) занимается расследованием большинства коррупционных преступлений базового уровня. У нас есть следственный комитет, который расследует более сложные случаи (есть часть статей, которые вообще не могут расследовать в МВД, этим сразу занимается следственный комитет).

Федеральная служба безопасности (ФСБ) также играет значительную роль в борьбе с коррупцией, особенно на высших уровнях. Взаимоотношения между Следственным комитетом и ФСБ сложны и часто характеризуются взаимным недоверием, хотя они друг с другом очень плодотворно взаимодействуют, обмениваясь информацией и ресурсами.

Есть прокуратура, которая действует как надзорный орган, контролируя соблюдение закона всеми участниками процесса, включая саму полицию, Следственный комитет и ФСБ. Это еще один уровень контроля, предотвращающий злоупотребления властью.

Есть судебная система, которая принимает окончательные решения и применяет наказания. И над самими судами тоже есть надзор, чтобы предотвратить их возможное участие в коррупционных схемах.

Стоит отметить, я не говорю, что у нас все невероятно круто с правосудием, с разыскиванием преступлений, с их раскрываемостью и т.д.

Динамика есть, динамика положительная, система худо-бедно, но работает. Есть к чему стремится и куда расти.

2. Контроль за преступными доходами.

В настоящее время механизмы такого контроля у нас в стране крайне неэффективны, что позволяет коррупционерам беспрепятственно пользоваться незаконно приобретенными средствами.

Если мы хотим победить коррупцию в стане, нужно следить за нелегально полученными доходами. Постепенно надо выводить "черные", "серые" схемы заработка в чистое русло.

Для эффективного противодействия коррупции необходимо создать систему, обеспечивающую прозрачность происхождения всех денежных средств. Это подразумевает обязательное обоснование любого значительного приобретения, будь то недвижимость, автомобиль или ценные бумаги. В идеале невозможность совершить крупную покупку без предоставления доказательств легального происхождения доходов.

И даже если ты коррумпирован, то ты можешь быть таким только гораздо более хитрым способом, чем сумкой с деньгами, то есть чем больше у такого человека будет барьеров, тем сложнее ему будет заниматься подобным.

Конечно, нельзя просто так начать "трясти" всех, у кого расходы не соответствуют заявленным доходам. Такой подход неизбежно приведёт к ещё большей коррупции, порождая новые схемы сокрытия доходов и подкупа должностных лиц, ответственных за проверку.

Вместо карательной кампании, направленной на выявление и наказание отдельных лиц, необходим постепенный, но системный подход, основанный на легализации "теневых" активов и введении строгих правил финансовой отчетности.

Надо делать по-умному, надо говорить: «ребята, все, что было до этого, то было до этого. Давайте постепенно создавать условия для того, чтобы за расходы надо было отчитываться, чтобы вы каждую свою крупную трату имели возможность обосновать».

Это позволит начать с чистого листа, создав условия для добровольного перевода "серых" активов в "белую" экономику.

Внедрение такой системы должно начинаться с верхушки – с высших должностных лиц государства, представителей силовых структур и руководства государственных компаний.

Это создаст прецедент и продемонстрирует серьёзность намерений. Затем, постепенно, система должна охватывать все слои населения, превратившись в общепринятую норму.

Вместо популистских лозунгов по типу: «а у него часы, а у него усы, давайте свергнем власть», необходимо сосредоточиться на создании эффективных механизмов контроля за финансовыми потоками.

Да, у нас сейчас с этим есть большие проблемы. Действительно, не сложно потратить преступные доходы, если за этим следят не так много.

В России контроль осуществляется в так называемом ручном режиме, то есть если кто-то слишком перешел границу, ему дает по шапке вышестоящий.

В каком-то случае это работает через жалобы, через личные контакты, по старым российским традициям. Должно же это работать системно, потому что так это более всеобъемлюще, более справедливо и в результате более эффективно

3. Система мотивации.

Необходимо выстраивать систему мотивации, как бы сложно это ни было в реализации.

Да, можно повышать зарплаты чиновникам. Действительно, на определенном этапе повышения заработной платы могут дать заметный эффект в борьбе с коррупцией.

Однако, как показывает практика, после достижения определенного уровня такая мера перестает быть действенной.

Почему так происходит? Дело в том, что, когда у человека есть возможность зарабатывать значительно больше денег через коррупционные схемы, никакие зарплаты не смогут его удержать от соблазна. Даже при наличии всех рисков, связанных с уголовной ответственностью и возможностью потерять должность. Все равно он будет стараться найти способ заработать для себя чего-нибудь хорошего.

Возникает вопрос: как сделать так, чтобы он этого не делал? Ничего.

Единственным возможным решением является создание условий, при которых желание человека зарабатывать деньги и реализовывать свои навыки, таланты и связи будет коррелировать с государственными и общественными интересами.

