Поднимем Родину с колен, или как нам ускорить экономику на 1/9 части суши

На всякий случай сразу пруф про 1/9 часть суши из журнала «Наука и жизнь», если вдруг кто по привычке до сих пор считает, что у нас одна шестая. Данный мой опус навеян как своими частыми мыслями, так и прошлогодним докладом ЦБ РФ о развитии прямых инвестиций в капитал непубличных компаний (доклад, кстати, прямым текстом предназначен "для общественных консультаций" - вот и проконсультируем наших банкиров :)). Кроме того, поводом стала и здешняя недавняя статья, которая попалась мне на глаза и в которой был поднят схожий вопрос:

Увидев заголовок этой статьи, я приготовился к долгому лонгриду, поставил чайник и достал плюшки, однако объем статьи уместился практически на одном экране монитора. При этом количество и размер комментариев многократно превзошли размеры самой заметки, что показало актуальность и «живость» поднятой автором темы. Большинство комментариев свелись к тому, что нужно убирать сначала мешающие факторы, а потом "как попрёт".

Но давайте всё-таки попробуем обсудить, как действовать в тех условиях, которые есть, а не ждать, когда (неизвестно когда) сменятся внешние по отношению к нам с вами факторы (система, геополитика, законы, климат и т.д.). И обсудить не гипотетический вопрос «есть ли?» (жизнь на Марсе или предпосылки к росту экономики России), а более конкретный и деятельный вопрос «как?» (как однозначно определить наличие жизни на Марсе или как укрепить экономику).

Раскрыть этот вопрос я бы хотел с точки зрения экономической, инвестиционной. Заголовок звучит, возможно, излишне громко, но итогом этой статьи я бы хотел не просто поболтать «на кухне» и разойтись, а предложить один из вариантов решения вопроса для перспективных компаний и, возможно, найти единомышленников, у кого моя мысль откликнется внутри и кто будет готов участвовать в дальнейшем развитии идеи.

Лирическое отступление: порой я задаюсь вопросом, почему у нас до сих пор нет сформулированной "сверху" национальной идеи? Могут ли существовать почти 150 миллионов человек, дрейфуя в потоке без общего вектора? Нужны ли нам, русским, большие и высокие цели? Судя по истории, только с ними мы и можем по-настоящему развиваться. Конечно, идея "поднять экономику" - звучит, наверное, слишком расплывчато, и здесь нужны более конкретные формулировки, но тем не менее этот посыл может стать одной из основ общенациональной идеи.

Люди стали руководствоваться обыденными идеями: ушли в быт, в улучшение личного благосостояния. Такие идеи не рождают покорителей космоса, укротителей ядерной энергии, – они создают миллионы обывателей, думающих лишь о собственном благополучии. Парадокс заключается в том, что цели достижения личного благосостояния успешнее всего достигаются при реализации больших идей, не ставящих во главу угла личные блага.

Григорий Герасимов, Доктор ист. наук, член Научного совета РВИО

Что ж, как говорил один уважаемый и небезызвестный нам всем человек, часто извиняться перед которым стало в тренде:

Поехали!

Юрий Алексеевич Гагарин, Первый человек в космосе, лётчик-испытатель

Кто я такой?

Представлюсь: Роман Юркин, по образованию экономист (ДВГУ) и юрист (МУ им. Витте) с реальным опытом в обеих сферах, частный прямой инвестор, создатель небольшого местечкового экономического инвестиционного клуба «Результат» (на сайте, кстати, подробная информация обо мне вплоть до моих разных "бумажек"). В рамках клуба мы сотоварищи узким кругом время от времени финансируем местные проекты, например, один из недавних кейсов - закрыли коллективно раунд на 16,5 млн рублей займа на исполнение госконтракта местной компанией.

Также являюсь автором YouTube-канала «Реальный сектор», где я рассказываю своим немногочисленным (пока что) зрителям, как мы постепенно запускаем малый цех по производству деревянных домокомплектов из клееного бруса, куда мы коллективно проинвестировали около 7 миллионов рублей длинных денег - через доли. А также на канале я рассказываю и о других производственных проектах, потому что мне это нравится и вызывает интерес. В частности, рассказал о производстве образовательных роботов в нашем регионе.

Свои идеи создания канала я постарался изложить во вступительном видео:

Вступительное видео канала "Реальный сектор"

Нужны ли реальному сектору экономики инвестиции?

