Обзор споров о досрочном прекращении товарных знаков

Институт досрочного прекращения правовой охраны товарных знаков вследствие их неиспользования выполняет несколько функций. С одной стороны, он обеспечивает свободу конкуренции и возможность приобретения прав на неиспользуемые или сходные с ними обозначения, которые препятствуют экономической деятельности. С другой стороны, он побуждает правообладателя к реальному использованию товарного знака.

Говорить лишь о формальной «очистке» реестра от большого количества «спящих» или «мертвых» товарных знаков не приходится, так как закон требует наличия у заявителя заинтересованности в досрочном прекращении товарного знака.

Судебная практика последних лет также свидетельствует о том, что формального подтверждения заинтересованности не всегда достаточно для удовлетворения требований о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака.

За 2025 год Суд по интеллектуальным правам рассмотрел 551 дело в первой инстанции о досрочном прекращении товарных знаков. По 250 из них требования были удовлетворены. Рост количества таких споров связан с массовым уходом иностранных компаний с российского рынка в 2022 году и открывшейся возможностью досрочного прекращения их товарных знаков в 2025 году.

Такой катализатор подарил институту досрочного прекращения правовой охраны товарных знаков не только период высокой популярности, но и трансформацию многих его аспектов за счет эволюции подходов Суда по интеллектуальным правам.

В обзоре мы решили выявить и продемонстрировать формирующиеся правовые позиции суда и определить, в какой мере институт досрочного прекращения товарного знака сохраняет баланс между защитой частных интересов и публичной функцией защиты прав и интересов неопределенного круга потребителей.

Для этого мы отобрали наиболее значимые дела за два последних года и систематизировали ключевые позиции судов по разделам.

Уход иностранных компаний привел к появлению множества дел о досрочном прекращении охраны товарных знаков известных брендов. Анализ практики позволяет выделить три модели дел в зависимости от процессуальной активности правообладателя и степени известности бренда.

Дело Amazon (№ СИП-808/2024)

Компания Multigoods Production Limited предъявила к Amazon Europe Core S.a.r.l. иск о досрочном прекращении охраны 7 товарных знаков серии «Amazon» в отношении широкого перечня товаров и услуг.

Ответчик не представил доказательств использования товарных знаков и не заявил о наличии объективных препятствий для их использования. Суд удовлетворил иск полностью, досрочно прекратив охрану 7 товарных знаков по всем товарам и услугам.

Особенность дела состоит в том, что истцу удалось доказать свою заинтересованность в отношении более чем 20 классов МКТУ. Такая заинтересованность была подтверждена совокупностью доказательств: наличием договоров о сотрудничестве с несколькими российскими компаниями, производством и ввозом в Россию товаров из множества классов МКТУ под обозначением «Amazon», а также попытками зарегистрировать сходное обозначение через российских партнеров.

Дело Nokia (№ СИП-799/2024)

Та же компания Multigoods Production Limited сходным образом добилась прекращения охраны товарного знака «Nokia Solutions and Networks» компании Nokia Solutions & Networks Oy (группа Nokia), которая специализируется на телекоммуникационном оборудовании и решениях для сетей. Ответчик не представил доказательств использования товарного знака и не заявил о препятствиях к его использованию. Товарный знак прекращен по всем классам.

Дело CELERON корпорации Intel (№ СИП-620/2025)

Российский разработчик ПО «ТС Интеграция» обратился в суд с иском к корпорации Intel о досрочном прекращении правовой охраны двух товарных знаков компании («Селерон», «CELERON») в отношении широкого перечня товаров и услуг 09, 35, 38, 42 классов МКТУ.

Истец обосновал заинтересованность отказом Роспатента в регистрации собственных обозначений «СИЛАРОН», «SILARON» из-за сходства с товарными знаками ответчика, что препятствовало введению в оборот разработанного истцом программного продукта.

Ответчик не представил доказательств использования товарных знаков и не заявил о наличии препятствий для их использования. Суд удовлетворил иск полностью, досрочно прекратив правовую охрану 2 товарных знаков в отношении всех товаров и услуг.

Таким образом, при отсутствии процессуальной активности иностранного правообладателя, отсутствии доказательств широкой известности бренда в России и доказанности заинтересованности истца суд прекращает охрану товарных знаков в полном объеме. Пассивная позиция правообладателя товарного знака является ключевым процессуальным фактором в данной категории дел.

Дела AEG (№№ СИП-424/2024 и СИП-635/2025)

АО «Стройресурс» планировало продавать электронные замки, дверные глазки, карточки для систем контроля доступа под обозначением «AEG». В деле № СИП-424/2024 общество потребовало прекратить охрану товарных знаков «AEG» компании Aktiebolaget Electrolux в отношении товаров 06 и 09 классов.

Суд первой инстанции признал заинтересованность российского производителя в досрочном прекращении товарных знаков «AEG», основываясь на совокупности доказательств подготовки к такому использованию (договор авторского заказа на разработку дизайна продукции, предварительные договоры поставки).

Суд прекратил охрану по нескольким товарам 09-го класса МКТУ (сигнализация, носители данных, магнитные карты), признав эти товары однородными продукции истца.

Президиум Суда по интеллектуальным правам подтвердил, что для установления заинтересованности достаточно подтвердить реальное намерение использовать бренд и совершение подготовительных действий, а широкая известность бренда сама по себе не освобождает правообладателя от обязанности доказывать фактическое использование товарных знаков.

Аналогичный подход был применен в деле № СИП-635/2025 по спору между теми же сторонами. В этом деле суд установил заинтересованность истца уже в отношении товаров 06 класса (скобяные изделия, слесарно-кованые изделия), поскольку именно по этому классу подтверждена реальная деятельность и подготовка к реализации товаров.

По 09 классу суд указал, что прошло более года с той даты, когда истцом были представлены доказательства заинтересованности в дело № СИП-424/2024, а новые доказательства заинтересованности по 09 классу в новом деле не были представлены.

При этом сама компания Electrolux не представила доказательства использования знаков «AEG» в России, либо доказательства широкой известности бренда «AEG» среди российских потребителей. Суд указал, что отсутствие доводов об уважительных причинах неиспользования является процессуальным риском самого ответчика.