Необходимо сделать так, чтобы работа на благо государства была не только обязательной, но и выгодной для чиновников. Это может быть достигнуто путем внедрения системы стимулов, которая будет мотивировать работников не только под угрозой уголовного преследования или увольнения, но и через систему бонусов и вознаграждений за выполнение конкретных задач.

Ключевым элементом в этом процессе является разработка четких и измеримых показателей эффективности, по которым будет оцениваться работа государственных служащих.

Эти показатели KPI, должны быть конкретными и достижимыми, чтобы сотрудники могли видеть, за что именно они могут получить вознаграждение.

Например, если речь идет о проекте по импортозамещению, необходимо установить четкие критерии, по которым будет оцениваться успех этого проекта. Это могут быть объемы произведенной продукции, снижение зависимости от импорта или увеличение числа рабочих мест в определенной отрасли.

В этом и вся проблема российского гос. управления, если спросить про это у самих чиновников, гос. управленцев, то они вам примерно то же самое и скажут, что нет нормальных KPI, что действующие системы оценки эффективности не позволяют им объективно оценивать свою работу.

Например, если у вас есть задача по строительству нового объекта или решению социальных проблем, зачастую неясно, какие конкретные результаты должны быть достигнуты и как они будут оцениваться, там нигде не будет нормальных KPI, которые чиновник мог бы выполнить и получить за это сравнимую с коррупционной награду, то есть получить реальные бонусы, реальные новые участки.

Сейчас, чтобы иметь возможность коррумпироваться и зарабатывать с разных "левых" схем, чиновнику надо выполнять государственные задачи.

Он делает-делает, начальство видит, что у него нормальные показатели в том месте, где он, собственно, применяет свой труд, свои управленческие таланты, ему дают большие возможности, новые проекты, повышают.

НО зарабатывает он с каких-то "левых" тем, которые возникают у него в рамках этой работы и его заработок с реальными показателями, над которыми чиновнику поручено работать, совершенно не связан (помимо того, что половина из этих показателей сделаны совершенно по-дурацки).

Получается полный абсурд: чтобы иметь возможность зарабатывать с разных схем, нужно быть успешным для вышестоящих в других делах, пытаться рассказывать, как все сделали, тут как классно защитились, тут обеспечили, тут наладили и т.д.

И тем самым получать мандат на то, чтобы быть коррумпированным и решать какие-то свои вопросики, но тоже в меру, не дай Бог ты попадешься.

Нет такого, что государство тебе говорит: «делай, что хочешь».

Нет, про это нельзя говорить ни в коем случае, но все понимают, что это примерно так и работает.

Да, есть Уголовный Кодек, его надо ужесточать, нужно действительно наказывать, но вместе с этим надо давать возможности людям выполнять государственные задачи и получать за это адекватные деньги (именно за их выполнение, а за невыполнение не получать).

К сожалению, в мире чиновников и силовиков все немного не так.

Да, я понимаю, что это невероятная утопия, но нужно стараться хотя бы немного ставить в одном направлении личные интересы госслужащих и интересы государства и общества.

Они никогда не будут 100% совпадать, но даже на простом примере: выплатить нормальный бонус или каким-то образом выдать сравнимые с коррупционными деньги чиновнику за то, что он сделал реально хорошее и классное, превысил все возможные планки.

Если бы они могли это делать и получать за это конкретные деньги, это бы невероятно сильно нам всем помогло и существенно уменьшило коррупционное влияние.

4. Проблема неравенства и прозрачности доходов.

Многие граждане не имеют представления о реальных заработках высокопоставленных лиц, что питает почву для подозрений в коррупции и неэффективном использовании государственных средств. Ситуация усугубляется огромным разрывом между богатыми и бедными.

Представьте себе ситуацию: правительство хочет назначить министру высокую заработную плату, скажем, миллион долларов в год, аргументируя это высокой ответственностью и необходимостью привлечения высококвалифицированных специалистов (а он ведь примерно столько и стоит, не с проста ведь он министр, и он эти деньги заработает каким-нибудь "левым" способом, а если мы хотим, чтобы он их заработал по "белому", придется гражданам рассказать, что министр вот столько зарабатывает и что это нормально).

Однако, такое объявление ожидаемо вызовет шквал негодования со стороны общества, особенно в условиях, когда значительная часть населения испытывает финансовые трудности.

Объяснение, что столь высокая зарплата оправдана "рыночной стоимостью" министра и его вкладом в экономику, вряд ли будет воспринято положительно без прозрачной и понятной системы оценки эффективности его работы и без общего повышения благосостояния населения.

Кроме того, многие граждане выросли в совершенно иной социально-экономической системе и с понятием неравенства познакомились относительно недавно. Советский Союз, с его идеологией равенства и отсутствием значительного имущественного расслоения, сформировал у целого поколения людей определённое представление о справедливости и допустимом уровне доходов.