Очевидно, да. Инвестиции - это топливо, и без них проект не "поедет", особенно проект капиталоёмкий, с материальными активами. Другое дело, что инвестиции могут быть самостоятельные, когда проект запускается на собственные средства основателей, накопленные непосильным трудом за долгие годы (ну, или быстро наворованные - тоже вариант в наших реалиях), но могут быть и внешними, когда проект запускается частично при внешней финансовой поддержке, в том числе коллективной (так называемый краудинвестинг).

Выскажу мысль, что приток внешних инвестиций может ускорить не только запуск и/или рост проекта, но порой и его смерть, поскольку далеко не все проекты (особенно их менеджмент) способны управиться с тем быстрым ростом, который изначально и является, как правило, поводом для привлечения инвестиций.

Здесь приведу несколько выдержек из упомянутого в самом начале доклада ЦБ РФ:

По данным опроса предпринимателей, недостаток финансирования – один из ключевых барьеров, препятствующих развитию бизнеса на ранних стадиях. (стр. 6) Прим. - названо ключевым барьером в 63% случаев.

Исследование российского рынка технологического предпринимательства. Startup-Barometer, 2019

В России по итогам 2018 года в отношение объема осуществленных прямых инвестиций к ВВП составило 0,05%, что является одним из самых низких показателей в мире. В Великобритании и США – мировых лидерах рынка прямых инвестиций – аналогичные показатели составили 2,1 и 1,8% (стр. 16). Прим. - при этом на рисунке 5 видно, что мы отстаём не только от таких стран, как Израиль, Южная Корея или Япония, но и даже Мексика и Нигерия...

EMPEA Industry Statistics Year-End 2018, Emerging Markets Private Capital Fundraising and Investment

В странах с развитым рынком краудфандинга (например, США, Великобритании, Швейцарии) основными инвесторами на таких платформах выступают физические лица и институциональные инвесторы. В Великобритании около трети бизнес-ангелов инвестируют в проекты через инвестиционные платформы совместно с краудинвесторами. (стр. 24)

The 5th UK Alternative Finance Industry Report. Cambridge, 2018

Банки по-прежнему не являются активными участниками длинных инвестиций:

Текущие бизнес-модели банков не стимулируют их к активному участию на рынке прямых инвестиций. Это обусловлено высокой долей краткосрочного фондирования банков и их консервативным подходом при выборе заемщиков, связанным с необходимостью соблюдения пруденциальных требований. (стр. 18)

Как насчёт заморского капитала, Ivan?

Мы часто слышим о важности и нужности иностранных инвестиций. Проводятся форумы и прочие "слёты", куда приглашаются представители других государств в расчёте получить от них заветные капиталы. Но жизненно ли нужны нам иностранные инвестиции и будет ли нам безудержное счастье от американских/европейских/азиатских вложений?

Полагаю, нет. Надо понимать, что такой иностранный крупный инвестор — это зачастую основной владелец непубличной компании. И я сейчас не говорю о проектах из IT, где иные мотивы распределения долей владения и где далеко не всегда инвестор/-ы обладает контрольной долей, да и проекты существуют зачастую без привязки к физическим активам и географии сотрудников.

Я говорю о более простых, "приземленных" и основанных зачастую на физических активах проектах реального сектора экономики, где основной мотив — извлечение прибыли, а не иксы на капитализации, и где доли распределяются, как правило, пропорционально объему капитальных вложений инвесторов или около того.

Пожалуй, иностранный капитал выгоден лишь в том случае, если вместе с капиталом денежным приходит капитал интеллектуальный и происходит трансфер технологий. Однако случается этот трансфер далеко не всегда.

Нужна ли другим странам переработка сырья и развитие технологий здесь, в России? Очевидно, нет. Всё, что нужно нашим так называемым "партнёрам" — это сырьё или максимум продукция низшего передела. Дальше сами справятся, им свой пролетариат надо кормить и свои станки загружать работой, да и выгоднее самим извлекать высокую добавленную стоимость. Продолжать сидеть на сырьевой игле — ни к чему хорошему не приведёт.

Не так давно я приступил к изучению переведённого на русский язык труда Томá Пикетти "Капитал в XXI веке", написанного им в 2013 году (издание Москва: Ад Маргинем Пресс, 2016).

Томá Пикетти
Французский экономист (р. 1971), получивший известность благодаря исследованию причин и последствий неравенства доходов. Доктор, профессор Высшей школы социальных наук и Парижской школы экономики, иностранный член Американского философского общества. В 2002 году был признан лучшим молодым экономистом Франции, в 2005 году стал директором Парижской школы экономики.

Приведу несколько базовых цитат, не углубляясь в сложности:

С исторической точки зрения механизм, основанный на мобильности капитала, не смог обеспечить сближение (прим. - уровней экономического развития) между странами или, во всяком случае, не играл в нём ведущей роли (с. 85).