Стоит отметить, что Electrolux подала кассационную жалобу по делу № СИП-424/2024.

Примечательно, что решение суда первой инстанции по делу № СИП-635/2025 было вынесено спустя 2 дня после постановления Президиума Суда по интеллектуальным правам по делу № СИП-423/2024 о бренде «Zanussi», где участвовали те же стороны, но в деле о бренде «Zanussi» суд встал на сторону правообладателя.

О деле «Zanussi» мы расскажем в следующем блоке.

Дело Victoria’s Secret (№ СИП-803/2024)

Суд частично удовлетворил иск компании Multigoods Production Limited к Victoria’s Secret SBM о прекращении охраны 3 товарных знаков серии «Victoria’s Secret».

Истец обосновывал заинтересованность по модели, аналогичной использованной в других делах. Он представил договоры о сотрудничестве и совместной деятельности с российскими компаниями, в рамках которых обязался продвигать продукцию под обозначением «Victoria Secret», а также подачей одним из российских партнеров заявки на регистрацию этого обозначения в качестве товарного знака. Кроме того, истец представил доказательства фактического введения в гражданский оборот товаров «Victoria Secret» через российских партнеров (бытовая техника, бижутерия, часы, сумки, игрушки и др.).

Ответчик возражал, ссылаясь на широкую известность бренда и использование товарных знаков совокупностью доказательств: публикациями в СМИ и соц.сетях, сведениями о российском интернет-магазине, рейтингами бренда за 2008–2019 годы, информацией о магазинах в России, многочисленными отзывами российских потребителей, а также лицензионными и сублицензионными договорами с российским.

Суд применил концепцию «злонамеренной заинтересованности», разделив перечень товаров на две группы.

В отношении товаров, для которых доказана широкая известность бренда (одежда, ювелирные изделия, сумки, услуги магазинов), суд признал заинтересованность истца злонамеренной, то есть направленной не на реальное использование обозначения, а на завладение репутацией всемирно известного бренда, что квалифицировано как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ). В этой части в иске отказано.

Для других товаров, по которым использование и широкая известность не подтверждены (например, научные приборы, игрушки, спортивный инвентарь), охрана товарных знаков была прекращена.

Дело Bershka (№ СИП-805/2024)

Multigoods Production Limited обратилась с иском к Inditex, S.A. о прекращении охраны товарных знаков «Bershka».

Inditex представил доказательства использования товарных знаков: договоры коммерческой концессии, деятельность ООО «Бершка СНГ», таможенные декларации и товарные накладные за 2021–2022 годы, длительное присутствие сети магазинов в России.

Суд установил, что правообладатель подтвердил реальное использование обозначения «Bershka» в России через лицензионную и дистрибьюторскую систему, включая розничную сеть, поставки и оборот товаров.

Отдельно суд отметил широкую известность обозначения «Bershka» в отношении товаров 25 класса (одежда) и части услуг 35 класса МКТУ, что было учтено при оценке объёма охраны и фактического использования.

В связи с этим значительная часть доказательств использования была признана достаточной для сохранения правовой охраны знаков в отношении ряда товаров и услуг, прежде всего связанных с одеждой, аксессуарами и розничной торговлей.

Одновременно суд пришёл к выводу о неиспользовании для части товаров и услуг в течение трёхлетнего периода, в связи с чем правовая охрана была прекращена частично по отдельным классам МКТУ.

Дело Ericsson (№ СИП-334/2024)

ООО «Р-Климат» (холдинг «Русклимат») обратилось с иском к шведской компании Ericsson о досрочном прекращении товарных знаков «Ericsson» в части товаров 11 класса МКТУ (оборудование для нагрева, охлаждения и вентиляции).

Компания Ericsson ссылалась на использование обозначения для телекоммуникационного оборудования, а также указывала на поставки в государства ЕАЭС, известность бренда и санкционные ограничения.

Суд исходил из строгой привязки использования товарного знака к конкретным товарам, указанным в свидетельстве. Суд указал, что использование знака в составе сложного оборудования, даже при наличии встроенных климатических компонентов, не признается использованием в отношении самостоятельных товаров 11 класса МКТУ, если такие товары не вводятся в оборот как отдельные изделия.

Суд также отклонил ссылки на использование в рамках ЕАЭС и доводы о равнозначности оборота за пределами РФ, указав, что для целей статьи 1486 ГК РФ учитывается только использование на территории России. Санкционные ограничения и иные внешние обстоятельства сами по себе не освобождают от доказывания использования либо уважительности его отсутствия применительно к конкретным товарным позициям.

В итоге охрана товарных знаков была прекращена в части спорных товаров 11 класса МКТУ при сохранении правовой охраны в отношении иных товаров и услуг.

Дело XIAOMI (№ СИП-1035/2024)

Компания Saberta Ventures Limited потребовала правовую охрану ряда товарных знаков «XIAOMI» вследствие их неиспользования. В обоснование заинтересованности истец ссылался на собственные заявки на регистрацию обозначений, содержащих словесный элемент «XIAOMI», которым Роспатент отказал в регистрации из-за наличия товарных знаков ответчика. Кроме того, истец представил договоры с российскими партнерами, подтверждающие подготовку к использованию спорного обозначения.

Суд первой инстанции установил, что XIAOMI доказала использование своих товарных знаков в отношении значительного объема электронной продукции и наличие широкой известности бренда среди российских потребителей.

При этом по отдельным услугам 37-го класса МКТУ использование подтверждено не было, в связи с чем правовая охрана товарного знака была частично прекращена.

В остальной части иск был отклонен. Суд пришел к выводу, что действия истца фактически направлены на получение преимуществ за счет репутации широко известного бренда «XIAOMI». Существенное значение имело то обстоятельство, что Saberta не смогла объяснить причины выбора обозначения, совпадающего с известным товарным знаком ответчика, а представленные доказательства свидетельствовали о стремлении использовать сложившуюся узнаваемость бренда.

Президиум поддержал эти выводы и оставил решение без изменения. Суд подчеркнул, что при наличии широкой известности товарного знака оценке подлежит не только формальная заинтересованность истца, но и добросовестность его поведения. Попытка получить контроль над обозначением, ассоциирующимся у потребителей с известным брендом, может рассматриваться как злоупотребление правом и служить самостоятельным основанием для отказа в иске.

