Сколько стоит GreenTech в России?

Рассказываем, где черпать идеи для экологического стартапа, как оцифровать природу и проверить бизнес-потенциал своего проекта.

Влияние людей на природу очевидно, но его масштабы многим кажутся преувеличенными. Говоря сухими цифрами: человек изменил предназначение около 70% территорий планеты, колонии кораллов уже наполовину исчезли, а все живые организмы, кроме людей, сократили свои популяции в сотни раз. При этом большинство заповедников мира сталкивается с систематическим недофинансированием, что, конечно, не помогает сохранять биоразнообразие на планете.

Unsplash
Unsplash

Российские реалии

В России площадь заповедных территорий даже увеличивается – охраняемыми признаются новые земли, но базовые потребности для эффективной работы национальных парков во многом ещё не закрыты. Так, и старым, и новым заповедникам не хватает квалифицированных сотрудников, чей труд нужно справедливо оплачивать, повсеместно недостаёт специализированного оборудования, пригодного для российского климата.

Сибирские и дальневосточные морозы и летняя сорокаградусная жара не позволяют использовать ту же технику, что у европейских коллег, а многометровый снежный покров мешает работе фотоловушек, предназначенных для скрытого наблюдения за территорией. А огромные расстояния повышают требования к автономной работе камер и создают вынужденную паузу в исследованиях. «Чтобы забрать данные с камеры, нужно пройти 30 километров, забрать карту памяти и принести в офис. Потом скачать, посмотреть и с месячным лагом увидеть, что происходило на территории, принять какие-то решения. А потом её нужно обратно нести. Если бы была связь, это можно было бы делать в режиме реального времени, так как технологии уже есть», – объясняет внештатный советник губернатора Камчатского края Екатерина Емец.

Генеральный директор Фонда «Озеро Байкал» Анастасия Цветкова приводит и более конкретные примеры недостатков инфраструктуры: во всём Дальневосточном округе отсутствует стабильная мобильная связь, не говоря уже о Wi-Fi, что усложняет взаимодействие между сотрудниками заповедной системы и не даёт вовремя сообщать экстренным службам о чрезвычайных ситуациях.

С некоторыми проблемами помогают справляться техкорпорации, причём по собственной инициативе. Например, благодаря проекту мониторинга лесных пожаров «Ростелекома» в лесах Прикамья и Ямала были установлены мощные камеры высокого разрешения с углом обзора 360°, позволяющие заметить дым на расстоянии до 20 км. Компания «Yandex Cloud» обратилась в Фонд «Озеро Байкал» и поддержала проект «Точка №1» НИИ биологии Иркутского государственного университета по непрерывному мониторингу фито- и зоопланктона.

В одной точке озера уже на протяжении семи десятилетий берутся пробы, они анализируются под микроскопом, делаются выводы об их составе, количественных показателях – всё это говорит о состоянии экосистемы. Уже практически разработан прототип, он будет представлен осенью этого года, когда машина сможет распознавать эти пробы, а не учёный. В случае успеха этого проекта, его можно будет тиражировать на новые точки мониторинга и на другие водные объекты.

Анастасия Цветкова, Директор Фонда «Озеро Байкал»

Точный расчёт

Понять конкретные запросы заповедных территорий невозможно без масштабной аналитической работы, которая страдает из-за недофинансированности научных отделов. Однако, успешные примеры получения денег есть, говорит Екатерина Емец: «В этом году, например, мы проводим два комплексных экологических исследования. Первое на Авачинском перевале – на президентский грант делаем срез по ботаническому и зоологическому направлению, карту антропогенного воздействия. Второе – комплексное экологическое исследование в Южно-Камчатском природном парке, оно завершится к концу года. Отчёт расскажет о состоянии парка в целом и угрозах, которые может принести строительство этого туристического комплекса. В этих исследованиях принимают участие учёные с Камчатки, из МГУ, СПБГУ».

Автор: Екатерина Емец
Автор: Екатерина Емец

Ещё один прорыв лежит в области создания цифровых двойников – моделей текущего состояния и прогнозирования развития регионов с учётом сотен разных факторов. Сейчас такой двойник появился у Камчатки, он создан научным учреждением «Востокгосплан» по заказу Министерства по развитию Дальнего Востока и Арктики для поддержки принятия управленческих решений. В модели туристической отрасли учитываются риски, связанные с экологическим следом и нагрузкой на природу. Плюс оцениваются эффекты для развития региона, местного гостиничного, ресторанного и сопутствующих бизнесов – охвачено всё, что связано с туризмом, и, конечно, моделируется удовлетворенность местных жителей, чтобы туристические потоки им не вредили, здесь очень важно соблюдать баланс.