Страны, принадлежащие другим (прим. - не в буквальном смысле, а когда в стране велика доля иностранного владения активами), - идёт ли речь о колониальной эпохе или о современной Африке - добились меньшего успеха: во многом из-за специализации на неприбыльных отраслях и из-за хронической политической нестабильности (с. 85).

Ничто не указывает на то, что навёрстывание обеспечивается в первую очередь за счёт инвестиций, которые богатые страны осуществляют в бедные. Скорее напротив: как показывает опыт прошлого, инвестиции бедных у себя дома выглядят более перспективными (с. 86).

В общем, расширять свою переработку и технологии — лучше нам за свой счёт и своими средствами, насколько это возможно.

Направлять усилия в микро-, малый, средний или крупный бизнес?

На мой взгляд, перспективнее и для инвесторов, и для развития экономики - в малый и средний. Как правило, МСБ ещё имеет потенциал к ускоренному росту, а у инвесторов есть доступ "к телу" (к менеджменту и совладельцам), и где обычно более прозрачная структура владения.

В действующей сейчас в России официальной классификации:

  • по численности работников: до 15 человек - микропредприятие, от 16 до 100 - малое, от 101 до 250 - среднее;
  • по доходу: микропредприятие - до 120 млн. рублей, малое - до 800 млн. рублей, среднее - до 2 млрд. рублей

Это - классификация согласно Федеральному закону от 24.07.2007 N 209-ФЗ "О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации" и подзаконному акту - Постановлению Правительства РФ от 04.04.2016 N 265 "О предельных значениях дохода, полученного от осуществления предпринимательской деятельности, для каждой категории субъектов малого и среднего предпринимательства" - в актуальной на сегодня редакции.

Можно ли назвать завод, где работают 50 человек с годовой выручкой 750 миллионов рублей, "малым бизнесом" - вопрос спорный. Но это и не столь важно. Как ни назови, это будет образно говоря вполне эффективная боевая экономическая единица, которая может и жир (резервы) накопить, и активами обрасти, и не развалится за неделю в случае, если кто-то заболеет или умрёт, где решения могут быть приняты руководством относительно быстро, и каждый работник знает друг друга, а коллектив может быть сплочён общими целями предприятия. В идеале, конечно - нюансы всегда есть, куда без них.

Я не случайно назвал такое предприятие "боевой единицей". Войны бывают реальные (с настоящим оружием и жертвами) и экономические. Причём экономические войны - это далеко не всегда вербально объявленные или очевидные войны, связанные с эмбарго, санкциями и прочим открытым обменом "любезностями". Это и вполне мягкие, тихие войны, связанные с постепенным получением влияния, власти, изъятием технологий, уничтожением переработки сырья, овладением активами внутри страны. И надо понимать, что нет здесь у нас ни "партнёров", ни тем более друзей, поскольку у каждой страны свои интересы, как показывает история. Примером самозащиты от таких мягких наступательных действий, основанных на, казалось бы, высоких идеях о свободе капиталов и бизнеса, является постепенное введение ограничений властями Германии на поглощение немецких компаний китайским капиталом.

Немецкие компании, торгующие с Поднебесной, часто вынуждены раскрывать свои технологии. Как нетрудно догадаться, после этого их продукция нередко копируется и выдается и продается уже как китайская. Этой осенью терпение Берлина, похоже, окончательно лопнуло. После того, как немецкие регуляторы 21 октября (прим. - 2016 года) запретили китайскому инвестфонду Fujian Grand Chip Investment Fund LP покупать за 670 млн евро немецкого производителя микрочипов Aixtron SE, разразился скандал. Пикантность ситуации еще и в том, что 8 сентября те же регуляторы сделку одобрили. Пекин потребовал разъяснений. Оказалось, что сделка расторгнута ввиду существования потенциальной угрозы национальной безопасности ФРГ. Аналитики считают, что китайцев больше интересует даже не продукция, а научно-исследовательские возможности Aixtron в области полупроводников, которые можно использовать не только в гражданской, но и в военной отрасли.

Сергей Мануков, Корреспондент Expert.ru

Видится, что на этом поле экономического боя довольно эффективными единицами являются именно те самые малые и средние компании, достаточно маневренные и защищённые. И именно у них и возникают порой сложности в получении горючего для своего развития - "длинных" инвестиций.

Длинные деньги — выражение, используемое для обозначения долгосрочных (более года) инвестиций или кредитов. C помощью длинных денег осуществляются финансирование долгосрочных программ развития и модернизации: закупка станков, машин, реновация оборудования, строительство зданий и т.д.