А когда все вышло на поверхность в 90-е годы (в СССР то интернета не было), выяснилось, что все мы не слишком сильно равны и разные люди получают разные деньги, и настолько разные, что некоторых отрок берет, и несмотря на то, что средний уровень жизни сильно-сильно вырос, разрыв остается довольно существенным.

Сейчас, когда информация свободно распространяется, граждане более информированы о доходах богатых и влиятельных людей. Эта информация, сопоставленная с собственным скромным достатком, порождает чувство несправедливости.

Возникает ощущение, что "общий пирог" делится неравномерно, что «это наш общий газ, а мечты сбываются только у вас».

Это чувство несправедливости не исчезнет само по себе, даже если средний уровень жизни повысится, пока гражданам не объяснишь правила игры, почему такой человек приносит вот такую пользу.

Гражданам надо объяснять, что госслужащие делают какую-то работу и за реальный результат этой работы, влияющий опять же на жизни этих граждан, они имеют право на вознаграждение.

У нас же коммуникация с государством настолько бредовая и бедовая, что люди не понимают, что для них делают хорошего.

Этого нигде не видно, об этом никто не говорит. Это тоже надо чинить. И чтобы сделать доходы чиновников публичными, нужно достижения чиновников сделать публичными, а достижения эти, безусловно, есть. Об этом обо всем надо рассказывать.

Повторюсь, надо прояснить правила игры: кто и за что получает свои бонусы, тогда гражданам будет как-то легче с этим мириться, но опять же бонусы должны быть более-менее адекватными.

Это тяжелая ситуация, которая не решается. Или вы думаете, что власть (Путин) не понимает всего этого? Что у нас коррупция существует и с ней надо что-то делать.

Тут просто нет легких решений, тебе надо благосостояние граждан дотянуть до высокого уровня, которых, между прочим, более 140 миллионов, а у нас еще то СВО, то COVID, то еще чего.

А при этом чиновники решают огромные вопросы про огромные деньги и с этих денег, соответственно, имеют копеечку и вот эта разница, вот эта проблема не решается простыми методами, иначе бы ее давно уже решили.

5. Постепенное улучшение.

Проблема коррупции не решается моментально, нужно создавать дополнительные системы мотивации, новые правила игры, пилотные проекты, добавлять реальные KPI, пытаться выстроить в одном направлении интересы чиновников, их желания с государственными и общественными задачами.

Только вот этими мерами можно что-то поменять с коррупцией.

Хочу отметить, в моих предложениях по борьбе с коррупцией сознательно нет никакой идеологии, потому что никакая идеология, на мой субъективный взгляд, не помогает заставить людей не думать о собственных интересах, к сожалению.

Что хочется сказать в заключении: я описал вам все эти вещи, понимая, что большинство читающих никак с коррупцией не поборются, кроме как с коррупцией в себе. Это задача государственного масштаба, это задача чиновников высокого уровня.

Я попытался дать вам объяснения, ответы, чтобы вы понимали, какая это не простая проблема и какие пути решения ее существуют.

Пояснить, что все не так легко, что это гораздо сложнее.

Что же делать обычному человеку, который в борьбе с коррупцией и к организации государственной власти никакого отношения не имеет?

Очевидно, что не брать взяток, не давать взяток самому, стараться решить вопросы по "белому" и никогда не переходить черту, не нарушать закон. Это опасно, это влечет за собой большие риски. Помните это и всегда держите в голове.

Коррупция в США.

Поговорим теперь про США. Интересно же, что же там с коррупцией? В каком смысле ее меньше, в каком смысле ее больше.

Меньше ее в том смысле, что на низовом уровне ее практически нет, зато коррупция на высших уровнях власти и в крупном бизнесе в США значительна. Объемы финансовых потоков, вовлеченных в коррупционные схемы, значительно превышают аналогичные показатели в большинстве стран мира, в том числе и в России.

Это обусловлено гигантским объемом американской экономики и колоссальным количеством денег, циркулирующем в финансовых и политических кругах.

Однако, в отличие от России, американская коррупция часто замаскирована под легальные механизмы, стараясь не вызывать открытого протеста граждан. Демократия же.

Давайте разберем, какие интересные случаи есть в США и как они до этого всего докатились.

Если не можешь побороть коррупцию, ее надо "оцивилизовывать", ее надо прятать. Почему? Потому что желание человека делать что-то в свою пользу не искоренимо.

Одним из наиболее ярких примеров такой "оцивилизованной" коррупции является институт лоббизма – это узаконенный механизм влияния на государственную политику через финансовые вливания.

Корпорации и частные лица легально перечисляют огромные суммы денег в фонды политических партий, лоббистским организациям и непосредственно политикам. За эти деньги лоббисты, являющиеся профессиональными игроками на политической арене, проталкивают интересы своих клиентов через принятие законов, регуляторных актов и государственных программ.

