Паническая атака в переговорке: почему у сильного собственника вдруг перехватывает дыхание на обычной встрече

Встреча с ключевым клиентом идёт по плану. Потом его финансовый директор повышает голос из-за сроков, и у вас вдруг колотится сердце, немеют пальцы и не хватает воздуха. Вы извиняетесь, выходите «на минуту» и стоите в туалете, держась за раковину. Разбираю как психолог и EMDR-терапевт, почему паническая атака приходит туда, где опасности нет, что делать в моменте и когда сначала нужен врач.

Он владелец производственной компании. Пятнадцать лет в бизнесе, сотня сотрудников, сам ведёт переговоры с крупными заказчиками. Человек, про которого коллеги говорят «железный».

Обычная встреча, обсуждают продление контракта. Финансовый директор заказчика недоволен сроками поставки и в какой-то момент повышает голос. Ничего особенного, рабочая ситуация, такое бывало десятки раз.

Но в этот раз всё иначе. Сердце начинает биться так, что слышно в ушах. Руки холодеют, пальцы немеют. Воздуха не хватает, как будто грудь стянули ремнём. В голове одна мысль: «Сейчас я упаду прямо здесь, при всех».

Он говорит «прошу прощения, одну минуту», выходит и минут пять стоит в туалете, держась за раковину. Умывается холодной водой. Возвращается и доводит встречу до конца. Никто ничего не заметил.

А вечером он сидит в машине на парковке у дома и не может заставить себя подняться. Потому что не понимает, что это было. И главное, повторится ли это на следующих переговорах.

Я Наталья Морозова, психолог и EMDR-терапевт. До психологии у меня был свой бизнес на Wildberries и Ozon, и я знаю, как это бывает, когда снаружи ты держишь всё, а внутри что-то вдруг выходит из-под контроля. С паническими атаками ко мне приходят часто. И очень многие из этих людей снаружи выглядят абсолютно благополучными.

Паническая атака это когда тело включает режим тревоги на полную мощность. Сердцебиение, нехватка воздуха, дрожь, жар или холод, головокружение, иногда ощущение, что сейчас потеряешь сознание или сойдёшь с ума. И всё это в ситуации, где реальной угрозы нет.

Самое пугающее тут даже не сами ощущения, а их непонятность. Человек ищет причину и не находит. Встреча обычная, голос повысили не впервые, контракт не горит. Почему сейчас?

Часто причина не в том, что происходит сейчас, а в том, на что это похоже. Мозг не разбирает каждую ситуацию с нуля, он сравнивает её с тем, что уже было. И если когда-то громкий голос взрослого означал настоящую опасность, тело может сработать на сигнал раньше, чем голова успеет оценить обстановку.

Это важная часть, и я всегда начинаю с неё. Симптомы панической атаки бывают очень похожи на проблемы с сердцем, дыханием или давлением. Поэтому если такое случилось впервые, если ощущения новые или сильные, сначала идите к врачу и обследуйтесь. Психологическая работа и медицинская помощь не исключают друг друга.

Если прямо сейчас сильно болит в груди, тяжело дышать или вы не уверены, что с вами происходит, не гадайте и звоните 112.

У героя этой истории первым шагом тоже были обследования. Они ничего серьёзного не показали. И вот тогда стало понятно, что разбираться нужно не с сердцем, а с тем, что его так разгоняет.

Здесь нет волшебной кнопки, но есть то, что помогает пережить приступ.

Скажите себе словами: «Это паническая атака. Она неприятная, но она проходит». Само название ситуации уже немного возвращает контроль.

Почувствуйте опору. Стопы на полу, спина на спинке кресла, ладони на столе. Тело в этот момент как будто теряет землю, и ему важно её вернуть.

Сделайте выдох длиннее вдоха. Не надо глубоко вдыхать «полной грудью», при панике это иногда только усиливает ощущение нехватки воздуха.

Выйдите, если нужно. «Прошу прощения, одну минуту» это нормальная фраза на переговорах, никто не обязан знать почему.

Это первая помощь, и она полезна. Но она помогает пережить приступ, а не убирает причину. Поэтому приступы часто возвращаются.