У крупного бизнеса, как правило, с доступом к источникам капитала всё в порядке: банки, лизинговые компании и инвестиционные фонды готовы финансировать их дёшево и надолго, стоя в очереди на поклон. Но именно "скрытые чемпионы" и "газели" могут стать основой для ускорения и укрепления нашей экономики, будучи относительно доступными для частных прямых инвестиций.

Экономическое убийство

Тут позволю себе в продолжение военной аналогии привести несколько цитат из ещё одного прочитанного мной ранее труда "Исповедь экономического убийцы" Джона Перкинса (Москва: Претекст, 2014). Книга эта отчасти, судя по всему, является художественным вымыслом, но тем не менее мысли из неё использовать можно.

«Исповедь экономического убийцы» (англ. Confessions of an Economic Hit Man) — полубиографическая книга Джона Перкинса, опубликованная в 2004 году. Книга посвящена деятельности Перкинса в качестве работника крупной электротехнической компании Chas. T. Main из Бостона. Согласно воспоминаниям Перкинса (прим. - неясно, насколько правдивым), его основной задачей являлось убеждение представителей развивающихся стран в необходимости привлечения кредитов для развития инфраструктурных проектов (способствующих, помимо всего прочего, повышению уровня благосостояния местной элиты), в качестве исполнителей которых, как правило, рассматривались американские компании. Привлеченные для реализации инфраструктурных проектов кредиты, по мнению автора, предоставляли США политическое влияние на страну-реципиента, и открывали американским компаниями доступ к источникам полезных ископаемых. В своей книге автор называет подобный подход «экономическим убийством».

Джон Перкинс

В 1968—1970 годах был добровольцем Корпуса мира в Эквадоре. Этот опыт дал ему толчок к исследованиям экономических процессов и началу писательской деятельности.

В 1970-е годы работал главным экономистом крупной консалтинговой фирмы, оказывал услуги Всемирному банку, ООН, МВФ, министерству финансов США, компаниям Fortune 500, правительствам стран Азии, Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока.

Каждый из этих проектов должен был принести солидные прибыли подрядчикам и осчастливить несколько состоятельных и влиятельных семей в соответствующих странах, тогда как правительства стран-заёмщиков попадали в долгосрочную финансовую зависимость, которая, соответственно, была залогом их политического послушания. Тот факт, что долговое бремя страны лишает её беднейшее население здравоохранения, образования и других социальных услуг на многие десятилетия, не принимается во внимание (с. 52).

Веками империи создавались с помощью военной силы или угрозы её применения. Однако после окончания Второй мировой войны и появления на международной арене Советского Союза, после того, как замаячил призрак ядерного Холокоста, силовые решения стали слишком рискованными (с. 55).

Я понял, что профессора в колледже не понимали действительной природы макроэкономики: во многих случаях помощь в развитии экономики приводит к обогащению нескольких человек на вершине пирамиды и полному обнищанию тех, кто находятся внизу (с. 67).

"Скрытые чемпионы" и "газели" - сильные и необходимые нам

Скрытые чемпионы - кто они?

С данным понятием и его автором я впервые встретился на страницах экономического журнала, а впоследствии с интересом прочёл его труд "Скрытые чемпионы XXI века" (Москва: КНОРУС, 2015).

Герман Симон
Герман Симон – писатель, бизнесмен, основатель консалтинговой компании Simon-Kucher & Partners. Родился 10 февраля 1947 года в Германии. Изучал экономику и администрирование в Кёльне и Бонне. В разные годы Симон занимал профессорские должности в нескольких ведущих университетах, включая Билефельдский и Майнцкий. Был приглашенным профессором Гарвардской и Лондонской школы бизнеса, Стэнфорда, Университета Кейо в Токио и Массачусетского технологического института (MTI).

Автор предлагает относить к скрытым чемпионам компании, которые отвечают следующим критериям (с. 21):

  • № 1, 2 или 3 на мировом рынке либо № 1 на континенте по рыночной доле;
  • выручка ниже 4 млрд. долларов США;
  • низкая степень общественной осведомлённости о компании.

