Один процент вместо двадцати двух: почему России пора отменить НДС

Статья от основателя завода ААМикс. НДС в России повышали трижды. Был 18% — стал 20%. Стал 20% — стал 22%.

Каждый раз бизнес адаптировался: поднимал цены, оптимизировал, уходил в серую зону. Государство в ответ усложняло контроль: АСК НДС-2, камеральные проверки, встречные сверки. Круг замкнулся — система стала настолько сложной, что стоимость её обслуживания съедает значительную часть собираемых налогов.

А что если проблема не в ставке, а в самом налоге?

НДС придумали во Франции в 1954 году. Его главное достоинство — «самоконтроль»: каждое звено цепочки заинтересовано получить счёт-фактуру от предыдущего, чтобы вычесть входной НДС. Государству не нужно видеть реальные обороты — бизнес сам следит за бизнесом.

Это было гениально в мире бумажных документов и наличных расчётов.

Но мы давно живём в другом мире. ФНС России видит каждую транзакцию в реальном времени. Онлайн-кассы покрывают 100% розницы. Маркировка прослеживает товар от производства до полки. Доля безналичных расчётов превысила 85%. А с 2026 года Автоматизированная упрощённая система налогообложения (АУСН) работает в 83 из 89 регионов — налог считается автоматически по данным банков, без единой декларации.

Зачем нам «самоконтролирующийся» налог, если государство и так всё видит?

Совокупный оборот организаций в России в 2023 году составил 814 триллионов рублей — только по данным Росстата, без малого бизнеса и ИП. С их учётом — порядка 900 триллионов и выше.

НДС в 2024 году собрал 8,7 триллиона рублей.

Делим: 8,7 / 900 = 0,97%.

Один процент. Налог с оборота по ставке 1% полностью заменяет НДС со ставкой 22%. Без счетов-фактур, без книг покупок и продаж, без деклараций, без камеральных проверок.

Если расширить задачу — заменить не только НДС, но и налог на прибыль, НДФЛ и страховые взносы — ставка вырастет до 4%. Четыре процента с оборота вместо пятнадцати видов налогов с армией бухгалтеров, аудиторов и налоговых консультантов. Единый налог заменяет всё, кроме рентных платежей (НДПИ), акцизов на регулируемые товары и государственных пошлин — они остаются по своей природе.

Но есть база ещё шире — и она делает картину ещё убедительнее.

Оборот организаций по Росстату — это одна метрика. Но если мы говорим об автоматическом налоге, который считается по банковским транзакциям, то логичнее смотреть на объём безналичных переводов по данным Центрального банка.

В 2019 году автор впервые провёл этот расчёт. Объём безналичных переводов в России за 2019 год составил 2 321 триллион рублей (данные ЦБ РФ). Консолидированный бюджет — 37 триллионов. Ставка 3% от объёма переводов давала 67,6 триллиона — в 1,8 раза больше бюджета. Вывод: достаточно ставки около 2%.

К 2024 году цифры выросли кратно. По данным Банка России, объём безналичных операций в 2024 году достиг 1,8 квадриллиона рублей — 1 800 триллионов. Одних только переводов через платёжную систему Банка России — 4 570 триллионов. Консолидированный бюджет — 71 триллион.

Считаем: 71 / 1800 = 3,9%. Даже если брать только розничные и коммерческие транзакции (без межбанковских), ставка в 2-3% покрывает весь бюджет страны.

Разумеется, не все безналичные переводы являются облагаемым оборотом. Межбанковские операции, перемещение средств между счетами одного лица, переводы внутри семьи — это не коммерческие транзакции (подробнее об этом ниже). Поэтому реальная облагаемая база лежит между цифрой Росстата (оборот организаций, ~900 трлн) и цифрой ЦБ (все безналичные переводы, ~1 800 трлн). Соответственно, ставка единого налога — в диапазоне 2-4%.

Но главное: пропорция, обнаруженная в 2019 году, сохраняется — базы растут вместе с бюджетом. Это не совпадение, это закономерность, на которой можно строить систему.

Это главное возражение, которое звучит уже семьдесят лет. Суть: в длинной производственной цепочке каждое звено платит налог со всей выручки, включая налог предыдущего звена. Чем длиннее цепочка — тем выше итоговая нагрузка.

Давайте посчитаем. Возьмём цепочку из шести звеньев, каждое добавляет по 100 рублей стоимости:

НДС 22% — каскада нет, конечный потребитель платит ровно 132 рубля налога. Всегда.

Налог с оборота 3% — каскад есть:

Шесть звеньев, полный каскад — и всё равно вдвое дешевле, чем НДС. Каскад при низкой ставке — арифметически не страшен.

Более того, каскадный эффект работает как естественный фильтр: он выдавливает из цепочки звенья, которые не создают реальной стоимости. Перекупщик, который просто покупает и перепродаёт с наценкой, платит налог с полного оборота — и его услуги становятся дороже. Производитель, который объединяет несколько этапов — дешевле. Рынок сам оптимизирует цепочки, без государственного вмешательства.

