Блог Григория Шифрина

Алла, полностью согласен: лаборатория отвечает за испытание предоставленного образца, но не может гарантировать, что конкретный образец получен от конкретной товарной партии. Внезапная выборка со склада действительно отличный инструмент, но только при наличии строгого регламента: кто инициирует отбор, кто присутствует, как проба упаковывается, в какую аккредитованную лабораторию направляется, как фиксируется цепочка передачи и как исключается конфликт интересов.
Очевидно, что такую процедуру невозможно описать в рамках одной статьи. Сформулировать понятные правила, которые будут защищать и заказчика, и лаборатории, и добросовестных производителей - это уже задача для регулятора, отрасли и профессиональных объединений.

Ирина, простые вопросы с непростыми ответами. Хочу ответить вам развернуто: да, расход краски можно рассчитать достаточно точно для планирования. Но в промышленной окраске это всегда не одна цифра, а технологический диапазон.

Теоретический расход считается математически: по сухому остатку материала, заданной толщине сухой плёнки и площади поверхности. Эта величина понятна и обычно указывается в технической документации. Сложности начинаются при переходе от теории к практике. Нужно учесть профиль шероховатости, сложность геометрии металлоконструкции, метод нанесения, квалификацию маляра, настройки оборудования, температуру, ветер, доступность участков, перераспыл, остатки материала в шлангах и насосах.

Для относительно простой поверхности при безвоздушном нанесении в контролируемых условиях можно ориентироваться примерно на 30% потерь. Для металлоконструкций средней сложности, с рёбрами, сварными швами, труднодоступными зонами и частичной докраской вручную, потери чаще уходят в диапазон 40–50%. Для сложных решётчатых конструкций, ферм, плотных узлов, работы на открытой площадке, при ветре, на высоте, с ограниченным доступом и большим объёмом ручной доработки потери могут доходить до 60–70%. Это не запас на всякий случай, а физика нанесения.

Мы обосновываем свои цифры не на глаз. Есть расчётные формулы, таблицы, коэффициенты, нормативные подходы, лабораторные и стендовые испытания, статистика реальных нанесений на объектах. На тестовых панелях и типовых конструкциях измеряется теоретический расход, оцениваются потери при разных способах нанесения и фиксируются базовые коэффициенты.

Но даже лабораторное исследование не даёт конкретное значение. Оно даёт систему допусков и коэффициентов. Для простой плоской поверхности потери будут одни, для сложной фермы, решётчатой конструкции или объекта с большим количеством труднодоступных зон — другие.

Поэтому в ТДС обычно указывается теоретический расход и ориентировочный коэффициент потерь для типового способа нанесения. А практический расход по конкретному объекту нужно уточнять опытным нанесением, составлением технологической карты и авторским надзором. В промышленной окраске это нормальная инженерная дисциплина.

Цифровые модели и ИИ могут сделать прогноз точнее: учесть архивные данные, реологию материала, настройки оборудования, тип сопла, геометрию конструкции и условия нанесения. Поэтому отвечу вам так: расход можно рассчитать достаточно точно для планирования и закупки, но окончательно он подтверждается опытным нанесением и контролем фактических потерь.

Вы правы, это и есть новая грамотность. Как только заказчику удается объяснить разницу между ценой за килограмм и стоимостью жизненного цикла, общение строится по-другому. И «почему такой расход» превращается в обсуждение сроков службы, рисков переделок и реальной стоимости простоя или внепланового ремонта. Сценарный подход, о котором вы пишете, в О3 давно практикуется на сложных объектах. Мы всегда показываем заказчику не абстрактный идеальный вариант, а несколько конфигураций системы. И не ленимся сделать расчет по ресурсу и организационным рискам. В итоге решение становится осознаннее для всех сторон. И с куда менее рискованными последствиями.

Вы поднимаете вопрос, который я намеренно вынес за скобки. Давление на маржу реально, и как производитель понимаю проблему как никто другой. Но именно поэтому реформа надзора без реформы закупок будет половинчатой. Моя колонка исключительно мое видение проблемы, если хотите приглашение к разговору, а не готовый регуляторный пакет. Когда отраслевые ассоциации и Минпром начнут этот разговор всерьёз, вопрос о том, что менять одновременно с надзором, будет стоять на повестке с первого же заседания. Согласен: контроль партий без параллельной работы с тендерной дисциплиной — неполное решение.

