Пост, который видели все и не увидел никто

Скриншот с оскорблениями появляется в комментариях под чужим постом. Счётчик просмотров под ним — двое: сам пострадавший и один случайный свидетель. Этот свидетель читает переписку, видит, как человека методично унижают, и решает написать что-то в защиту.

В другой раз тот же тип переписки, то же оскорбление — но счётчик под постом показывает пять тысяч с лишним просмотров. Ситуация объективно одинаковая: те же слова, тот же пострадавший, тот же уровень жестокости. Разница только в одной цифре, которую можно увидеть боковым зрением, даже не задумываясь о ней специально.

Исследователи из Мюнхенского университета, поставившие серию экспериментов именно с такой постановкой — одинаковый сценарий кибербуллинга на фейковой странице Facebook, но с разным демонстрируемым числом просмотров, — обнаруживают предсказуемую вещь: чем больше людей якобы уже видели происходящее, тем меньше готовность вмешаться у конкретного наблюдателя. Но за этой предсказуемой частью скрывается менее очевидная деталь.

Самый резкий разрыв в готовности помочь обнаруживается не где-то в середине шкалы, а на самом её старте — между ситуацией, где свидетель практически один, и ситуацией, где счётчик показывает уже заметную группу, будь то два десятка или несколько тысяч. Именно переход от "я, возможно, единственный, кто это видит" к "это видело ещё сколько-то человек" даёт основной провал в намерении вмешаться. А вот что происходит дальше, при дальнейшем росте цифры — с нескольких десятков до нескольких тысяч, — единой ясной картины в данных нет: в одних экспериментах готовность помочь продолжает снижаться пропорционально росту аудитории, в других разница между "умеренно много" и "очень много" почти стирается. Это довольно честно отражает реальную сложность эффекта: сам факт наличия других свидетелей делает основную часть работы, а вот то, насколько именно велика эта воображаемая толпа, психика, судя по всему, обрабатывает менее последовательно.

Механизм, лежащий в основе этого эффекта, известен ещё с классических офлайн-экспериментов прошлого века — диффузия ответственности: когда за исход события отвечает потенциально любой из множества наблюдателей, субъективное ощущение личной обязанности действовать у каждого конкретного человека снижается, потому что ответственность психологически делится на всех сразу. Но в цифровой среде к этому классическому механизму добавляется слой, которого не было в офлайн-версии эффекта.

В реальной комнате число свидетелей ограничено тем, что физически видит глаз, и примерно одинаково для всех присутствующих. В комментариях под постом это число выражено абстрактной цифрой — счётчиком просмотров, — которая может достигать величин, немыслимых для офлайн-ситуации, и при этом плохо соотносится с реальным ощущением "скольких людей я вижу прямо сейчас". Резкий скачок готовности вмешаться уже на переходе от одного свидетеля к нескольким — и заметно менее предсказуемая динамика дальше — говорит о том, что человеческая психика откликается прежде всего на сам факт разделённости ответственности, а не на точную арифметику того, с каким количеством людей именно она делится.

Это прямое структурное отличие от бытового ожидания, что чем более резонансным и заметным выглядит происходящее — чем больше у поста просмотров, репостов, комментариев, — тем выше вероятность, что кто-то один из этой массы всё же среагирует. Массовость сама по себе, вопреки интуиции, не увеличивает шанс вмешательства пропорционально своему размеру. Основную развилку она проходит уже в момент, когда наблюдатель перестаёт быть единственным — а что происходит с готовностью действовать дальше, по мере роста толпы до тысяч, остаётся вопросом, на который наука пока не даёт одного чистого ответа.