Дело Canon (№ СИП-489/2024)

АО «Стройресурс» потребовало прекратить охрану правовую пяти товарных знаков «Canon» в отношении части товаров 9-го класса МКТУ, заявив о намерении выпускать под этим обозначением металлические замки, двери и оптические глазки.

Суд отказал в иске, указав, что истцом не доказано наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о реальном намерении использования спорного обозначения в отношении заявленных товаров. Представленные материалы были расценены как недостаточные и в значительной части не подтверждающие фактическую подготовку к введению продукции в гражданский оборот.

Основная проблема заключалась в несовместимости деятельности истца с оспариваемыми товарами: производство замков и дверей не пересекается с электроникой и измерительными приборами, которые составляют 9-й класс.

Там же, где формальная однородность все же прослеживалась (линзы, оптика), суд расценил заинтересованность как искусственно созданную. Истец не объяснил, зачем ему понадобился именно этот бренд, и не представил никаких доказательств реальной подготовки к выпуску продукции.

Судом была учтена высокая узнаваемость обозначения «Canon» на рынке, подтверждённая материалами дела, что снизило убедительность позиции истца. Суд не признал истца заинтересованным лицом и отказал в удовлетворении требований.

Дело Zanussi (№ СИП-423/2024)

Еще один спор между АО «Стройресурс» и Aktiebolaget Electrolux, но на этот раз о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков «Zanussi». Истец обосновывал свою заинтересованность заявкой на регистрацию обозначения «Zanussi» в отношении товаров 6 и 9 классов МКТУ, связанных с дверными электронными системами контроля доступа, замками, глазками, звонками и иными устройствами безопасности.

В свою очередь, основной массив доказательств фактического использования бренда «ZANUSSI» ответчика был связан с бытовой техникой и оборудованием для приготовления продуктов питания.

Суд первой инстанции принял решение о частичном удовлетворении иска о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков «Zanussi», как и в деле по обозначению «AEG». Но Президиум Суда по интеллектуальным правам отменил решение и полностью отказал в иске, признав действия истца злоупотреблением правом.

Президиум указал на отсутствие у истца убедительного объяснения выбора обозначения и на очевидное знание им о длительно присутствующем на рынке бренде, используемом ответчиком. Это, по мнению суда, свидетельствует о намерении извлечь выгоду из репутации известного обозначения и о недобросовестном характере действий.

Суд подчеркнул, что паразитирование на деловой репутации известного обозначения может квалифицироваться как злоупотребление правом независимо от однородности товаров. При наличии широкой известности бренда возможен перенос потребительских ассоциаций и на иные товарные группы, что усиливает риск недобросовестного использования репутации. В такой ситуации отсутствие разумного экономического или правового обоснования выбора обозначения рассматривается как существенное обстоятельство при оценке добросовестности поведения.

Дело RAY-BAN (№ СИП-582/2025)

Суд по интеллектуальным правам отказал ООО «Айкрафт» в досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков «RAY-BAN» вследствие неиспользования. Хотя истец доказал свою деятельность на рынке оптики и намерение использовать сходное обозначение RAY'S, суд посчитал этого недостаточным.

В основу решения суда положен вывод о недобросовестности интереса истца. Суд учел, что ранее регистрация знака RAY'S была признана недействительной из-за сходства со знаками «RAY-BAN», а сам «Айкрафт» долгое время являлся авторизованным продавцом продукции ответчика и был осведомлен о репутации бренда.

Исследовав доказательства известности «RAY-BAN», включая объемы продаж, рекламное продвижение и длительное присутствие на российском рынке, суд пришел к выводу, что действия истца направлены на использование деловой репутации известного бренда. Дополнительным аргументом стали доказательства копирования элементов фирменного стиля и маркетинговой стратегии ответчика. Этот подход был поддержан Президиумом, оставившим решение без изменения.

Дело HUGO BOSS (№ СИП-1315/2024)

Компания Multigoods Production Limited потребовала досрочно прекратить правовую охрану товарного знака «HUGO BOSS» в отношении ряда товаров 9, 16 и 21 классов МКТУ. Истец ссылался на собственную заявку на регистрацию обозначения «Hugo Boss».

Суд первой инстанции признал, что представленные документы формально подтверждают заинтересованность истца. Однако суд пришел к выводу, что целью иска является не освобождение обозначения для добросовестного использования, а получение правовой охраны общеизвестного бренда. Такое поведение было квалифицировано как злоупотребление правом.

Президиум поддержал этот подход и указал, что при оценке добросовестности необходимо учитывать известность обозначения и вероятность переноса потребительских ассоциаций на иные товары. Чем выше репутация бренда, тем шире круг товаров, в отношении которых попытка зарегистрировать аналогичное обозначение может свидетельствовать о стремлении воспользоваться чужой деловой репутацией.

Дело Starbucks (№ СИП-420/2024)

ИП Пинский А.Е. (совладелец сети «Stars Coffee») потребовал прекратить правовую охрану ряда товарных знаков «Starbucks» для услуг 42 и 43 классов МКТУ.

Starbucks Corporation ссылалась на активную работу кофеен в России с 2007 по 2022 год, популярность бренда и недобросовестность истца.

Суд исследовал сравниваемые обозначения и пришёл к выводу об отсутствии сходства до степени смешения между спорными товарными знаками («Starbucks» с доминирующим элементом сирены) и обозначениями истца («Stars Coffee» с графическим образом девушки в кокошнике). Отмечено различие по основным признакам, а также различный общий образ обозначений.

Суд также указал, что потребитель не вводится в заблуждение: учитывается высокая узнаваемость Starbucks в прошлом, публичная информация о прекращении деятельности в РФ и сформировавшееся у аудитории понимание различий между брендами. Вероятность смешения исключена, в том числе ввиду осведомлённости о смене бренда.

В связи с отсутствием сходства обозначений суд признал недоказанной заинтересованность истца, что явилось самостоятельным основанием для отказа в иске.