Давайте немного сместим акценты. Выбор между технопарком и инженерной лаборатории в реальности редко бывает таким чистым.
Мы в О3 сознательно идём по второму пути. Не потому что первый хуже, а потому что наш рынок — АКЗ и ОГЗ — требует именно инженерной точности. Здесь цена ошибки — не недовольный клиент, а аварийная ситуация или многомиллионный ремонт. В такой логике широта ради широты — это риск, а не преимущество.
Уточним и такой момент. Проблема не в том, чтобы иметь широкий ассортимент. Она в том, чтобы расширяться под запрос в моменте, а не в рамках стратегии. Вот это и есть супермаркет без логики. Можно иметь большой портфель и при этом оставаться инженерной компанией — если за каждой позицией стоит понятный технический смысл и ответственность за результат.

Смотря что считать потерями. Российский рынок ЛКМ, безусловно, изменился. Ушли бренды, ушёл ряд готовых решений. Часть технологических цепочек действительно завязана на импортное сырьё и компоненты, и это никуда не делось — просто логистика и поставщики изменились. Полноценных аналогов некоторых продуктов Jotun или AkzoNobel в России нет, и было бы странно делать вид, что есть.
Так оно и к лучшему. За эти годы мы получили устойчивую инженерную школу производства ЛКМ - уж точно в сфере АКЗ и ОГЗ, обеспечивающих аналогичный, а то и лучший уровень технологичности и защиты, чем у упоминаемых вами компаний. Да, остаются такие ниши, где полноценной замены пока нет. Но эта часть истории вынужденной перестройки просто пока не закончена.

Вы абсолютно правы в том, что наличие продукта — не равно паритет. Если смотреть в чистую математику R&D-бюджетов, доступ к глобальным испытательным базам и накопленную статистику долговременной эксплуатации, разрыв будет. Но с практической точки зрения — с точки зрения заказчика, который строит объект в России здесь и сейчас, — важнее другое: есть ли у него выбор и есть ли решения, которые закрывают его конкретную инженерную задачу. В этом смысле «паритет» я понимаю как способность конкурировать с известными брэндами на функциональном уровне и обеспечить ожидаемый результат, а не как совпадение всех показателей (кстати зачастую выдуманным самим производителем). И да, вопрос сервиса и культуры применения действительно станет следующей линией фронта.

Вы знаете, я сделал акцент на европейскую перспективу потому, что многие не видят грядущих проблем за стеной пресс-релизов о «глобальном лидере». Да, $17 млрд оборота и мировое присутствие — это не история умирающей отрасли. Но давайте задумаемся, что происходит именно в ЕС. Закрытие площадок, волна сокращений, вынос производства в страны условного «третьего мира». Вы можете называть это «оптимизацией», но речь идет именно о деиндустриализации. Потенциал развития в результате этой сделки за пределами Европы я не отрицаю, но эффект от него будет кратковременный и, безусловно, с передачей лидерских позиций молодому и голодному азиатскому дракону. Не думаю, что именно на такое рассчитывают европейцы.

Не могу с вами спорить. Эту часть проблемы я намеренно вынес за скобки, — «невидимые потери» это очень сложная тема. Цифры CEFIC фиксируют мощности и обороты, но не фиксируют производственную культуру, передающуюся от поколения к поколению. Когда BASF закрывает установку в Людвигсхафене, он закрывает не только реактор. Он закрывает конкретную технологическую школу. И строительство нового кластера в Чжаньцзяне — это в том числе попытка перенести эту школу туда, где она экономически жизнеспособна. Только проблема в том, что это уже будет не европейская индустриальная культура, а китайская. Европа пока не осознала в полной мере цену этого размена.

Я полностью разделяю скепсис по поводу бесконечного расширения линейки: лишние позиции — это действительно замороженный оборотный капитал и затоваривание неликвидами. «Ширше» на всякий случай — роскошь, которую рынок нам больше не прощает. Но универсальность сама по себе тоже не панацея. Универсальный продукт, который пытается закрыть всё, часто в итоге не попадает ни в одну задачу точно. Наш подход — комбинация разумного и достаточного в плане нишевого подхода. Да, приходится сокращать позиции там, где это отвечает инженерной логике и безопасности, и, наоборот, удлиняем линейку там, где от нюансов зависят сроки службы объекта и риски для заказчика. В нынешних условиях выживает не тот, у кого узкая ниша» или широкий каталог, а тот, кто реально понимает, какие продукты: а) востребованы рынком; б) действительно работают на результат, и смело избавляется от всего остального.