«Как превратить Гарвардский курс по программированию в кинематографический феномен»

Ваша работа над флагманским проектом CS50x собрала более 100 млн просмотров. Насколько сложно вести столь масштабный и публичный проект?
Конечно, масштабность и открытость CS50 создают огромный вызов с точки зрения видеопродакшена и креативной режиссуры. Когда ты знаешь, что каждая лекция будет просмотрена миллионами людей, что репутация CS50 напрямую завязана с репутацией Гарварда, что все должно быть выполнено на наивысшем уровне — очень легко сломаться под гнетом ответственности. И все же миссия CS50 предоставлять людям со всего мира бесплатное Гарвардское образование всегда берет верх. С точки зрения непосредственной, повседневной работы все сводится к тщательности, подготовке и максимальной сфокусированности во время съемок. Из-за того, что каждая лекция не только снимается для пост-продакшена, но еще и транслируется в прямом эфире, фактически происходит создание двух лекций за раз. Поэтому у нас банально нет места ошибкам. Я лично проверяю каждый провод, каждое соединение, каждый жесткий диск по несколько раз; в абсолютно каждый элемент продакшена встроен один или два бэкапа на случай неожиданных поломок; мы проводим много репетиций. По такой философии выстроены все процессы.

Что самое сложное в создании такого "кинематографического" образовательного контента, почему выбран именно такой формат?
Формат высокого продакшена выбран не случайно. Во многом, конечно, это репрезентация Гарвардского бренда, который должен соответствовать сильнейшей репутации и истории самого Гарварда. Но с точки зрения образования наша философия такова: если мы уберем все технические преграды между зрителем и лекциями, если с помощью красивого света, киношных объективов и камер, качественно отредактированного звука и музыки зритель почувствует, что он находится там же с Гарвардскими студентами в зале Сандэрс — то мы способствуем погружению в материал, мы даем людям больше поводов возвращаться к нашим лекциям и доводить курс до конца. Конечно, это отличается от подхода к записи большинства других лекций даже внутри самого Гарварда — чаще всего ставится одна камера, идет запись слайдов и звука. И чтобы добиться нашего результата, приходится тратить много времени и ресурсов на подготовку и съемку. В этом плане наш съемочный процесс больше напоминает съемку кино или сериалов, нежели лекций.

Вы также готовили контент CS50 для Йеля и Оксфорда. Чем работа с такими университетами отличается от работы с Гарвардом?
С точки зрения визуального контента и создания наших фирменных мероприятий, каждый из этих университетов требует особенный подход. Например, в Йеле в конце каждого семестра проходила выставка финальных студенческих проектов. В нем участвовали сотни Йельских студентов и десятки учителей, поэтому было крайне важно обеспечить уровень технического сопровождения, соответствующий уровню Гарварда. Под это мероприятие я приезжал в Нью-Хейвен, где находится Йель, и в крайне ограниченный срок занимался проектировкой, инженерией света, звука и видео, съемкой интервью, созданием контента для социальных сетей и фотографией. Что касается Оксфорда, я с нуля спродюсировал, срежиссировал, снял и смонтировал рекламу, приуроченную к началу этого исторического сотрудничества.. В конце концов ролик был показан миллионам людей со всего мира.

Расскажите про поездку в Индонезию, которая проходила при поддержке местного министерства образования. Какая была цель? Меняется ли подход при «экспорте» образовательного продукта?
Цель проекта в Индонезии была вдохнуть новую жизнь в техническое образование страны. Они нуждались в радикально новых, современных подходах к обучению детей и подростков — как раз-таки то, в чем CS50 сильнее всего. На протяжении нескольких месяцев учителя со всей Индонезии проходили CS50, и сотни лучших попали на финальный воркшоп с Дэвидом. Я приехал вместе с ним для создания визуального контента и обеспечения медиа-поддержки. С моей стороны, было очень важно уловить и запечатлеть настроение и атмосферу мероприятий: от сессий с учителями до интервью с Министром образования Индонезии. Моя работа там следовала все тем же основополагающим принципам — создание видео, аудио и фото на высочайшем техническом уровне, но специфика и контекст страны, конечно, внесли свои коррективы. Нужно было суметь адаптироваться под их владение английским языком, их рвение делиться своим позитивным опытом.

Под вашим руководством социальные сети CS50 выросли до 3 млн подписчиков, а видео набрали 20+ млн просмотров. Какова была ваша стратегия превращения академического курса в популярный медиабренд? Как вы измеряете успех — только в просмотрах или есть другие KPI?

Работа над соцсетями CS50 стала для меня одновременно самым большим вызовом и достижением за мою профессиональную карьеру. Я считаю себя продуктом соцсетей — я вырос в эпоху интернета — поэтому когда я вновь присоединился к CS50 в 2021 году, я сразу почувствовал, что их нынешний подход совершенно не реализует потенциал бренда. Все было слишком разрозненно, не было единого видения, ведь весь фокус всегда был на основном курсе. Тогда же происходил бум вертикальных видео, поэтому первое, что я сделал, это зашел на территорию ТикТока и Рилсов. Первые вирусные ролики, которые я сделал, принесли нам миллионы просмотры и сотни тысячи новых подписчков. Я старался максимально использовать уже сформировавшийся культ вокруг CS50 и сделать его еще сильнее с помощью постоянных аллюзий на его самые яркие элементы. Параллельно с этим я создал “униформу” для всех соцсетей — одно визуальное оформление, один “язык”, чтобы это ощущалась как полноценная экосистема.