Дела по брендам Coca-Cola: Bonaqua, Sprite, Fanta (№ СИП-491/2024, №СИП-492/2024, №СИП-493/2024)

ООО «Маргон» в ряде дел оспаривало правовую охрану товарных знаков The Coca-Cola Company («Fanta», «Sprite», «Bonaqua») в отношении товара «пиво» 32 класса МКТУ, ссылаясь на их неиспользование в соответствующей товарной позиции.

Правообладатель товарных знаков представил комплекс доказательств фактического использования обозначений в обороте безалкогольных напитков: договоры с производителями и дистрибьюторами, первичные бухгалтерские документы, данные о масштабах производства и продаж, рекламные материалы, маркетинговые исследования, а также результаты социологических опросов, подтверждающих высокую узнаваемость брендов среди потребителей.

Суды установили, что товарные знаки активно и длительно используются в отношении безалкогольных напитков и обладают широкой известностью на соответствующем рынке. При применении пункта 166 Постановления Пленума ВС РФ № 10 была реализована многоступенчатая модель проверки: от установления факта использования к оценке широкой известности и далее к анализу допустимости распространения правовой охраны на однородные товары.

Основным выводом стало признание пива однородным по отношению к безалкогольным газированным напиткам с учетом общности потребительского сегмента, каналов реализации, способов продвижения и восприятия обозначений на рынке. При этом суды исходили из того, что при доказанной широкой известности товарного знака допускается учет однородности товаров для целей сохранения правовой охраны.

Таким образом, позиция суда по этим делам заключалась в том, что правовая охрана товарного знака может распространяться на однородные товары, даже если фактически он для них не используется, при условии, что этот товарный знак приобрел широкую известность.

Анализ рассмотренных дел по товарным знакам иностранных брендов позволяет констатировать смещение акцента в правоприменении: от формального критерия неиспользования к комплексной оценке добросовестности поведения обеих сторон как системообразующего элемента спора и ключевого фактора исхода дела.

Анализ также позволяет выделить три основные модели разрешения споров о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков иностранных правообладателей.

Первая модель характеризуется тем, что при отсутствии доказательств использования товарного знака и пассивной позиции правообладателя суд, как правило, прекращает правовую охрану в полном объеме.

Вторая модель свидетельствует о том, что при подтверждении использования товарного знака в отношении части товаров или услуг либо наличии доказательств широкой известности бренда суд применяет дифференцированный подход и сохраняет охрану в соответствующем объеме (широкой известности и (или) реального использования).

Третья модель описывается тем, что при установлении широкой известности обозначения и недобросовестного характера интереса заявителя суд может полностью отказать в удовлетворении иска независимо от факта неиспользования знака для отдельных товаров или услуг.

Принципиальная новелла заключается в расширительном применении института злоупотребления правом не только к действиям правообладателя, но и к самой конструкции заинтересованности истца.

Суд выходит за рамки формальных критериев (сходство до степени смешения, однородность товаров, доказанность использования) и оценивает экономическую и правовую целесообразность поведения заявителя, выявляя наличие или отсутствие самостоятельного добросовестного интереса в приобретении прав на известный бренд.

Попытка заинтересованных лиц «освободить» широко известный бренд для последующего использования либо для извлечения коммерческой выгоды из его репутации может квалифицироваться судом как недобросовестное поведение и приводить к отказу в защите, даже при формальном соблюдении критериев заинтересованности и однородности товаров.

Выбор того или иного варианта разрешения спора определяется не только самим фактом неиспользования, но и совокупностью связанных с этим обстоятельств: процессуальной активностью правообладателя, степенью известности обозначения и характером интереса истца. Тем самым суд формирует трёхзвенную конструкцию оценки:

1) наличие или отсутствие использования товарного знака в трехлетний период;

2) наличие уважительных причин неиспользования и объём фактической правовой охраны, обусловленный известностью;

3) добросовестность и правовая обоснованность интереса истца, включая оценку риска злоупотребления правом.

Новым элементом практики является переосмысление категории заинтересованности. Если ранее она преимущественно рассматривалась как формальный критерий допустимости иска, то в новой практике она приобретает оценочный и содержательный характер, позволяющий суду выявлять недобросовестные цели обращения в суд и предотвращать попытки получения контроля над репутацией известных обозначений.

В ряде дел (Victoria’s Secret, Zanussi, Coca-Cola) заинтересованность признана юридически дефектной, поскольку была направлена на извлечение выгоды из известности чужого обозначения. Тем самым суд усиливает фильтр допустимости иска о досрочном прекращении товарного знака, опираясь на общие начала гражданского законодательства, прежде всего на положения о недопустимости злоупотребления правом.

Суд интегрирует положения статьи 10 ГК РФ в механизм статьи 1486 ГК РФ, трансформируя институт досрочного прекращения правовой охраны товарного знака в инструмент, чувствительный к злоупотреблениям с обеих сторон: как со стороны правообладателя (через формальное сохранение знака при отсутствии реального использования), так и со стороны заявителя (через попытки приобретения репутации широко известного бренда юридическими методами).

Практика суда демонстрирует переход от формального к содержательному пониманию заинтересованности.

Дело Симки (№ СИП-1077/2023)

ООО «Ника мебель» потребовало досрочно прекратить правовую охрану товарного знака, воспроизводящего персонажа «Симка» из мультсериала «Фиксики». В обоснование заинтересованности истец ссылался на то, что правообладатель ранее предъявил к нему иск о нарушении исключительных прав, связанный с использованием персонажа на мебели.

Суд первой и кассационной инстанции признали доказанной заинтересованность истца, однако Верховный Суд РФ занял иную позицию и указал, что сам по себе факт судебного спора с правообладателем не подтверждает заинтересованность для целей статьи 1486 ГК РФ. Суд должен проверить, сможет ли истец реально и законно использовать обозначение после прекращения правовой охраны товарного знака.

При новом рассмотрении дела суд установил, что спорное обозначение представляет собой не только товарный знак, но и объект авторского права - персонажа аудиовизуального произведения. Поскольку исключительные права на персонажа принадлежат ответчику, прекращение правовой охраны товарного знака не позволило бы истцу законно использовать обозначение. На этом основании в иске было отказано.

Данное дело существенно повышает стандарт доказывания заинтересованности. Суд фактически указал, что истец должен подтвердить не только намерение использовать обозначение, но и наличие правовой возможности такого использования после прекращения охраны товарного знака.

