Эпидемия выгорания. Что скрывается под маской усталости

Слово «выгорание» стало приметой нашего времени и универсальным объяснением всего на свете. Этим термином мы привычно называем и легкую пятничную усталость, и раздражение от общения с коллегами, и тотальное ощущение жизненного тупика, когда нет сил даже встать с кровати.

Мы привыкли винить во всем себя: не справился с тайм-менеджментом, взял слишком много задач, не умею говорить «нет», недостаточно медитировал. Индустрия саморазвития и лайфхаков предлагает бороться с выгоранием с помощью ароматических ванн, йоги, тренингов по осознанности и ретритов на природе. Почему эти методы чаще всего работают как пластырь при переломе — разбиралась «МедТех Лаборатория».

Болезнь, которой нет

В академической среде многие годы идут ожесточенные споры: считать ли выгорание полноценным психиатрическим заболеванием, временным расстройством адаптации или просто красивой метафорой, описывающей недовольство своей жизнью.

Точку (или, скорее, многоточие) в этих спорах попытались поставить в 2019 году. Тогда Всемирная организация здравоохранения официально зафиксировала довольно странный двойственный статус выгорания: «Синдром, признаваемый результатом хронического стресса на рабочем месте, который не был успешно преодолен». И тут же сделала ключевую, важнейшую оговорку, которая разочаровала многих психотерапевтов и их клиентов: «Оно не классифицируется как медицинское состояние».

На практике это значит, что выгорание — синдром, но не болезнь. В классификаторе он находится в специфическом разделе факторов, влияющих на здоровье. Вы не можете пойти к психиатру и получить больничный исключительно с диагнозом «выгорание» — такого в большинстве стран просто нет.

При этом само определение звучит клинически и включает три обязательных признака: первое - чувство истощения или потери энергии, второе - возрастающее психологическое дистанцирование от работы, либо чувство негативизма и цинизма по отношению к профессии,третье - ощущение снижения профессиональной эффективности, когда кажется, что ваши действия не имеют смысла.

Именно этот разрыв между статусом «не болезнь» и наличием конкретного набора симптомов делает выгорание таким неудобным объектом для науки.

От клиник до IT-корпораций: как выгорание стало массовым

Чтобы понять природу явления, нужно заглянуть в историю. Сам термин ввел в психологию в 1974 году американский психиатр Герберт Фрейденбергер. Работая в бесплатной клинике для наркозависимых и бездомных в Нью-Йорке, он заметил, что его коллеги-волонтеры, изначально горевшие идеей помощи, через год-полтора превращались в циничных и равнодушных людей.

Современное понимание выгорания построено на многолетних работах социального психолога Кристины Маслач. В одном из ключевых обзоров она и ее коллега Майкл Лейтер формулируют суть феномена так: «Выгорание — это психологический синдром, возникающий как длительная реакция на хронические межличностные стрессоры на работе».

Эта модель выросла из живых наблюдений за представителями профессий, которые оказывают помощь людям. Врачи, медсестры, преподаватели и социальные работники оказывались в ситуациях, где нормой считалось работать на пределе возможностей, постоянно контактируя с чужой болью. Такие профессии негласно требуют самоотверженности и готовности ставить нужды других выше своих.

Установка на жертвенность делает эмпатичных специалистов особенно уязвимыми. Однако со временем стало ясно: выгорают не только врачи. Сегодня от синдрома страдают IT-специалисты, менеджеры по продажам, курьеры и руководители корпораций. Механизм оказался универсальным.

Кортизол, бессонница и ошибки: что работа делает с вашим телом

Несмотря на размытый статус, последствия выгорания носят измеримый и разрушительный характер. Это не просто плохое настроение перед понедельником, а состояние, которое буквально меняет физиологию.

Долгое время считалось, что тяжесть выгорания можно измерить по уровню кортизола. Однако все оказалось сложнее. Исследование швейцарских врачей показало, что мужчины с признаками выгорания острее реагируют на психосоциальный стресс — уровень кортизола у них заметнее повышался после стресс-теста. При этом авторы подчеркивают: у людей с выгоранием гормон стресса не всегда хронически повышен. Реакция зависит от стадии истощения, профессии, пола и сопутствующих депрессивных симптомов. Простого теста «сдал кортизол — узнал, выгорел ли» пока не существует.

