Абсолютно согласна с первой частью — именно поэтому я и скептически отношусь к командообразующим тренингам как инструменту работы с межпоколенческим конфликтом. Один день в верёвочном городке не перепишет нейронные паттерны, которые формировались двадцать лет. Дизайн ролей, где разность поколений становится функциональным преимуществом, а не источником трения, — это реально работает.
По второй части — хороший вопрос, и честный ответ такой: полностью разделить невозможно. Человек в 55 лет, который всю жизнь работал в стартапах с молодыми командами, будет вести себя иначе, чем его ровесник из корпорации с жёсткой иерархией.
Профессиональный опыт и среда модифицируют возрастные паттерны, но не отменяют их — базовые установки, сформированные в критический период, всё равно просвечивают в моменты стресса и неопределённости.
Практически я смотрю на это так: возраст даёт гипотезу о человеке, а живое общение её проверяет или опровергает.
Абсолютно согласна с первой частью — именно поэтому я и скептически отношусь к командообразующим тренингам как инструменту работы с межпоколенческим конфликтом. Один день в верёвочном городке не перепишет нейронные паттерны, которые формировались двадцать лет. Дизайн ролей, где разность поколений становится функциональным преимуществом, а не источником трения, — это реально работает.
По второй части — хороший вопрос, и честный ответ такой: полностью разделить невозможно. Человек в 55 лет, который всю жизнь работал в стартапах с молодыми командами, будет вести себя иначе, чем его ровесник из корпорации с жёсткой иерархией.
Профессиональный опыт и среда модифицируют возрастные паттерны, но не отменяют их — базовые установки, сформированные в критический период, всё равно просвечивают в моменты стресса и неопределённости.
Практически я смотрю на это так: возраст даёт гипотезу о человеке, а живое общение её проверяет или опровергает.