70К, 15 рерайтов в день и сломанный принтер: что на самом деле происходит в российских редакциях

Подслушанные разговоры, данные исследований, цифры из профессиональных чатов и частное мнение о том, почему региональные редакции живут в режиме выживания — и при чём тут AI.

В 2015 году МГУ провёл масштабное анкетирование российских журналистов. Средняя удовлетворённость работой — 7,5 из 10. Усталость — 6 из 10. Люди приходили в профессию как идеалисты, а через 10–20 лет превращались в «уставших прагматиков», продолжающих работать по инерции.

Прошло 11 лет. Усталость осталась. Идеализм — нет.

Я изучила исследования МГУ, ЦИРКОН, АКОС, Pressfeed и десятки профессиональных Telegram-чатов журналистов, чтобы понять: что сейчас чувствуют люди, которые делают новости в России. Не что говорят на конференциях, а что обсуждают между собой в закрытых чатах.

Журналистское сообщество — не монолит. Внутри — четыре «породы», и у каждой свои мотивы, боли и отношение к переменам.

1. Уставшие прагматики — большинство. Региональные редакции, городские порталы, муниципальные СМИ. Знают все проблемы, но адаптировались. Фокус — выживание редакции, план по контенту, зарплата. Не жалуются, не бунтуют. Просто каждый день садятся и делают свои 10–15 рерайтов.

2. Ремесленники — профессиональное ядро в Telegram-чатах. Тон — ирония и чёрный юмор. Обсуждают заголовки, форматы, дочитываемость, вакансии. Для них журналистика — ремесло и рынок. Не «миссия», не «четвёртая власть». Работа. И они хотят делать её хорошо — и вот бы за нормальные деньги.

3. Многостаночники — те, кого жизнь заставила. Один человек пишет текст, снимает видео, ведёт соцсети, отвечает на комментарии и иногда чинит принтер. Конвергентная редакция в оригинале звучала как «мультимедийный журналист». На практике — «а у нас некому больше».

4. Молодые — студенты журфаков и стажёры. Формально — высокий конкурс на специальность. Реально — журналистика рассматривается как трамплин в PR, SMM и маркетинг (зря, кстати). Задерживаются в редакции единицы. Остальные уходят, увидев зарплатную ведомость.

Исследование ЦИРКОН (опрос ~400 журналистов по всей России) зафиксировало штуку, которая звучит как баг, но на самом деле — фича:

Личная удовлетворённость — высокая. Работа интересная, творческая, статусная.

Оценка профессии в целом — низкая. Большинство считает, что журналистика переживает системный кризис.

Формула: «Мне нравится моя работа. Но профессия в целом — в заднице».

Знаете, на что это похоже? На любой бизнес в сложной среде. Люди любят своё дело, но понимают, что среда работает против них. И вместо того чтобы ныть, ищут способы выжить.

На региональные редакции навалилось всё разом.

Технологический удар. Аудитория ушла в Telegram-каналы и соцсети. Рекламные бюджеты — туда же. Тиражи печатных СМИ падают каждый год. Трафик зависит от алгоритмов Яндекс.Дзена и ВКонтакте, на которые редакция повлиять не в состоянии. Вы можете написать лучший текст в своей жизни — а алгоритм покажет его трём с половиной читателям.

Экономический удар. Штаты сокращаются, зарплаты стагнируют. По данным Банка России, 69% предприятий испытывают дефицит кадров. В журналистике — ещё хуже: барские 70 000 ₽ в регионе (это еще очень неплохо), а рядом — вакансия SMM-щика на 100 000 ₽. Угадайте, куда уходят.

Исследования АКОС фиксируют тренды, которые журналисты и редакторы называют сами:

Я поговорила с 22 редакторами и журами и отмониторила журналистские Telegram-чаты, Deadline.Media и комменты по теме. Вот реальная повестка из ежедневных переписок.

Ремесло. Как писать заголовки, которые кликают. Как поднять дочитываемость. Какие форматы работают в Telegram. И без теории, пожалуйста.

Деньги и работа. Кто сколько получает. Где нормальные вакансии. Стоит ли уходить во фриланс. Обсуждения зарплат — самые длинные треды.

Выгорание. Как вывозить, когда план по контенту растёт, а редакция сжимается. Как объяснить жене, что ты дежуришь в выходные за 70К.

Инструменты. Что автоматизировать, чем пользоваться, какие AI-инструменты для редакций реально работают, а какие — маркетинговый буллшит.

Тональность — сарказм и чёрный юмор. «Как закрыть план и не сдохнуть» — вот настоящая повестка дня.

Pressfeed проанализировал 21 000 журналистских запросов за 2023 год. Картина жёсткая.

Растёт: здоровье, финансы, бизнес, психология, право, недвижимость.

Падает: стартапы, промышленность, IT.

Что это значит:

Редакции идут туда, где трафик и монетизация. Здоровье и финансы кликают. Промышленность — нет.