Вместе с тем остаётся открытым вопрос о пределах применения этого подхода. Если его толковать расширительно, аналогичные доводы могут использоваться не только в отношении персонажей произведений, но и в отношении многих изобразительных и комбинированных товарных знаков, охраняемых одновременно нормами института товарных знаков и института авторских прав. В этом случае наличие авторских прав может превратиться в самостоятельное препятствие для признания заинтересованности заявителя.

Дело Винни-Пуха (№ СИП-421/2025)

Иной подход был применен в деле о товарном знаке "Винни-Пух", где наличие авторских прав, напротив, послужило одним из факторов подтверждения заинтересованности истца.

ИП Деревянский Ф.А. обратился с иском о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака «Винни-Пух». В обоснование заинтересованности истец указал, что является наследником авторских прав на произведения Бориса Заходера, создал сценарий фильма «Винни-Пух и все-все-все», осуществляет подготовку к выпуску фильма и лицензированию сопутствующей продукции, а также подал собственные заявки на регистрацию обозначения «Винни-Пух» в качестве товарного знака.

Суд признал заинтересованность истца доказанной, отметив, что представленные документы подтверждают реальную подготовку к использованию обозначения в предпринимательской деятельности.

Существенное значение имели не только права на литературное произведение и персонажа, но и действия по коммерциализации: заключение договоров, переговоры с потенциальными лицензиатами, подготовка выпуска товаров с соответствующей символикой и попытки регистрации обозначения в качестве товарного знака.

Поскольку правообладатель не представил доказательств использования спорного товарного знака в трехлетний период, суд удовлетворил иск и досрочно прекратил правовую охрану знака в отношении значительного числа товаров и услуг.

Дело демонстрирует, что наличие у истца авторских прав на произведение, в котором используется соответствующее обозначение, в сочетании с подтвержденной подготовкой к его коммерческому использованию может служить достаточным основанием для признания его заинтересованным лицом по смыслу статьи 1486 ГК РФ.

Дело Василисы (№ СИП-69/2025)

Президиум Суда по интеллектуальным правам отменил решение суда первой инстанции, который отказал в удовлетворении иска о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака «Василиса Премудрая» для товаров 28-го класса МКТУ.

Президиум подтвердил, что заинтересованность истца должна существовать на дату направления предложения заинтересованного лица. Поэтому заявка на регистрацию сходного обозначения, поданная спустя год после направления такого предложения, сама по себе не подтверждает наличие заинтересованности на спорную дату.

Вместе с тем Президиум указал, что суд первой инстанции неправомерно ограничился оценкой лишь этого обстоятельства. Из материалов дела следовало, что истец и его аффилированное лицо длительное время использовали обозначение «Василиса Премудрая» для однородных товаров, причем сам правообладатель ссылался на такое использование в другом судебном споре о нарушении исключительного права.

Кроме того, прекращение использования обозначения после получения претензии было обусловлено стремлением избежать дальнейшего нарушения прав правообладателя и не свидетельствует об утрате намерения использовать обозначение в будущем.

На момент подготовки обзора дело находится на новом рассмотрении, куда было передано для исследования вопроса об использовании спорного товарного знака правообладателем в трехлетний период, предшествующий направлению предложения заинтересованного лица.

Дело Песняров (№ СИП-508/2024)

Белорусский государственный ансамбль «Песняры» потребовал досрочно прекратить правовую охрану товарного знака «Песняры» в отношении товаров 33 класса и услуг 35 класса МКТУ. В обоснование заинтересованности истец указал, что является правообладателем общеизвестного товарного знака «Песняры», подал международную заявку на регистрацию сходного обозначения и столкнулся с предварительным отказом Роспатента, основанным на наличии спорного товарного знака.

Суд признал заинтересованность истца доказанной. Существенное значение имело то, что истец не ограничился ссылками на намерение использовать обозначение, а представил доказательства подготовки к его коммерческому использованию. В материалы дела были представлены соглашения с партнёрами о выпуске алкогольной продукции, лицензионный договор, документы о разработке рецептур и этикеток, а также сведения о продвижении будущей продукции на профильной выставке.

Отдельно суд отметил, что наличие спорного товарного знака фактически препятствует предоставлению правовой охраны обозначению истца в отношении соответствующих товаров и услуг. В совокупности с подготовительными действиями это подтвердило реальность намерений использовать обозначение в предпринимательской деятельности и наличие правового интереса в прекращении охраны неиспользуемого товарного знака.

Дело Авроры (№ СИП-1174/2024)

В деле по товарным знакам «Аврора» суд подтвердил вывод о наличии у ООО «Аврора+» заинтересованности, исходя из совокупности представленных доказательств, свидетельствующих о реальной подготовке к выходу на рынок безалкогольной продукции.

Заявитель представил документы о разработке дизайна ПЭТ-упаковки, приобретении и проектировании пресс-формы, создании 3D-модели тары, а также согласование производственных решений с изготовителем безалкогольных напитков, подтвердившим наличие технологической возможности выпуска соответствующей продукции.

Президиум поддержал выводы первой инстанции, указав, что для признания заинтересованности не требуется доказанность фактического производства или выхода на рынок, достаточно подтверждения комплекса подготовительных действий, свидетельствующих о реальности намерений истца.

Доводы ответчика сводились к переоценке доказательств и отрицанию достаточности таких действий, включая ссылки на отсутствие производственных мощностей и «полноты» подготовки, однако суд кассационной инстанции подчеркнул, что перечень доказательств заинтересованности законом не ограничен, а оценка совокупности обстоятельств относится к компетенции суда первой инстанции.

Дело Руссо-Балт (№ СИП-1064/2025)

Решение суда по делу «Руссо-Балт» показательно тем, что заинтересованность истца была подтверждена совокупностью фактических действий, направленных на запуск производства однородных товаров.

Суд оценил как значимые элементы: корпоративное участие в производственной компании, получение WMI-кода изготовителя транспортных средств и наличие договорной базы, связанной с подготовкой производства.