Это абсолютно легально, но грань между легальным лоббированием и коррупцией часто размыта и зависит от контекста. Формально деньги используются для финансирования политических кампаний, а не для прямой покупки решений.

К чему это приводит? Рассмотрим на примере скандала с Boeing.

В 2017 году у компании line Air в Индонезии упал Boeing 737 MAX, в марте 2019 года такая же модель авиакомпании Ethiopian Airlines упал в Эфиопии.

Вскоре после этих катастроф власти различных стран стали запрещать эксплуатацию данного судна и власти США начали расследование против Boeing. Было выяснено, что компания затратила миллионы долларов на лоббирование регуляторов в FAA (Федеральное управление гражданской авиации США).

Расследование вскрыло не только технические недостатки самолета, но и серьезные проблемы в системе регулирования американского авиастроения, где влияние крупных корпораций позволило им избежать более строгого контроля и ответственности.

То есть они старались целенаправленно ослабить госнадзор за производством самолетов, что в результате привело к катастрофам с сотнями жертв, они тратили на это деньги вполне легально, они платили конкретным политикам, которые говорили: «слушайте, тут у нас авиа отрасль слишком сильно зажата ,пожалуй, давайте мы будем зажимать их поменьше, ведь они такие классные, у них очень много денег уходит на ваши меры безопасности».

И действительно, это прокатывало, ведь в результате в 2018 году конгресс принял законопроект, который расширил полномочия Boeing в сфере обеспечения безопасности полетов, передав им собственно контроль, а возможности Федерального авиационного управления США ограничил.

Представьте: сидят аналитики компании Boeing и прикидывают, какое количество денег можно потратить на лоббизм ослабления контроля за безопасностью в строительстве самолетов для того, чтобы это было выгодно, дешевле, чем реально следить за этой безопасностью.

Я хочу подчеркнуть мысль, что коррупция в США тоже есть. Просто часть этой коррупции легализована под вот такой вот приглядный фасад.

В российских компаниях, я уверен, у руководителей бизнеса есть те же самые аналитики, которые тоже прикидывают, какие взятки и какого размера они могут кому дать, чтобы бизнес-процесс сходился, чтобы экономика компании не развалилась, точно также, как в США, просто в США часть этого находится над водой, а у нас все под водой.

Для тех, кто считает, что подводной части коррупции в США нет, я просто советую погуглить этот вопрос и все встанет на свои места.

Еще один результат легализации — это так называемый «эффект вращающихся дверей» (revolving door) – системное перемещение кадров между государственным сектором и коммерческими структурами.

Это целая проблема, которая напрямую связана с коррупцией.

Суть эффекта заключается в том, что компании намеренно нанимают бывших государственных служащих – чиновников, правоохранителей, регуляторов – используя их связи и знания внутренней кухни.

Эти люди, обладающие доступом к конфиденциальной информации, внутренним документам и налаженным контактам, представляют для своих новых работодателей колоссальную ценность. Их опыт работы в государственных органах позволяет им эффективно обходить бюрократические препятствия, предвидеть действия регуляторов и использовать знания, полученные в рамках предыдущей деятельности.

Классическим примером здесь служит сфера юриспруденции.

Лучшие адвокаты зачастую оказываются бывшими полицейскими или прокурорами. Их глубокое понимание правоохранительной системы, процедурных тонкостей и "подводных камней" делает их услуги невероятно востребованными.

Они знают, как работают изнутри правоохранительные органы, какие методы расследования используются, какие аргументы могут быть эффективны в суде и как максимально эффективно использовать законодательство в интересах своего клиента.

Переход из госструктур в коммерческие компании для таких специалистов становится прекрасной возможностью монетизировать накопленный опыт и связи.

Они не просто обладают профессиональными знаниями, но и имеют доверительные отношения с людьми, которые принимают решения в различных государственных инстанциях.

Внешне все может выглядеть законопослушно, но за кулисами происходит обмен услугами, информацией и лоббированием интересов, которые не всегда прозрачны и соответствуют общественным интересам.

Наличие таких связей позволяет коммерческим структурам получать недобросовестное преимущество перед конкурентами, а также влиять на процессы принятия решений в государственных органах в свою пользу.

То есть мэр, который ездит на велосипеде каждый день, это еще не показатель того, что в городе, стране отсутствует коррупция. Коррупция может быть скрыта за внешне безупречной репутацией и действовать на более тонком, сложно выявляемом уровне.

Это мой первый пост на vc. Если вам понравился данный материал, то можете подписаться на мой телеграмм канал, где я ежедневно публикую посты про экономику, политику и нашу жизнь. (Вот ссылка на краткую выжимку самых интересных постов).