Как правило, скрытые чемпионы - это средние компании и далеко не крупные транснациональные корпорации. Сам автор относит к числу скрытых чемпионов такие российские компании, как "Лаборатория Касперского" и "ВСМПО-Ависма" (прим. - по состоянию на 2010 год). В этой заметке приведены также и другие российские компании. Примеры скрытых чемпионов других стран:

  • Baader - c 80% долей на мировом рынке эта компания из города Любек в Германии - мировой лидер по поставкам оборудования для переработки рыбы;
  • 3B Scientific - мировой лидер по производству анатомических учебных материалов (модели скелетов, например);
  • Lantal - мировой лидер в производстве специализированных интерьеров для салонов пассажирских самолётов;
  • Gerriets - производитель театральных занавесов, единственный в мире - для больших сцен с долей 100% в данном сегменте. Посетите ли Вы Метрополитен-оперу в Нью-Йорке, Ла Скала в Милане или Оперу Бастилия в Париже, занавес будет от этой фирмы;
  • Klais - производитель оргáнов ручной работы, которые радуют слух посетителей в Кёльнском соборе, Государственной филармонии в Ливерпуле, Концертном зале в Киото в Японии, а также в Лондоне, Брисбене, Москве, башнях Петронас в Куала-Лумпуре и так далее. Численность штата - 65 (!) человек;
  • Petzl - французская компания, которая начинала как производитель снаряжения для спелеологов и защитной экипировки, является лидером в производстве страховочных систем, блоков-зажимов, карабинов, налобных фонарей и подобных изделий;
  • De La Rue - британская фирма, является крупнейшим в мире производителем защищенных бумажных знаков, которая печатает банкноты для более чем 150 (!) стран мира.

Почему у Германии такие сильные экспортные позиции? Объяснение заключается в преобладании скрытых чемпионов в стране. В противовес убеждениям множества людей экспортная мощь страны не определяется несколькими гигантами, известными корпорациями, а, скорее, большим числом фирм среднего размера, являющихся очень активными экспортёрами (с. 22).

Отсутствие скрытых чемпионов - основная причина слабых экспортных успехов России. Для того, чтобы приблизиться к таким странам, как Германия, России требуются сотни, если не тысячи, лидеров рынка средних и малых размеров. Внутренний потенциал у страны существует, но он должен быть реализован на рынках по всему миру (с. 12).

Россия имеет богатый производственный опыт и сильный предпринимательский дух. При этом остаётся одна поразительная слабость - низкий уровень экспортной активности. Экспорт на душу населения в России в 2010 году составил 2797 долларов США. Это всего лишь 18% от немецких 15 513 долларов США. Иметь лишь несколько крупных, сильных в экспорте корпораций явно недостаточно (с. 12).

Тут я должен привести более свежие данные по прошествии 10 лет, которые не лучше. По данным нашего Росстата, экспорт России в 2020 году составил 331,7 млрд долларов, из которых 49,6% - топливно-энергетические товары, а машины, оборудование и транспортные средства - лишь 7,4%. Учитывая, что численность населения страны на 01 января 2021 года по данным того же Росстата - 146,17 млн. человек, а на 01 января 2020 года - 146,75 млн. человек, получаем для простоты расчёта среднее арифметическое значение численности населения в 2020 году 146,46 млн. человек, исходя из чего экспорт на душу населения в России составил 2 265 долларов США в 2020 году - то есть мы даже упали на фоне 2010 года почти на 20% (!) в валютном выражении. Очевидно, что одной из причин столь низких показателей является также и структура экспорта, поскольку население занято выработкой продукции с низкой добавленной стоимостью: сырья и продукции низших переделов.

А что же в Германии, которая ставилась автором в пример в 2010 году? По обнаруженным данным, её экспорт в 2020 году составил 1,38 трлн долларов США при средней арифметической численности населения 83,5 млн человек - получаем 16 527 долларов США экспорта на душу германского населения в 2020 году, что превосходит показатели России более чем в 7 раз.

При этом и структура экспорта Германии - несырьевая, что имеет важное значение для понимания как силы экономики, так и уровня благосостояния населения. В экспорте сырья, продовольствия и продукции низших переделов нет особой гордости несмотря на их абсолютный размер в денежном выражении. Например, качество продуктов питания, потребляемых своим же населением, является важным индикатором развития экономики и уровня жизни граждан. И если, к примеру, питательно ценная и вкусная рыба почти подчистую вывозится на экспорт, а своё население вынуждено питаться второсортной продукцией - ничего хорошего в таком экспорте нет. И мне, как дальневосточнику, живущему у моря, это хорошо видно. Очевидно, что прежде всего необходимо расширять внутренний спрос и потребление, повышать уровень жизни населения, развивать несырьевой экспорт.

"Газели" - кто такие?

Газели - это также относительно небольшие компании, которые растут быстрыми темпами, но без привязки к чемпионству. Хотя, конечно, одна и та же компания вполне может быть одновременно и чемпионом (лидерство в отрасли), и газелью (темпы роста). Основоположником данного понятия является Дэвид Бёрч (David Birch).