После первой атаки многие начинают бояться не переговоров, а самой атаки. «А вдруг снова?» И вот уже человек избегает очных встреч, переводит всё в переписку, отправляет на важные переговоры заместителя, отказывается выступать.

Со стороны это выглядит как делегирование или занятость. А по сути бизнес начинает подстраиваться под страх. Сделки, которые собственник раньше закрывал сам, проходят мимо. Решения откладываются. И сил на всё это уходит больше, чем на сами переговоры.

Когда мы начали работать, я спросила, что было самым тяжёлым в той встрече. Он ответил не сразу: «Даже не крик. А то, что я сижу и ничего не могу сделать. Надо молчать и терпеть».

Я попросила его заметить, где это чувство живёт в теле. «В горле. И как будто надо стать маленьким и незаметным».

А дальше, через несколько заходов, всплыло воспоминание, о котором он не думал лет тридцать. Отец, который приходил с работы в плохом настроении и мог начать кричать за ужином. Не бил, нет. Просто кричал, и было страшно. А мальчик сидел за столом и знал, что вставать нельзя, отвечать нельзя, надо переждать.

Он сам был удивлён: «Я думал, это давно в прошлом. Я с отцом нормально общаюсь».

Так часто и бывает. Отношения со взрослым человеком уже другие, а эпизод в памяти лежит с тем же зарядом. И повышенный голос финансового директора нажал не на сегодняшнюю встречу, а на тот самый ужин.

EMDR разработала американский психолог Фрэнсин Шапиро в конце 1980-х. Метод известен как работа с травмой, его применяют в том числе при панических атаках и фобиях. Идея в том, чтобы помочь мозгу доделать переработку, которая когда-то застряла.

Мы ищем конкретный эпизод, мишень, на котором держится реакция. Иногда это сама встреча. Но часто, если пройти по цепочке назад, находится что-то раннее, как тот ужин. И когда прорабатывается ключевой эпизод, нагрузка снимается со всей цепочки похожих переживаний.

Как это выглядит. Берём самый заряженный кадр. Смотрим, где тревога в теле и какая мысль о себе к ней прилипла. Например, «я беспомощен» или «я не могу себя защитить». Отмечаем, насколько кадр тяжёлый, в баллах.

Перед проработкой обязательно уделяем время подготовке: ищем ресурсные состояния и способы саморегуляции, к которым можно вернуться, если станет трудно. Это особенно важно, когда человек боится самого приступа. Дальше работаем через билатеральную стимуляцию: движения глаз, поочерёдные звуки или лёгкие постукивания. В свой темп, ничего не форсируя.

Это не гипноз. Вы в сознании, сами рассказываете, что замечаете, и можете остановиться в любой момент. И это не стирание памяти: тот ужин останется в истории. Просто перестанет обжигать. Когда заряд снижается, закрепляем новое убеждение. Например: «Я взрослый, и я могу себя защитить».

Что меняется. Кто-то на встрече повышает голос, и вы замечаете это как факт: человек раздражён, давайте разберёмся со сроками. Неприятно, но тело не уходит в режим спасения. Можно спокойно ответить и продолжить разговор.

Честно скажу: у всех по-разному. Если паника держится на одном-двух эпизодах, изменения бывают заметны довольно скоро. Если цепочка длинная, работа займёт больше времени. Заранее обещать конкретное число встреч я не буду.

Несколько признаков.

Обследования ничего серьёзного не показали, а приступы повторяются.

Приступы случаются в похожих ситуациях: громкий голос, критика, давление, ощущение, что вы в ловушке и не можете уйти.

Вы начали избегать встреч, звонков или выступлений, хотя раньше справлялись.

В моменте вы чувствуете себя маленьким, хотя по факту вы самый опытный человек в комнате.

Если совпадает два-три пункта, дело не в слабости и не в том, что «нервы сдали». Скорее всего, современная ситуация задевает старый эпизод. С этим можно работать.

А у вас бывало, что тело вдруг реагировало на рабочую ситуацию сильнее, чем она того стоила? Поделитесь в комментариях, если готовы, можно без подробностей.

Психолог не врач. При кризисном состоянии звоните 112.

Все истории публикуются только с разрешения клиентов, все имена вымышленные, все совпадения случайны.