Малому и среднему бизнесу — прежде всего. Сегодня содержание бухгалтера, который разбирается в НДС, стоит предпринимателю от 50 до 150 тысяч рублей в месяц. Аутсорс бухгалтерии — от 30 тысяч. Налоговый консалтинг, аудит, юристы по налоговым спорам — ещё сотни тысяч. Для компании с оборотом 50 миллионов это ощутимые 2-3% от выручки, которые уходят не на развитие, а на обслуживание сложности системы.

При автоматическом налоге с оборота эти расходы обнуляются.

Государству — тоже. ФНС тратит колоссальные ресурсы на администрирование НДС: система АСК НДС-2, камеральные проверки, выявление фиктивных цепочек, борьба с фирмами-однодневками. Всё это существует только потому, что НДС устроен так, что его выгодно воровать. Налог с оборота воровать невозможно — деньги проходят через банк, ФНС видит транзакцию в момент её совершения.

Экономике — в целом. Исчезает индустрия обнала. Исчезают фирмы-однодневки. Исчезает фиктивный НДС. Исчезают тысячи страниц налоговой отчётности. Предприниматель тратит время на бизнес, а не на бумаги.

Инфраструктура для автоматического налога с оборота в России не просто существует — она одна из лучших в мире.

Национальная платёжная система. В 2014 году Банк России учредил Национальную систему платёжных карт (НСПК), на базе которой работают карты «Мир» и Система быстрых платежей (СБП). Через НСПК обрабатываются все внутрироссийские платежи. В национальную платёжную систему входят 31 платёжная система, 486 операторов по переводу денежных средств, более 500 платёжных агентов. В 2024 году через СБП прошло 13,4 миллиарда транзакций на 69,5 триллиона рублей. Доля безналичных платежей в розничном обороте — 85,8%.

Каждый рубль, проходящий через эту систему, виден Центральному банку в реальном времени. Налог может начисляться автоматически в момент транзакции — как сейчас начисляется комиссия за эквайринг.

АУСН — работающий прототип. Автоматизированная упрощённая система налогообложения запущена в 2022 году. К 2026 году доступна в 83 регионах. Налог считается автоматически по данным из банков и онлайн-касс. Предприниматель не подаёт деклараций, не ведёт книги учёта. Ограничение — выручка до 60 миллионов и штат до 5 человек. Но принцип доказан: государство может считать налоги без участия налогоплательщика.

Онлайн-кассы покрывают 100% розницы. Маркировка прослеживает товары от производства до полки. АСК НДС-2 видит все цепочки контрагентов.

Вопрос не в технологиях. Вопрос в масштабировании.

Любая налоговая система держится на чётком ответе: с чего берём, а с чего — нет. Единый налог с оборота предполагает предельно простые правила.

Облагается: любой перевод денежных средств между разными субъектами в рамках коммерческой деятельности. Юрлицо платит юрлицу, юрлицо платит физлицу (зарплата, дивиденды), физлицо платит юрлицу (покупка товара или услуги) — с каждой такой транзакции автоматически начисляется налог.

Не облагается:

Переводы между собственными счетами. Человек или компания перемещает деньги между своими счетами в разных банках. Это не экономическая операция, а управление ликвидностью. Банк знает владельца счёта — исключение применяется автоматически.

Переводы внутри семьи. Ключевой принцип: деньги, дошедшие до физического лица, уже обложены налогом на предыдущем этапе (когда работодатель выплатил зарплату или контрагент перевёл оплату). Что человек делает со своим чистым доходом — тратит в магазине, дарит жене, помогает родителям — это распоряжение уже обложенными средствами. Если он покупает в магазине — магазин платит налог со своей выручки. Если переводит родственнику — новой коммерческой операции не возникает.

Круг семьи определяется автоматически. ФНС уже интегрирована с органами ЗАГС и располагает данными о родственных связях каждого гражданина. Подтверждение статуса родства возможно через Госуслуги. Никаких справок, заявлений и деклараций — система сверяет ИНН отправителя и получателя с реестром ЗАГС в момент транзакции.

Группы компаний — без льгот. Разные ИНН — разные налогоплательщики. Перевод между «дочкой» и «материнской» компанией облагается полной ставкой. Хотите экономить на внутренних переводах — объединяйтесь в одно юридическое лицо. Это осознанный выбор: система стимулирует реальную интеграцию, а не имитацию через сеть аффилированных ООО. Побочный эффект — решение многолетней проблемы «дробления бизнеса», с которой ФНС безуспешно борется в рамках текущего законодательства.

Что остаётся за пределами единого налога. НсО заменяет НДС, налог на прибыль, НДФЛ и страховые взносы — все основные налоги, которые сегодня требуют сложного администрирования. Остаются только платежи иной природы: НДПИ (рентный платёж за пользование недрами), акцизы (инструмент регулирования оборота алкоголя, табака, топлива), государственные пошлины и лицензионные сборы. Их объём невелик, а логика не связана с оборотом.

