«Я опять кричала из-за уроков. Наверное, я плохая мать». Что я сказала бы такой маме как психолог
Есть фраза, которую я довольно часто слышу от мам: «Я опять сорвалась. Кричала из-за уроков. Потом закрылась в ванной и ревела. Я ужасная мать». И каждый раз в этой фразе для меня гораздо важнее не сам факт крика, а то, как быстро женщина переходит от одного неудачного вечера к приговору самой себе.
Я не стану говорить, что кричать на ребёнка нормально. Нет, крик действительно может пугать, усиливать напряжение, разрушать ощущение безопасности и уж точно не помогает ребёнку быстрее понять правило или решить задачу. Но между «я поступила сейчас не так, как хотела» и «я плохая мать» огромная разница. В первом случае мы ещё можем посмотреть на ситуацию, понять, почему она произошла, и попробовать что-то изменить. Во втором разговор как будто заканчивается, потому что мама уже всё про себя решила.
Поэтому, если бы такая женщина сидела сейчас напротив меня, я бы не стала спрашивать: «Как вы могли опять накричать?» Скорее я спросила бы: «А что происходило с вами до этого?» Потому что крик редко начинается в тот момент, когда человек повышает голос. Обычно к этому времени уже накопилось слишком многое.
Например, уже девять вечера. Домашнее задание, которое должно было занять двадцать минут, идёт второй час. Ребёнок снова ошибается там, где, казалось бы, только что всё понял. Завтра рано вставать, на кухне осталась посуда, ничего не собрано на утро, в голове ещё десяток дел. Мама сначала объясняет спокойно, потом ещё раз, потом начинает раздражаться. И в какой-то момент ребёнок отодвигает тетрадь и говорит: «Я больше не буду». Именно здесь обычно и происходит взрыв.
Можно сколько угодно советовать женщине в следующий раз «просто говорить спокойнее», но она и сама знает, что кричать не надо. Гораздо важнее понять, почему именно эта ситуация снова и снова доводит её до состояния, в котором спокойствие заканчивается.
Когда мы начинаем разбирать такие истории глубже, иногда выясняется, что мама кричит вовсе не из-за неправильно решённого примера. За этим примером может стоять гораздо больше: тревога за будущее ребёнка, страх плохих оценок, ощущение, что она должна всё контролировать, стыд перед учителем, если ребёнок пришёл неподготовленным. В голове у мамы один невыполненный пример легко превращается в целую цепочку: «Если я сейчас не проконтролирую, он запустит школу. Потом вообще перестанет учиться. А дальше что?»
И вот тогда становится понятнее, почему реакция бывает такой сильной. Перед мамой сидит уставший ребёнок, который вечером уже не справляется с заданием, а мама в этот момент реагирует не только на эту конкретную задачу. Она реагирует ещё и на свой страх за его будущее.
Мне кажется важным говорить и о том, что происходит после крика. Многие женщины потом продолжают наказывать себя уже без участия ребёнка. Они часами прокручивают разговор, вспоминают каждую фразу, думают, что всё испортили и теперь обязательно травмировали ребёнка. Но сильный стыд не делает нас автоматически спокойнее на следующий день. Иногда происходит наоборот: женщина приходит к следующему вечеру ещё более истощённой, ещё более виноватой и поэтому ещё быстрее теряет контроль.
Гораздо полезнее не делать вид, будто ничего не произошло, а вернуться к ребёнку. Не устраивать длинную исповедь и не превращать его в того, кто должен успокаивать маму, а просто признать свою часть ответственности: «Я была очень злая и накричала на тебя. Мне не нравится, как я с тобой разговаривала. Прости». При этом совершенно не обязательно отменять границы, разрешать не делать уроки или признавать ребёнка правым во всём. Можно одновременно сказать: «Я была неправа в том, как с тобой разговаривала» и сохранить требование, которое остаётся важным.
Для ребёнка это очень значимый опыт. Он видит, что взрослый тоже может ошибиться, но способен вернуться в отношения, признать свою ответственность и восстановить контакт. На мой взгляд, это гораздо полезнее, чем ситуация, в которой от ребёнка постоянно требуют признавать свои ошибки, а взрослые никогда этого не делают.
Но если такие вечера случаются не раз в несколько месяцев, а три-четыре раза в неделю, я бы уже не стала рассматривать проблему только как «мама слишком эмоциональная». Здесь стоит смотреть шире. Почему домашнее задание занимает два часа? Почему ребёнок не начинает без мамы? Почему она вынуждена сидеть рядом всё время? Соответствует ли объём работы возможностям ребёнка? Почему уроки постоянно уходят на поздний вечер? И почему оценки вызывают в семье столько напряжения?
Иногда оказывается, что за регулярными срывами стоят трудности внимания, высокая истощаемость ребёнка, отсутствие самостоятельности, слишком большая учебная нагрузка или хроническая усталость самой мамы. А иногда проблема действительно в родительской тревоге, которая каждый вечер садится за стол рядом с ребёнком и делает уроки вместе с ним.
Поэтому я не очень люблю фразу «я плохая мать». Она слишком быстро закрывает тему там, где как раз стоило бы начать разбираться.
Мне гораздо ближе другая мысль: «Мне не нравится, что с нами происходит. Я вижу, что мы снова и снова оказываемся в одной и той же точке. Я хочу понять почему».
Вот с этим уже можно работать. Не с задачей стать матерью, которая никогда не раздражается и всегда говорит правильным голосом, а с тем, чтобы постепенно в семье становилось меньше вечеров, после которых ребёнок плачет над тетрадью, а мама — за закрытой дверью ванной. И чтобы даже после сложного момента оставалась возможность вернуться друг к другу.
При подписке на любую из социальных сетей дарю гайд "7 домашних проб, которые помогут понять, почему ребёнку трудно учиться". Для этого нужно подписать и написать в сообщении "Гайд"