Дэвид Бёрч

Дэвид Берч (р. 1937) - американский экономист, известный своей новаторской работой по малому бизнесу. Берч работал директором Массачусетского технологического института (MTI) в 1979 году , когда опубликовал свой доклад "Процесс создания рабочих мест", в котором показал, что, вопреки распространенному мнению, большинство новых рабочих мест в США создаются небольшими компаниями. Это исследование привлекло внимание политиков в стране и за рубежом. В 1987 году Берч опубликовал книгу "Создание рабочих мест в Америке: как наши самые маленькие компании заставляют работать больше всего людей". Работа Берча подверглась жесткой критике, но, тем не менее, считается новаторской, поскольку она открыла поле для изучения малого бизнеса, которое до сих пор игнорировалось экономистами.

Берч определял газель как предприятие, характеризующееся не менее чем 20-процентным ростом годовых доходов в течение пяти лет подряд.

Газелями, в принципе, также можно считать любые компании, которые в течение наблюдаемого периода демонстрируют как ускоренный цикл роста (выручки и продаж), так и заметное приращение капитала. По мнению Берча, именно эти компании являются главными генераторами экономической активности, обеспечивающими в развитых странах больше половины регулярно создаваемых новых рабочих мест.

Несколько выдержек из свежей августовской статьи издания "КоммерсантЪ" о газелях:

По оценкам Всемирного банка (ВБ), быстрорастущие компании (БРК) обеспечивают более половины прироста ВВП и занятости. ВБ и МВФ в недавних исследованиях отмечали, что высокоэффективные компании могут способствовать быстрому восстановлению постковидной экономики, и рекомендовали правительствам настроить адресную поддержку БРК. В России пока системной поддержки БРК нет. Одним из сценариев взращивания БРК может стать поддержка перспективных отраслей.

КоммерсантЪ

Господдержку целесообразно ориентировать на компании в сферах цифровых технологий, биотеха, альтернативной энергетики и других отраслей, соответствующих долгосрочным приоритетам развития России. Качественно отбирать компании с потенциалом роста могут профессиональные венчурные инвесторы. После того как профессиональное сообщество отобрало БРК и вложило в них свои деньги, может подключаться государство с инструментами поддержки.

Степан Земцов, Директор Центра экономической географии и регионалистики ИПЭИ РАНХиГС

РФ по-прежнему недостаточно быстрорастущих компаний: так, критериям Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР): рост выручки более 20% в течение предыдущих трех лет - соответствует всего 1,42% российских компаний против 4–7% в экономиках развитых стран, при этом лишь 18% БРК можно отнести к сектору высокотехнологичных.

Дан Медовников, Директор института менеджмента инноваций ВШБ НИУ ВШЭ

Только лишь высокие технологии и венчур?

Все ли "газели" - обязательно компании из высоких технологий? Ведь растущие высокотехнологичные компании - это, как правило, сфера венчурных инвестиций, где инвесторы должны иметь достаточную квалификацию, чётко осознавать и быть психологически готовы к тому, что большая часть проектов со временем может оказаться нежизнеспособной. Как показывает статистика, компании могут быстро расти не только в высокотехнологичных сферах и быть более "приземлёнными", что может сказываться на оценке рисков и неопределённостей.

О том, какова структура газелей в России, можно узнать из относительно недавней майской статьи журнала "Эксперт":

Поднимем Родину с колен, или как нам ускорить экономику на 1/9 части суши

Самым крупным сегментом выборки БРК по числу компаний оказалось строительство — 38%. В то же время сектор «низкотехнологичное производство» составил в выборке 12%, подавляющая его часть приходится на компании пищевой промышленности — вместе с сельским хозяйством их оказывается около 30%, и стимулом их роста, как отмечают исследователи, в этот период, очевидно, послужили так называемые контрсанкции. Наконец, компании, относящиеся к средне-низкотехнологичному производству (изделия из резины, пластика, базовые изделия из металла, производство нефтепродуктов) в данную выборку не попали совсем. «Высокотехнологичные наукоемкие услуги» (прежде всего это ИТ и телеком) и иные наукоемкие услуги (издательства, медицинские центры, санатории и т. д.) занимают по 13%. В то же время доля высокотехнологичного производства в этой выборке БРК (биотех, компьютеры, оптика, сенсоры, микроэлектроника) оказалась весьма невысокой — 1,6%.

С сожалением приходится отметить, что в высокотехнологичных секторах рост не является более продолжительным и устойчивым, чем в низкотехнологичных (скорее наоборот). Высокотехнологичные наукоемкие услуги (ИТ, телеком) обладают устойчивостью роста чуть ниже уровня секторов-лидеров, а рост в секторе высокотехнологичного производства наименее устойчив.