Ключевое значение имели материальные признаки подготовки: аренда производственных помещений, приобретение оборудования и комплектующих, заключение договоров на консалтинг и техническую подготовку, а также формирование организационной структуры бизнеса. Эти обстоятельства были восприняты как переход от намерения к стадии предпринимательской реализации проекта, а не как формальный интерес к обозначению. Процессуальное поведение ответчика (отсутствие доказательств использования и пассивность в процессе) усилило выводы суда.

Дело ДомОтеля (№ СИП-225/2025)

ООО «СЗ «Домотель Первый» потребовало досрочно прекратить правовую охрану знака обслуживания «Дом.Отель» в отношении услуг 35-го и 42-го классов МКТУ вследствие неиспользования. В обоснование заинтересованности истец ссылался на собственную заявку на регистрацию сходного обозначения и деятельность в сфере девелопмента.

Суд первой инстанции отказал в иске, указав, что истец не доказал заинтересованность в прекращении охраны знака. Представленные договоры и документы подтверждали деятельность по строительству и продаже недвижимости, однако не свидетельствовали об оказании третьим лицам услуг, однородных услугам 35-го и 42-го классов МКТУ.

Президиум согласился с этим выводом. Ссылки на статус девелопера или застройщика не освобождают истца от обязанности подтвердить оказание конкретных услуг, однородных услугам, для которых зарегистрирован спорный знак.

Сформированная практика позволяет говорить о становлении повышенного стандарта доказывания заинтересованности, включающего три элемента:

1) реальность намерения использовать обозначение (наличие подготовительных действий);

2) юридическая осуществимость использования (отсутствие правовых препятствий, в том числе конфликтов авторских прав);

3) добросовестность выбора обозначения (отсутствие признаков паразитирования на известности бренда).

Отсутствие любого из указанных элементов ведет к отказу в иске независимо от факта неиспользования товарного знака правообладателем.

Дело Семьи (№ СИП-443/2025)

ООО «Инстамарт Сервис» добилось частичного прекращения охраны товарного знака «Семья», который принадлежит МК ПАО «Лента» для услуг 35, 39 и 43 классов.

Ответчик представил доказательства использования: акты, каталоги, фото вывесок, скриншоты. Из предоставленных правообладателем доказательств суд установил, что ответчик использует обозначение, отличающееся от зарегистрированного товарного знака отсутствием словесного элемента "сеть магазинов", а также, что ответчик использует иной товарный знак.

В связи с этим правовая охрана была сохранена лишь для трех категорий 35 класса («демонстрация товаров», «продвижение товаров», «реклама»), по которым было подтверждено использование именно спорного обозначения без его альтернативных вариантов.

Суд указал, что бремя доказывания использования товарного знака не может считаться исполненным при представлении доказательств использования схожих или альтернативных обозначений, даже если они применяются в рамках единой коммерческой сети.

Дело Refinex (№ СИП-1192/2024)

Президиум Суда по интеллектуальным правам отменил решение о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака, признав ошибочным вывод о символическом использовании обозначения. Для признания использования мнимым суд должен установить, что действия правообладателя не были направлены на реальное введение товара в гражданский оборот, оценив все обстоятельства выхода продукции на рынок в их совокупности.

При новом рассмотрении суд установил, что правообладатель получил разрешительную документацию на медицинское изделие, ввез на территорию России партию товара, маркированного спорным товарным знаком, а факт ввоза подтверждался таможенной декларацией и свидетельскими показаниями. Суд подчеркнул, что уже сам ввоз товара для последующего введения в оборот является использованием товарного знака.

Особое значение в деле получила оценка довода о символическом использовании. Суд указал, что вывод о мнимости использования не может основываться исключительно на небольшом объеме поставки, отсутствии последующих поставок или начале использования незадолго до истечения трехлетнего срока.

Дело Ветра (№ СИП-236/2025)

Суд по интеллектуальным правам рассмотрел иск ООО «Манила» о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака «Ветер» в отношении части услуг 43 класса МКТУ.

Суд признал преюдициальное значение выводов по предыдущим делам и подтвердил, что товарный знак используется в отношении услуг «кафе» и «кафетерии». Использование выражается в работе кофеен в формате «to go», при наличии продаж напитков и сопутствующих товаров, подтвержденных чеками и иными первичными документами.

Вместе с тем суд указал, что использование не доказано в отношении иных услуг 43 класса, включая «создание кулинарных скульптур» и «столовые на производстве и в учебных заведениях». В этой части правовая охрана товарного знака прекращена. Дело подтверждает устойчивый подход о разделении оценки использования по отдельным услугам внутри одного класса и значимости преюдиции в повторных спорах между сторонами.

«Мясное» дело (№ СИП-1161/2023)

ООО «Мясокомбинат ЭКО» добилось прекращения охраны знака «COTO» аргентинской компании в отношении товаров 29-го класса (мясо, колбасы). Правообладатель обжаловал решение суда и ссылался на государственные ограничения Аргентины на экспорт мяса как уважительную причину неиспользования.

Суд кассационной инстанции признал, что такие ограничения могут учитываться только в той части, в которой они реально препятствуют обороту конкретного товара. Поскольку запрет касался лишь отдельных видов говядины и не исключал оборот иных видов мяса, суд пришёл к выводу об отсутствии уважительных причин для неиспользования знака в целом по спорной товарной группе.

Подход суда остаётся строгим: знак сохраняется только при доказанном фактическом использовании по конкретным товарам. При этом уважительные причины оцениваются узко и привязываются к реальной невозможности работы с теми товарами, по которым заявлена охрана. Если ограничение затрагивает лишь часть товарной категории, правообладатель должен подтвердить использование или объективную невозможность использования по остальным позициям этой товарной категории.

Таким образом, использование товарного знака оценивается не абстрактно, а через призму его соответствия обычной хозяйственной практике. Это проявляется:

- в отказе учитывать использование альтернативного обозначения;

- в признании допустимым минимального, но реального ввода товаров в оборот;

- в отрицании «символического» использования без комплексного анализа рыночных условий;

- в анализе категорий товаров, для которых зарегистрирован товарный знак и использования товарного знака для отдельных товаров из этой категории.

Тем самым судом формируется критерий «экономически осмысленного использования». Правообладатель должен быть готов доказать реальное, адресное и соответствующее рыночной практике использование товарного знака в отношении каждого заявленного товара или услуги, либо подтвердить использование хотя бы применительно к отдельным товарам внутри широкой товарной категории, если такое использование позволяет сохранить охрану в соответствующем объеме.