Итого: три правила вместо Налогового кодекса на две тысячи страниц. Разные ИНН — налог. Один ИНН — без налога. Семья по ЗАГС — без налога.

Один налог — но бюджетов много: федеральный, региональный, местный. Как делить?

Предельно просто. Допустим, ставка единого налога — 5%. Из них:

Ставка для бизнеса одна и та же по всей стране. Предприниматель в Калининграде и предприниматель в Хабаровске платят одинаково. Никаких региональных коэффициентов, никакой путаницы.

Но пропорция распределения может различаться. В регионах, где экономическая активность пока ниже среднероссийской, федеральный центр может отдавать не 1%, а 2% или 3% в местный бюджет. Ставка для бизнеса не меняется — меняется доля, которую федерация оставляет региону. Это инструмент развития территорий без создания лазеек для налоговой оптимизации.

Что это даёт:

Регионам — прямую мотивацию привлекать бизнес. Больше транзакций на территории — больше денег в местном бюджете. Не нужно просить дотации из Москвы — нужно создавать условия для экономической активности.

Федеральному центру — единый пул для перераспределения. Социалка, медицина, оборона финансируются централизованно, без привязки к благополучию конкретного региона. Пенсионер в Иркутске получает столько же, сколько пенсионер в Петербурге.

Бизнесу — единые правила по всей стране. Нет смысла регистрироваться в «льготном» регионе — ставка везде одинаковая. Регистрационный туризм, который годами отравляет систему УСН и специальных зон, теряет смысл.

Резкая отмена НДС невозможна и не нужна. Но постепенный переход — реалистичен.

Шаг первый: добровольный выбор. Налог с оборота вводится как альтернативный режим — аналогично тому, как сегодня бизнес выбирает между ОСНО и УСН. Ставка — 3-4%. Пилотные отрасли — торговля, услуги, общепит. Лимит выручки — до 500 миллионов. Кому выгоднее — переходят. Кому нет — остаются на НДС. Бюджет ничего не теряет.

Шаг второй: расширение. Снятие лимитов. Крупный бизнес получает доступ к режиму. Ставка снижается по мере расширения базы. Для отраслей с длинными производственными цепочками — пониженные коэффициенты.

Шаг третий: замена НДС и объединение налогов. Когда большинство бизнеса уже на новом режиме — НДС отменяется. Одновременно в единый налог с оборота включаются НДФЛ и страховые взносы. Выплата зарплаты — это перевод между разными ИНН (юрлицо → физлицо), значит, налог начисляется автоматически. Отдельного НДФЛ и взносов больше нет. Работодатель перечисляет сотруднику полную сумму, налог удерживается системой в момент перевода.

Шаг четвёртый: единый налог. Одна ставка. Полностью автоматический расчёт. Ноль деклараций. Остаются только НДПИ, акцизы и госпошлины — по своей природе они не связаны с оборотом. Институт налоговой отчётности ликвидирован для 95% налогоплательщиков.

Горизонт — пять-семь лет. Это быстрее, чем ФНС внедряла онлайн-кассы.

Будем честны: реформа задевает интересы.

Минфин. НДС — любимый инструмент Министерства финансов. Предсказуемый, крупный, понятный. Менять его на что-то новое — институциональный стресс. Но Минфин когда-то был против онлайн-касс, а теперь не представляет жизни без них.

Бухгалтерская отрасль. Сотни тысяч специалистов, которые зарабатывают на сложности системы. Упрощение налогов для них — экзистенциальная угроза. Но это не аргумент за сохранение сложности. Государство не должно содержать отрасль ради её занятости.

Посредники и перекупщики. Те, кто встроен в цепочки без создания реальной стоимости. Каскадный эффект налога с оборота делает их услуги дороже. Но это не баг — это фича.

Россия создала одну из самых технологически продвинутых налоговых инфраструктур в мире. АУСН, онлайн-кассы, маркировка, банковская интеграция, АСК НДС-2 — всё это элементы системы, которая уже может считать налоги без участия налогоплательщика.

Но эта инфраструктура используется для обслуживания налога, придуманного во Франции более 70 лет назад для мира бумажных документов.

Мы построили космический корабль — и возим на нём сено.

Технологическая база готова. Математика сходится. Пилотный режим (АУСН) работает. Правила умещаются в три строки: разные ИНН — налог, один ИНН — без налога, семья по ЗАГС — без налога.

Осталось главное — политическая воля признать, что налоговая система из пятнадцати налогов, двух тысяч страниц кодекса и армии бухгалтеров может быть заменена одной ставкой в 2-4%, которая считается автоматически в момент банковского перевода.

Звучит как утопия. Но арифметика говорит, что это просто математика.

Алексей Яськов — предприниматель, руководитель проектов НПО ААМикс (Санкт-Петербург). Первый расчёт единого налога с оборота выполнен автором в 2019 году на основе данных ЦБ РФ. Актуальные расчёты основаны на открытых данных Росстата, ФНС и Банка России за 2023-2024 годы.