Такой цифровой двойник может заменить сотни часов работы по сопоставлению прогнозов разных ведомств. «Уже сейчас мы внесли в модель по Камчатке семь туристических кластеров, девяносто семь локаций, семьдесят два маршрута, одиннадцать видов транспорта, учитываем разные категории туристов. И в результате мы сможем просчитать развитие туристической отрасли в разных сценариях с пониманием эффектов для экономики, налогов, среднего чека туристов, нагрузки на инфраструктуру и экологию, вытекающих из этого ограничений, а также удовлетворенности и тех, кто приезжает в край, и тех, кто там находится», – рассказывает руководитель направления Цифровая трансформация «Востокгосплана» Мария Никишова.

Инновации не за горами

Хотя деньги и важный ресурс, но точно не единственный, которым может помочь государство. Так, с приходом нового губернатора Владимира Солодова правительство Камчатки объявило курс на «зелёную экономику» – это большой вызов для всего региона, традиционно ориентированного на сырьевую добычу, замечает Екатерина Емец. Сейчас стратегия развития и охраны заповедных территорий Минприроды расписана до 2030 года, но она указывает лишь направление – переход на возобновляемые источники энергии, внедрение технологий и циклической экономики. Для проработки конкретных решений очень не хватает квалифицированных кадров, умеющих работать в российских реалиях, но знающих глобальные тренды вроде применения экономико-экологического моделирования или проектного подхода.

Восприятие устранения лесных пожаров или анализа биосферы как продукта позволяет разбивать проблему на небольшие иерархические задачи, на которые реальнее найти финансирование и команду, чем на глобальную реформу законодательства.

Бизнес прочно освоил формат кейс-чемпионатов, где участникам предлагают придумать решения для актуальных проблем. Экологи не остаются в стороне: многие задачи, решений которым найти не удалось, посылаются на разные конкурсы, отмечает Екатерина Емец. Так, по предложению ВШЭ, правительство Камчатки организовало со школьниками конкурс по кейсу туризма. «Кроме того, уже год ведётся работа с Executive MBA по поиску новых бизнес-моделей для природных парков, новых источников финансирования, партнёрств», – говорит Екатерина, отправляются заявки на разные международные соревнования.

Положительным примером стало участие в онлайн-чемпионате по решению проблем Дальнего Востока и Арктики «Продуктон», который проходил в рамках Цифрового бала, куда правительство Камчатки отправило кейс по smart-туризму.

В «Продуктоне» привлекла возможность получить готовый продукт, а таких предложений на рынке не так много. Продуктовый подход включает в себя всё, что нужно.

Екатерина Емец, Внештатный советник губернатора Камчатского края

Благодаря формату, участвовать в «Продуктоне» мог любой желающий, независимо от местонахождения. Цель конкурса – объединить молодых профессионалов и получить свежий взгляд на существующие проблемы. «Продуктон» длился всего девять дней, но за это время участники совместно с экспертами Востокгосплана смогли погрузиться в масштабные задачи государственного уровня и предложили ряд интересных концепций для будущих продуктов.

Природные богатства

И в мире, и в России сейчас идёт большой процесс эколого-экономической оценки всей природы – это подход, в котором каждый объект имеет не только стоимость, за которую его можно продать, но и стоимость потенциально отсутствующих из-за него расходов. Так, каждое дерево даёт не только древесину, но и какое-то количество чистого воздуха и плодородной почвы, которые сокращают расходы на здравоохранение в регионе. Экология в принципе молодая наука, ей не больше 40 лет, и только последние семь из них она стала говорить языком цифр, понятным чиновникам. «Например, пару лет назад семь стран европейского союза оценили, что их национальные парки стоит для экономики европейского союза четыреста миллиардов евро в год», – комментирует Екатерина Емец. В России внедрение эколого-экономической модели началось в 2017, в год экологии. Тема развивается очень активно: например, в 2019 появилась книга директора инициатив по развитию туризма, экологии и климату Ольги Захаровой (бывший директор Парка Горького в Москве), её оценили в Минприроды и Аппарате Президента РФ, а в 2020 году Агентство стратегических инициатив издало серию методических материалов на эту же тему.

Если до этого ставилось под вопрос: «Зачем защищать эти цветочки и поля?» То теперь ясно, что их ценность, например, сто тысяч рублей, — а если вы здесь построите стоянку, она вам даст эффект экономический в двадцать тысяч рублей в год. Стал понятен язык коммуницирования в правительстве.