Дело Валешей (№ СИП-226/2025)

Президиум Суда по интеллектуальным правам подтвердил досрочное прекращение охраны товарного знака «Валеши» как обозначения, перешедшего в разряд видового наименования обуви. Ключевым стало то, что суд признал устойчивое использование слова разными производителями и продавцами в одном и том же значении как обозначения коротких войлочных сапожек, а не как средства индивидуализации.

Суд подчеркнул, что обозначение признается видовым только при совокупности доказательств длительного, широкого и единообразного использования разными участниками рынка и восприятия его потребителями именно как названия товара.

Важным элементом стало закрепление юридически значимой даты. Суд указал, что оценка ведется на момент подачи заявления о прекращении охраны, а не с учетом последующих действий правообладателя. Попытки «очистить» использование после подачи заявления правового значения не имеют.

Дело об «AOS» и «NAOS» (№ СИП-447/2024)

Первая инстанция отказала в иске о досрочном прекращении товарного знака «NAOS», посчитав доказанным его использование в спорный период. Суд принял во внимание оборот косметической продукции через сеть дистрибуции, размещение обозначения на упаковке и деятельность группы компаний, фактически оценив использование знака через общий коммерческий оборот, без оценки сходства обозначений, однородности товаров и привязки использования к спорным товарным позициям.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отменил решение в части и указал на методологическую ошибку: использование товарного знака нужно применительно к конкретным товарам, указанным в иске, и в пределах спорного периода. Суд кассационной инстанции разделил общий оборот продукции и юридически значимое использование товарного знака для каждой позиции отдельно.

В результате нового рассмотрения было установлено, что для части товаров бытовой химии правообладатель не подтвердил использование, а доводы о реализации косметической продукции и работе холдинга не заменяют доказательств использования в спорных товарных категориях. Одновременно суд подтвердил заинтересованность истца, указав на однородность товаров и высокую степень сходства «AOS» и «NAOS», что усиливает риск смешения и подтверждает правомерность иска в соответствующей части.

Отдельный блок практики связан с процессуальными вопросами определения надлежащего правообладателя и правопреемства в делах о досрочном прекращении товарных знаков

Дело о правопреемстве (№ СИП-596/2024)

Компания подала в суд иск о досрочном прекращении товарного знака предпринимателя. В ходе судебного процесса было установлено, что правообладатель умер еще до подачи иска, а Роспатент зарегистрировал переход права к наследнику после подачи иска.

Суд первой инстанции заменил ответчика, однако Президиум это определение отменил и занял формальную позицию: раз правообладатель умер до подачи иска, то иск предъявлен к лицу без процессуальной правоспособности, а значит, последующая замена ответчика на наследника невозможна.

Верховный Суд РФ указал на ошибку в таком подходе: он игнорирует специфику оборота исключительного права и принцип публичной достоверности реестра. Истец объективно не мог предъявить иск к наследнику, поскольку на момент подачи иска сведения о переходе права в реестре отсутствовали, а значит, выбор ответчика был обусловлен официальной информацией.

При этом переход исключительного права к наследнику носит универсальный характер и возникает в момент открытия наследства, а не его регистрации, которая лишь подтверждает право, а не создает его.

В результате спора был закреплен подход, при котором процессуальная замена допустима даже если смерть правообладателя произошла до подачи иска, но запись о наследнике внесена уже в ходе судебного процесса.

Это обеспечивает непрерывность спора и исключает ситуацию, когда прекращение товарного знака усложняется исключительно из-за формального расхождения между реестром и фактическим правопреемством.

Дело о ликвидации общества (№ СИП-446/2025)

После банкротства товарный знак общества был продан на торгах другому лицу, однако переход права еще не был зарегистрирован в Роспатенте. Третье лицо подало иск о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака и к моменту рассмотрения заявления о прекращении правообладателем в реестре все еще значилось ликвидированное лицо.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, но Президиум решение отменил, указав, что прекращение юридического лица правообладателя само по себе не означает исчезновение прав на товарный знак, если уже существует приобретатель товарного знака по договору отчуждения. Поэтому формальное отсутствие регистрации отчуждения права на момент рассмотрения заявления о досрочном прекращении товарного знака не может рассматриваться как основание для прекращения его охраны.

Президиум указал, что в таких спорах значение имеет не только формальное состояние реестра на момент административного решения, но и наличие незавершенного, но реализуемого перехода права, который впоследствии подтверждается регистрацией.

Судом был сформирован подход, при котором ликвидация прежнего правообладателя не является безусловным основанием прекращения правовой охраны товарного знака, если имеется действительный приобретатель по договору отчуждения и переход права может быть зарегистрирован.

При этом суд акцентировал, что Роспатент обязан выявлять потенциального правопреемника и уведомлять его о заявлении о досрочном прекращении, поскольку именно с этим уведомлением связывается возможность своевременной регистрации перехода права и сохранения охраны товарного знака.

На момент подготовки обзора истцом подана кассационная жалоба в Верховный суд РФ.

Дело о Тромбоколе (№ СИП-640/2025)

Спор возник вокруг товарного знака «Тромбокол», зарегистрированного предпринимателем для медицинских товаров. Общество подало возражение против регистрации товарного знака в Роспатент, ссылаясь на злоупотребление правом и конфликт с обозначением общества, которое само общество планировало зарегистрировать и использовать.

Роспатент в возражении отказал, после чего общество подало иск в суд.

Суды установили, что ранее у предпринимателя уже был сходный товарный знак «Тромбокол». После того как в споре о его досрочном прекращении возникли сомнения в доказательствах использования, правообладатель добровольно прекратил охрану прежнего знака «Тромбокол», но одновременно подал заявку на регистрацию фактически тождественного обозначения для тех же товаров.

Президиум согласился с первой инстанцией, что такие действия в совокупности образуют злоупотребление правом. Существенным стало то, что регистрация нового знака «Тромбокол» позволяла сохранить исключительное право на обозначение и одновременно нивелировать последствия спора о прекращении прежнего товарного знака предпринимателя «Тромбокол».