Исследования связывают длительное профессиональное выгорание с целым каскадом проблем: хронической усталостью, которая не проходит даже после выходных; нарушениями сна (бессонница, ранние пробуждения); головные боли от напряжения, проблемы с ЖКТ, скачки давления; снижение концентрации и работоспособности.

Причем эффект от выгорания распространяется далеко за пределы личности самого человека. В той же медицинской сфере или авиации выгорание сотрудников напрямую связано с резким ухудшением качества помощи пациентам, нарушением техники безопасности и кратным ростом критических ошибок. Выгоревший хирург или диспетчер — это угроза для жизни других людей.

Как не перепутать усталость с депрессией

Самый острый вопрос в современной психиатрии на эту тему — различие между профессиональным выгоранием и клинической депрессией.

С одной стороны, классическая позиция настаивает: выгорание строго привязано к профессиональной деятельности. Депрессия же тотальна, она распространяется на все сферы, лишая человека способности получать удовольствие вообще от чего-либо.

С другой стороны, накапливаются данные, показывающие пугающе сильное пересечение этих состояний. В резонансном научном обзоре исследователей Ренцо Бьянки и Ирвина Шонфельда говорится: «не появилось четких доказательств существования вызванного работой синдрома истощения, цинизма и неэффективности».

Суть проблемы в том, что ключевой и самый измеримый симптом выгорания — тотальное истощение — практически полностью совпадает с симптомами атипичной или легкой формы депрессии. Более того, в ряде долгосрочных исследований профессиональное истощение гораздо сильнее коррелирует с клиническими депрессивными симптомами, чем с цинизмом и снижением эффективности.

Это создает огромный риск. Под ярлыком «выгорание» в отдельных случаях может скрываться депрессия. Человек, которому нужны антидепрессанты и помощь врача, вместо этого отправляется в отпуск или на тренинг по личной продуктивности. Естественно, это не помогает, и состояние только ухудшается.

Токсичный босс и сплетни у кулера

Если отойти от споров о симптомах и посмотреть на причины, картина меняется радикально. Долгие годы корпоративная культура внушала: выгорают слабые, те, кто не умеет управлять стрессом.

Но в современной организационной психологии все чаще используется модель, где выгорание объясняется не личными неврозами, а дефектами структуры самой работы: «Выгорание возникает, когда люди сталкиваются с непрекращающимися требованиями работы и при этом располагают недостаточными ресурсами». Речь идет о жестком дисбалансе.

Ученые выделяют несколько сфер, где устойчивое несоответствие между человеком и работой повышает риск выгорания:

Чем сильнее этот дисбаланс, тем выше вероятность выгорания — независимо от того, насколько человек устойчив, занимается ли он спортом и сколько пьет воды.

Почему отпуск не спасет

Понимание системной природы выгорания дает ответ на главный вопрос: почему популярные советы так плохо помогают на практике.

Отпуск, спорт, медитации, психотерапия и диджитал-детокс — прекрасные вещи, поддерживающие нервную систему. Но, как показывают долгосрочные исследования, их эффект часто оказывается ограниченным, если человек возвращается в ту же рабочую среду.

Индивидуальные практики работают с последствиями, а не с источником проблемы. Представьте, что вы обожгли руку о горячую плиту. Медитация поможет легче переносить боль, а мазь ускорит заживление. Но если ваша работа заключается в том, чтобы каждый день снова класть руку на раскаленную конфорку, никакая мазь вас не спасет.

Если условия работы не меняются, состояние истощения возвращается через пару недель даже после самого лучшего отпуска. Индивидуальные стратегии самопомощи — это лишь способ временно «обезболить» ситуацию и адаптироваться к ней, но не решить ее концептуально. Так что, выгорание чаще стоит рассматривать не как признак сломленного человека, а как сигнал о системном сбое в связке человек — работа.

Друзья, а мы продолжаем следить за развитием медицины и за открытиями ученых, подписывайтесь! Телеграм-канал, Дзен, МАХ.

#медицинабудущего