Экспертный контент (комментарии, разъяснения) вытесняет авторский. Дешевле, быстрее, проще.

Фокус — обслуживание запроса аудитории. Люди гуглят «как оформить ипотеку» — редакция пишет про ипотеку.

Для региональных СМИ это означает конкретную вещь: большинство контента — это рерайт федеральных новостей и обработка пресс-релизов. 70–80% рабочего времени. Авторский контент — роскошь, на которую просто нет ресурсов.

Когда ChatGPT появился, в чатах была паника: «нас заменят». Два года спустя тон изменился радикально.

Сейчас консенсус: AI — инструмент, не замена. Нейросеть не пойдёт на планёрку, не позвонит источнику и не решит, стоит ли публиковать скандальный материал. Но рерайтить ТАСС — вполне.

Вопросы, которые реально обсуждают:

Что конкретно можно делегировать машине?

Как перепроверять факты в AI-тексте? (Спойлер: пока — руками. Я отдельно исследовала эту тему, и автоматического фактчека нет почти ни у кого.)

Какие инструменты автоматизации рерайта новостей реально работают, а не просто обёртка над ChatGPT?

Как встроить AI в редакционный процесс, не превратив редакцию в генератор мусора?

Ключевое: журналисты готовы к AI-инструментам для редакций. Но не к абстрактному «AI спасёт медиа». Им нужны конкретные решения конкретных проблем. Автоматизация рутины, экономия времени, возможность делать больше тем же составом.

1. Региональные редакции — в режиме выживания. Буквально.

Кадровый дефицит, сжимающиеся бюджеты, растущая нагрузка. Любой инструмент, который снимает рутину — воспринимается как глоток воздуха. Автоматизация рерайта, мониторинг источников, кросс-постинг — всё, что позволяет трём людям делать работу семерых.

2. 70–80% контента — рутина. И все это знают.

Рерайт федеральных новостей, обработка пресс-релизов, переупаковка для разных платформ. Только это как бэ не журналистика, а операция. А операции можно автоматизировать. Вопрос не «зачем», а «когда» и «чем».

3. Кто освоит AI — останется. Кто нет — пойдет на мороз вести авторские кулинарные блоги на 500 человек ну или в такси.

Формула сместилась от «AI заберёт мою работу» к «специалист с AI заменит специалиста без AI». Те, кто будет рерайтить новости вручную по 40 минут, проиграют тем, кто делает это за 5. Не потому что они хуже. А потому что математика.

Шаг 1. Посчитайте честно. Какой процент контента — рерайт? Сколько часов в день уходит на рутину? Если больше 50% — у вас не редакция, у вас конвейер по пересказу чужих новостей. И этот конвейер можно ускорить в разы.

Шаг 2. Не ждите инициативы снизу. Журналисты не придут к вам с предложением «давайте внедрим AI». Они заняты — закрывают план. Решение об автоматизации рерайта новостей принимает главред или владелец. Назначьте ответственного, выделите неделю на пилот.

Шаг 3. Начните с одного процесса. Не с «цифровой трансформации». С одной конкретной задачи. Мониторинг источников или рерайт федеральных новостей — две самые жирные точки для автоматизации.

Шаг 4. Высвобожденное время — в авторский контент. Расследования, интервью, разборы местных проблем. То, что отличает живую редакцию от ретранслятора. То, ради чего журналисты когда-то шли в профессию — но не успевают делать, потому что пересказывают ТАСС.

Российские редакции — не одинаковые. Уставшие прагматики, ремесленники, многостаночники, молодые — у каждого свои боли. Но одна вещь общая: все ищут способы делать свою работу в условиях, когда ресурсов меньше, а задач больше. Региональные СМИ — это голос городов, районов, сообществ. Без них местные траблы просто не существуют в информационном поле. Никто о них не узнает.

AI-инструменты не решат все проблемы журналистики. Но могут убрать рутину, которая сжирает 70% рабочего времени. И дать тем, кто остался в профессии, шанс заниматься журналистикой — а не бесконечным пересказом чужих текстов.

Мы в Рерайт-Заводе строим именно такой инструмент. Не «AI вместо журналиста». А AI-система, которая берёт на себя рерайт, мониторинг источников, фактчекинг — и возвращает редакции время на настоящую работу.

Лена Богданова — основатель Рерайт-Завода, AI-системы для автоматизации рерайта новостей в региональных СМИ: мониторинг источников, рерайт в стиле издания, фактчекинг, публикация. Руководит медиасетью в Ленинградской области. Опыт в маркетинге и автоматизации — более 15 лет. Telegram: @rewritefact

МГУ, «Российский журналист и его работа» (анкетирование, 2015)

ЦИРКОН, «Представления журналистов о профессии и профессиональном сообществе» (опрос ~400 журналистов)

АКОС, опросы представителей СМИ и PR (2020–2025)

Pressfeed, анализ 21 000 журналистских запросов (2023)

Reuters Institute for the Study of Journalism (2026)

Банк России, данные о дефиците кадров (конец 2024)