Важная особенность CS50 в том, что заработок и деньги никогда не являлись важной метрикой курса. Мы распространяем его бесплатно, так что самое главное, чтобы человек нам поверил, заинтересовался, решился попробовать курс, а уже дальше материал будет говорить сам за себя. Так что успех измеряется увеличивающимся количеством студентов.

Помимо вашей работы для CS50, вы создавали крупные коммерческие работы для таких узнаваемых артистов, как группа “Дайте танк (!)” и One Model. Сложно ли совмещать креатив и коммерцию в подобных проектах?

Очень важно уметь нащупать правильный баланс между творческой экспрессией и тем, что нравится людям, что они захотят смотреть. Первым шагом в работе над клипами для Дайте танк (!) и One Model всегда было найти ядро проекта, интересное именно мне: в первом случае это была тяжесть пути артиста на фоне взросления, во втором это ностальгия по безвозвратно ушедшим временам. После этого идет разработка сценария, и уже как раз здесь могут быть сделаны компромиссы в плане развития истории и других элементов. Так как это работа на заказ для музыкантов, важно учитывать их мнение и видение, оставлять их довольными и обнадеженными после каждой съемки. Это очень филигранный процесс, который обернулся успехом в обоих случаях. На клипе One Model более 100 тысяч просмотров, у Дайте танк (!) — практически 2 миллиона и тысяча восторженных комментариев.

Расскажите о ваших фестивальных проектах, с какими фильмами вы участвовали и какой опыт они вам дали в сравнении с коммерческими проектами?
Для меня создание кино — это большая страсть и то, что удовлетворяет художника внутри меня. То, что не всегда получается делать на коммерческих проектах. Мои фильмы попадали на Rome Prisma Film Awards, McMinnville Short Film Festival, Waco Independent Film Festival, Exit 6 Film Festival и Bushwick Film Festival. Из всех них мне довелось вживую попасть только на два — в Орегоне и Нью-Йорке — с моим последним короткометражным фильмом “Ходж-Подж.” Это довольно необычный опыт, когда вокруг тебя носятся, дарят подарки, знакомятся. Безусловно, было приятно увидеть свою работу на большом экране, ответить на вопросы зрителей и получить признание за труд, вложенный в фильм. На фестивалях в Техасе и в Англии я получил номинации за лучший монтаж и лучший фильм, а в Нью-Йорке мы получили почетную награду. Киноиндустрия очень сложна и требует серьезной мотивации, чтобы продолжать создавать фильмы годами — поэтому все это внимание и награды очень полезно.

Вы часто работаете с женой, Ксенией Новиковой (или Сенией Новак), как с аниматором и VFX-художником. Как вы строите профессиональные отношения внутри творческого тандема? Как разделяете креативные и производственные решения, чтобы это работало эффективно?
Нам с Сенией очень просто выстраивать творческие отношения, ведь она занимается сугубо анимацией и визуальными эффектами, а я чаще всего отвечаю за креативную режиссуру. Когда у нас появляется общий проект, мы выстраиваем план и таймлайн работы, я даю наводки по визуальным решениям, и после этого мы расходимся каждый по своим задачам. В течение работы над проектом мы часто сверяемся, что мы все еще имеем общий курс, и в этом плане наши личные отношения только помогают. С ее помощью “ожили” и заиграли новыми красками целые сцены и кадры.

Как вы сами оцениваете потенциал таких технологий (VR, virtual production, AI) для ваших сфер деятельности — как в CS50, так и в авторском кино? Планируете ли их внедрять и в каких именно задачах они могут быть наиболее полезны?
На данный момент я не вижу массового применения для VR в мире видео-контента за пределами редкого домашнего пользования. Virtual Production интереснее, и мы уже проводили эксперименты с ним вместе с Сенией в рамках CS50 — мне кажется, есть большой потенциал в виртуализации лекционных пространств, их расширения за рамки обычный комнат с четырьмя стенами. Но здесь все должно работать во имя академии, так что мы продолжаем думать над тем, как образование может стать еще доступнее, еще увлекательнее с этим инструментом. Что касается AI… Думаю, его влияние будет огромно и неизбежно как на киноиндустрию, как на само понятие видеопродакшена. На стадии прототипирования он уже стал незаменимым инструментом, когда нужно что-то попробовать или проверить. А в финальном результате я пока что применял ИИ только в одном случае — генерация фото в “Ходж-Подж” помогла мне получить изображения, которых бы иначе не было, так что полезность бесспорна. Другой вопрос, где проходит грань между полезностью, простотой использования и ценности синтетически созданного искусства?

Чему сегодняшним создателям контента стоит учиться уже сейчас, чтобы оставаться востребованными в будущем?
Я думаю, самое важное — это понимать глобальную психологию людей. Что людям нравится? На что люди реагируют? Что их цепляет, что доставляет им удовольствие, а что доводит до слез? В конце концов, только люди выбирают, что им смотреть, а что нет, и глубинное понимание их потребностей может дать большое преимущество в долгосрочной перспективе. Все остальное меняется слишком быстро — платформы, тренды, технологии — но люди всегда остаются людьми.