В результате суд подтвердил, что Роспатент обоснованно не сохранил охрану спорного товарного знака: действия правообладателя по отказу от старого знака и подаче новой заявки были оценены как единая недобросовестная стратегия обхода института досрочного прекращения товарного знака.

Данное дело демонстрирует, что оценка добросовестности поведения участников спора приобретает значение не только при рассмотрении исков о досрочном прекращении правовой охраны, но и при проверке законности последующей регистрации сходных обозначений.

В последние годы в практике Суда по интеллектуальным правам прослеживается отход от принципа «одно дело — один товарный знак» при рассмотрении споров о досрочном прекращении правовой охраны.

Все чаще требования в отношении нескольких знаков одного правообладателя, входящих в одну серию, рассматриваются в рамках одного производства. Такой подход постепенно становится устойчивым элементом процессуальной практики и применяется как в отношении российских, так и иностранных правообладателей.

Такой подход проявился в делах Multigoods Production Limited против различных правообладателей, где в одном деле объединялись серии знаков Victoria’s Secret (3 знака, дело № СИП-803/2024), Bershka (4 знака, дело № СИП-805/2024), Amazon (7 знаков, дело № СИП-808/2024), Bonaqua (14 знаков, дело № СИП-491/2024), Sprite (8 знаков, дело № СИП-492/2024), Fanta (3 знака, дело № СИП-493/2024).

Аналогичный подход применен в деле «Аврора» (5 знаков, дело № СИП-1174/2024), AEG (6 знаков, дела № СИП-424/2024, № СИП-635/2025), Ericsson (4 знака, дело № СИП-334/2024). В этих спорах суд фактически отходил от формального восприятия каждого товарного знака как самостоятельного предмета рассмотрения и исходил из их принадлежности к единой серии и единому экономическому интересу правообладателя.

При этом практика судов не идет к процессуальному объединению любых товарных знаков одного правообладателя. Основанием объединения служит наличие серии обозначений, объединенных общим доминирующим элементом, экономическим назначением и единым интересом правообладателя.

Объединение товарных знаков в одном процессе влияет на структуру доказывания и стратегию сторон. Истец получает возможность одновременно оспаривать весь объем правовой охраны серии знаков по интересующему его перечню, а не дробить требования по каждому знаку, что снижает процессуальные издержки на представителей и исключает риск разнонаправленных судебных выводов.

Для ответчика это означает необходимость выстраивать комплексную защиту всей серии, поскольку оценка использования знаков и добросовестности правообладателя проводится в совокупности.

Суд при таком подходе получает возможность более целостно оценить реальность использования серии и исключить раздельный анализ отдельных обозначений. Одновременно это позволяет более последовательно применять критерии однородности товаров и услуг, а также оценивать экономическую связанность обозначений внутри серии.

Консолидация требований по сериям товарных знаков отражает отход от формального процессуального разделения и переход к функциональному подходу, при котором объектом оценки становится не отдельный товарный знак, а их сходная и экономически связанная группа.

Анализ практики Суда по интеллектуальным правам за 2024–2026 годы свидетельствует о переходе от формального к содержательному подходу при рассмотрении споров о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков вследствие их неиспользования.

Суд все чаще оценивает не только факт использования товарного знака, но и добросовестность поведения участников спора, экономическую обоснованность их действий, а также реальные последствия для конкурентной среды и интересов потребителей.

Ключевым направлением развития практики стало переосмысление категории заинтересованности. Наличие формального интереса уже не гарантирует удовлетворение требований: суд исследует возможность правомерного использования обозначения, реальность коммерческих намерений заявителя и отсутствие признаков паразитирования на репутации известных брендов.

Одновременно повышаются требования к правообладателям. Для сохранения правовой охраны недостаточно ссылаться на известность обозначения или отдельные случаи его использования. Необходимо подтверждать фактическое использование товарного знака применительно к конкретным товарам и услугам либо наличие объективных причин его неиспользования. При этом широкая известность бренда способна существенно влиять на объем сохраняемой правовой охраны и оценку добросовестности действий заявителя.

Практика последних лет также демонстрирует развитие более гибких процессуальных подходов, включая разрешение вопросов правопреемства с учетом принципа публичной достоверности реестра и расширение практики совместного рассмотрения серий товарных знаков в рамках одного спора.

Вместе с тем ряд вопросов остается открытым и требует дальнейшего осмысления в практике.

Во-первых, неясны пределы применения подхода, сформированного в деле «Симки»: если наличие авторских прав на изобразительный элемент товарного знака способно само по себе блокировать заинтересованность заявителя, это потенциально затрагивает широкий круг комбинированных и изобразительных обозначений, охраняемых одновременно нормами о товарных знаках и авторским правом. Суду предстоит определить, является ли этот подход универсальным или ограничен специфическими обстоятельствами дел о персонажах.

Во-вторых, критерий «злонамеренной заинтересованности» пока не получил чётких границ применения. В делах «Victoria's Secret», «Zanussi» и «HUGO BOSS» суд квалифицировал действия заявителей как злоупотребление правом, опираясь на широкую известность брендов и отсутствие разумного обоснования выбора обозначений. Однако остаётся неясным, при каком минимальном уровне известности этот стандарт начинает действовать и как он соотносится с правом любого участника рынка инициировать прекращение неиспользуемого товарного знака.

В-третьих, не решен вопрос с новыми заявками ушедших из России иностранных компаний. Является ли подача таких заявок реализацией права заявителя на получение правовой охраны для своих обозначений, либо такие заявки являются частью недобросовестной стратегии обхода досрочного прекращения серии товарных знаков.

Наконец, прекращение товарных знаков ушедших иностранных компаний порождает отдельный вопрос о долгосрочных последствиях для потребителей: насколько переход известных обозначений к новым правообладателям отвечает публичному интересу в достоверности товарного знака как гарантии происхождения товара. Этот вопрос выходит за рамки судебной практики, однако именно он определяет, останется ли институт досрочного прекращения инструментом оздоровления реестра или превратится в механизм «раздела» чужой деловой репутации.

Вячеслав Игумнов, к.ю.н., патентный поверенный, адвокат АБ «Косенков, Суворов и партнеры»

Илария Горнакова, юрист практики интеллектуальной собственности юридической фирмы «Косенков и Суворов»