Екатерина Емец, Внештатный советник губернатора Камчатского края

А защищать заповедные территории есть от чего: одна из самых важных проблем – бесконтрольное проникновение на территории заповедников. С одной стороны, это опасно для самих туристов: в случае нападения диких зверей или травмы службам куда сложнее прийти на помощь таким пострадавшим, тем более, МЧС по закону не обязано спасать незарегистрированных посетителей, хотя всегда выезжает на вызовы. С другой стороны, незаконные проникновения порождают браконьерство. Применять чисто административные меры – штрафы, предупреждения, регламентирование посещений – довольно неэффективно, природные достопримечательности пользуются спросом, а значит люди будут искать способы обойти запреты.

Удачное решение нашлось на пересечении интересов туристов и природоохраны в Кроноцком заповеднике. Там незаконно ловили лосось в Курильском озере, но после обустройства экологических троп с постоянным присутствием инспекторов, проблема исчезла. «Теперь это единственное место в мире, где можно в безопасных условиях увидеть медведей (они сыты неркой) на расстоянии метра. С развитием туризма браконьеры просто ушли, так как тяжело браконьерить на глазах стольких людей», – рассказывает Екатерина Емец. Другим примером может служить оборудование вертолётной площадки и прогулочных маршрутов в кальдере вулкана Узон в том же Кроноцком заповеднике. Туристический поток вырос в несколько раз и теперь позволяет охранять и сохранять территорию.

Все заповедники финансируются государством, поиск частного капитала в этой сфере ещё не поставлен на поток, хотя запрос есть. Поэтому национальные парки остро нуждаются в идеях, решающих сразу несколько задач.

1. Например, большой потенциал за AR-технологиями: дополненная реальность может помогать туристам самостоятельно узнавать об окружающей природе и предупреждать об опасных местах, не задействуя гида.

2. Ещё один нерешённый для заповедных территорий вопрос – замена транспорта на экологически чистые и менее шумные аналоги, не распугивающие зверей.

3. Неинвазивные методы сбора информации вообще глобальный тренд в экологии, все учёные стремятся минимально вмешиваться в рутину животных для получения более объективных данных.

Примером может служить совместный проект по изучению байкальской нерпы от Института проблем экологии и эволюции РАН и Фонда «Озеро Байкал», в котором были задействованы отечественные спутниковые радиомаяки. В результате получилось отслеживать тюленей, не нарушая их естественные ритмы, как отмечает директор Фонда Анастасия Цветкова: «Это очень важные данные, которые позволяют судить, как нерпа перемещается по акватории озера Байкал, где она ищет себе питание, с какой скоростью она это делает, концентрацию вида и благодаря, в частности, этому спутниковому мечению были сделаны определенные научные открытия относительно состояния популяции, того, что самцы передвигаются в два раза быстрее самок». Применение беспилотников тоже существенно упростило сбор данных: Госрыбцентр стал учитывать тюленей с применением БПЛА. Простор для применения технологий огромный, необходимы специалисты для их грамотного внедрения.

Общественный запрос на на технологии в охране природы и экотуризме в России пока выше, чем предложение на рынке, поэтому сферу ждёт значительный приток финансирования. С 2018 года фиксируется устойчивая тенденция ежегодного прироста посетителей заповедников и национальных парков почти на 15%, что весьма значительно для любого сектора экономики. В ближайшие 2-3 года эколого-экономическая оценка даст ответ на вопрос, сколько стоит GreenTech в России, но зайти на растущий рынок куда проще, чем пробиваться среди уже опытных игроков, поэтому для GreenTech-стартапов или просто энтузиастов сейчас лучший период из возможных.

8
2 комментария

Прежде чем "черпать идеи для экологического стартапа" и "оцифровать природу" а также "увидеть древнюю Москву без санкции соответствующих органов (с) Мосфильм" всем этим простигосподи зеленым простигосподиещераз стартаперам нужно как минимум отказаться от любой электроники ибо весь ее производственный цикл, начиная с добычи редкоземельных металлов и нефти для полимеров капец какой неэкологичный.
Так что если по зеленому делу вздумали оцифровывать природу то только палочками по бересте или клинышками по глине. А иначе не тру!!!

Ответить

Волей-неволей вспомнился "Барнаул! Алтайский край!". Дамы и господа, вы сначала научитесь на этой самой самой природе не срать.

Ответить