Александр Механик, Публицист, кандидат технических наук, выпускник МИЭМ (1970)

Таким образом, инвесторы различного профиля могут найти быстрорастущие компании по себе исходя из своего аппетита к риску и понимания отрасли. Кому-то будут ближе высокие технологии и венчурные инвестиции, а кому-то - сельское хозяйство или низкотехнологичное производство. Но и там, и там можно найти компании с высокой динамикой роста показателей.

Что делать-то?

С учётом возросшего за последние годы интереса к инвестициям, притоку капиталов на биржи, в том числе от населения, а также признанной ЦБ проблемы крайне слабого развития сектора прямых инвестиций в непубличные компании (напомню, соотношение прямых инвестиций к ВВП у нас 0,05% против 1,8% и 2,1% в США и Великобритании и даже меньше, чем в Мексике, Нигерии и многих других странах) - необходим удобный и эффективный инструмент отбора и соединения проектов и инвесторов.

В 2020-м году вступил в силу Федеральный закон от 02.08.2019 № 259-ФЗ ""О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ".

На основе данного закона могут быть созданы онлайн-платформы, которые позволяют привлекать длинные деньги путём продажи акций или цифровых финансовых активов. То есть проводить для небиржевых компаний полностью легальные своего рода "IPO".

Помимо первичной продажи акций, платформы могут осуществлять и вторичное обращение таких ценных бумаг. Что, фактически, позволяет сделать внутри платформы биржу таких акций и обеспечить инвесторам ликвидность своих активов за счёт возможности продать или купить акции у других держателей.

Так, подпункт 17 пункта 1 статьи 2 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" прямо допускает вторичное обращение бумаг внутри платформы, но при этом не требует от платформы соответствия статусу биржи:

Публичное обращение ценных бумаг - обращение ценных бумаг на организованных торгах или обращение ценных бумаг путем предложения ценных бумаг неограниченному кругу лиц, в том числе с использованием рекламы. Не является публичным ... совершение сделок с ценными бумагами с использованием инвестиционных платформ.

В западном мире подобные платформы существуют, и довольно давно:

  • www.startengine.com (США) - объем инвестиций около 400 миллионов долларов, запущена в 2015 году;
  • www.seedrs.com (Великобритания) - объем инвестиций около 1,3 миллиарда фунтов стерлингов, запущена в 2012 году;
  • www.companisto.com (Германия) - объем инвестиций около 119 миллионов евро, основана в 2012 году;
  • www.invesdor.com (Финляндия) - объем инвестиций около 160 миллионов евро, берёт своё начало также в 2012 году. И так далее

А что сейчас в России?

Подавляющее большинство существующих сегодня в России инвестплатформ носят долговой характер и специализируются на выдаче необеспеченных займов. Единственной инвестплатформой, которая позиционирует себя как equity (через продажу акций), является STRK (ранее известная как Starttrack). Платформа прекратила свою работу в 2020 году из-за накопившихся проблем, после чего произошла смена владельцев и менеджмента, а в конце того же года было объявлено о перезапуске платформы.

Есть ещё "Национальная инвестиционная платформа", созданная, судя по их презентации и сайту, под патронажем Торгово-промышленной палаты РФ. Но на текущий момент на платформе нет активных сделок, а ранее закрытые сделки носили исключительно долговой характер (займы), хотя при личном общении с руководством платформы мне было сообщено, что они готовы к долевым equity сделкам.

Нередко интересные инвестиционные проекты появляются на полях дискуссий "Клуба инвестиционного нетворкинга", в которых я порой участвую. Существуют у нас также и другие площадки и клубы (пример), где проекты размещают себя и ищут инвесторов, однако, на мой взгляд, общей их проблемой является зачастую:

  • отсутствие их экспертной проверки со стороны платформы или лид-инвестора,
  • отсутствие деления общего чека инвестиций на более мелкие фрагменты и механизма коллективного инвестирования,
  • слабая упаковка проектов.

Видится, что развитие инвестплатформ и деление общего крупного чека на более мелкие доли позволяет упростить сбор инвестиций, поскольку:

  • расширяет круг потенциальных интересантов,
  • снижает уровень риска для отдельно взятого инвестора за счёт комфортной суммы вложений относительно его личного капитала,
  • помогает лучше упаковать проект с точки зрения накопленного опыта,
  • включает промежуточное звено, фильтрующее проекты (платформа и лид-инвесторы).

Моей мыслью является необходимость популяризации через различные каналы как самих небольших растущих компаний с потенциалом роста, так и идей инвестирования в них. И есть дилемма: или создание ещё одной инвестиционной платформы, или сотрудничество с уже действующими платформами для привлечения инвестиций в проекты через них. В том числе как вариант - инвестирование в уже запущенную платформу: например, тот же STRK сейчас привлекает раунд инвестиций в самих себя после смены команды и концепции, хотя, конечно, репутационные издержки там крайне серьезные. Думаю, читателям vc не нужно рассказывать об опыте Starttrack.

С одной стороны, новая платформа позволит реализовать собственное видение этого процесса и не испытывать негативное влияние репутационных издержек. С другой стороны, чтобы создать инвестиционную платформу, необходима команда, время и инвестиции в неё саму: разработка, дизайн, продвижение, due dilligence, отбор и упаковка проектов, и так далее. В частности, лично я был бы готов коллективно вложить в инвестплатформу (новую или уже действующую) часть своих средств - до 3 млн рублей, и привнести свои компетенции в команде.

Интересно было бы узнать ваше мнение по данному вопросу и подробнее обсудить его с теми, кто был бы готов принять участие в развитии идеи инвестплатформ своими капиталами и/или компетенциями. Возможно, кто-то уже и так задумывался об инвестировании ресурсов в подобные проекты. Думаю, развитие такого инструмента может принести реальную пользу нашей экономике.

Поднимем Родину с колен, или как нам ускорить экономику на 1/9 части суши
А ты готов принять участие в развитии инвестиционной платформы в России?
Да, в качестве соинвестора
Да, компетенциями, возможно за долю
Да, компетенциями, но только за деньги
Нет, неинтересно

В завершение

Может ли создание новых инвестиционных платформ и/или развитие уже действующих equity платформ способствовать ускорению развития перспективных компаний? Думаю, да, это станет одним из действенных способов и привлечения инвестиций, и популяризации самих растущих компаний, и развития регионального бизнеса, которому зачастую труднее найти инвестиции в непосредственной близости от себя, а для дальних поисков нет подходящих инструментов и ресурсов. В итоге развития такого инструмента мы, надеюсь, сможем получить локальные примеры крепких фирм, которые создают востребованную продукцию и технологичные рабочие места. И из таких локальных примеров постепенно, шаг за шагом, может сложиться более полная картина нашего общего роста. А вы как считаете?

Нужны ли нам equity-инвестплатформы, смогут ли они развиваться в России и развивать Россию?
Да
Нет
66
48 комментариев

Скажите с какой целью поднимать экономику?
Чтобы еще больше денег шло на атомные бомбы, танки ракеты и войны по всему миру?
Или чтобы еще больше силовиков за большую зарплату с большим усердием лупили граждан на "несогласованных мероприятиях".
Или чтобы сварить в новом секретном НИИ новый секретный "новичок"?

15
Ответить

Прежде всего, с целью улучшения уровня жизни населения, которое пусть даже и локально, на небольших примерах, получит новые рабочие места, улучшение условий труда, а совладельцы предприятий - рост прибыли, которую можно будет также потратить на улучшение своей жизни или реинвестировать. А пока у нас процветает нищета и беспросветная безнадёга, особенно в регионах, будущее страны туманно. Описанные Вами процессы и так будут существовать, покуда у государства есть торговля нефтью, газом, лесом и прочими ресурсами, а вот населению - надо крутиться.

2
Ответить

Интересно, вроде, какие-то умные дядьки цитируются, и статья такая большая, серьёзная.

А всё сводится к "плану" из одного пункта : собственные инвестиции в малый и средний бизнес. На протяжении всей статьи какая-то авторская выборка цитат, которая безальтернативно подталкивает к мысли о том, что ничего другого нам не нужно и не поможет, кроме этого "плана".

Зачем я все это читал - не ясно.

6
Ответить

Я решил обсудить точечно лишь один из аспектов, как и сказано в начале: "Раскрыть этот вопрос я бы хотел с точки зрения экономической, инвестиционной". Ни в коем случае обсуждаемый инструмент не является панацеей от всех бед. И правовое поле, и коррупция, и иные риски и факторы также требуют решений, и понятное дело, что это не инвестиции в МСБ, а другие решения. Но это не означает, что отдельно взятые инструменты не стóит обсуждать.

1
Ответить

Про регионы - вообще без комментариев - статью не читала, риторика понятна с первых слов)))

Ответить

Да уж, букв много, смысла мало. Логики вообще нет. Россия прошла точку невозврата в экономике, тут уже мало что спасёт.

6
Ответить

Вы, возможно, правы насчёт точки, у меня и самого порой бывают такие ощущения. Но хочется верить в лучшее.

1
Ответить