{"id":13460,"url":"\/distributions\/13460\/click?bit=1&hash=62c0a52c98c993747b56d57f2476d64714039afd74cf7eb03fc54129e962c125","title":"\u041a\u0430\u043a \u0441\u043d\u0438\u0436\u0435\u043d\u0438\u0435 \u043a\u043e\u043c\u0438\u0441\u0441\u0438\u0438 \u043d\u0430 \u044d\u043a\u0432\u0430\u0439\u0440\u0438\u043d\u0433 \u0441\u043a\u0430\u0436\u0435\u0442\u0441\u044f \u043d\u0430 \u0432\u0430\u0441?","buttonText":"\u0423\u0437\u043d\u0430\u0442\u044c","imageUuid":"460935f9-9260-5377-bfb8-491349fb044d","isPaidAndBannersEnabled":false}

«Раньше считалось, что иностранная продукция будет лучше» Статьи редакции

Кто продаёт в России суперфуды и экологически чистые продукты и насколько это выгодно.

В России, как в Европе и США, нет юридически закрепленного термина «суперфуд». В Большом толковом словаре русского языка определение для этого слова отсутствует, по версии Оксфордского словаря оно означает «питательная пища, которая воспринимается в качестве особенно полезной для здоровья и благополучия человека».

По мнению автора книги «Культы из диет» Мэта Фитцджеральда, суперфуды — это только маркетинговый термин. Он объединяет продукты питания с повышенным содержанием полезных веществ — ягоды годжи или ассаи, семена чиа или киноа и так далее.

«Многие суперфуды действительно приносят пользу здоровью — но только когда идут в составе сбалансированного рациона. Не нужно воспринимать их в качестве чудодейственного средства: семена чиа так же питательны, как и другие зерна. Кудрявая капуста и пророщенная пшеница — это полезная зелень, но она ничем не лучше шпината. Нет ничего плохого в том, чтобы есть ягоды асаи или годжи, но сложно сказать, что они лучше любых других ягод — например, черники», — рассуждает автор одного из главных американских изданий о здоровье Healthline Камерон Скотт.

Благодаря медиа вокруг суперфудов и органических продуктов формируется «эффект гало» — покупатели приобретают их, потому что хотят потреблять здоровые продукты, но не хотят менять свои потребительские привычки и питаться правильно, рассказывает лицензированный диетолог и профессор Бостонского университета Джон Блейк: «Люди всегда ищут что-то новенькое. Они всегда готовы слушать о новом чудодейственном средстве. К примеру, антиоксиданты есть в любых растениях, зачем переплачивать за дорогие ягоды?».

Однако покупатели готовы переплачивать. В период с 2011 по 2015 год мировое количество продуктов с маркировкой «суперфуд», «суперфрукт» или «суперзерно» выросло на 202%, свидетельствует отчет маркетинговой компании Mintel.

По данным отчета организации Visiongain, выручка производителей суперфудов в 2016 году превысила $69,4 млрд. Объём мирового рынка органических продуктов в 2016 году составил $81,6 млрд.

На долю США приходится $39,7 млрд, Германии — $9,5 млрд, Франции — $6,1 млрд. По оценке IFOAM, объем российского рынка экологически чистых продуктов не превышает $60-80 млн (3,5-4,7 млрд), причем подавляющее большинство товаров экспортируется из Германии.

Фермерские экологически чистые продукты: LavkaLavka

В первые месяцы после распада Советского Союза во многих организациях перестали платить зарплату, в том числе в научно-исследовательской сфере. Поэтому в 1991 году кандидат физических наук и сотрудник Института удобрений Александр Бодров вместе с женой Надеждой уехал из Москвы в Тверскую область.

У них был небольшой дом в деревне Цапушево, который они купили еще в 1988 году. Покупка была спонтанной — Бодровы поехали отвозить вещи друзей в деревню и на месте разговорились с немногочисленными местными жителями. Они и уговорили пару приобрести землю.

Александр и Надежда Бодровы. Автор фото — Владислава Маркова

Дом был дореволюционный — 1910 года постройки. Раньше он принадлежал богатому роду: в одной из комнат Бодров обнаружил две старинные иконы, а на чердаке — Библию 1826 года.

Приехав, Бодровы стали готовить место. У них был план — выращивать овощи, производить мясо и птицу для себя и на продажу. Стартовый капитал для нового дела они нашли, продав телевизор и видеомагнитофон, а также взяв кредит — на трактор, восемь гектаров земли, восемь коз, нескольких овец и пару быков.

Деревня Цапушево — 255 километров от МКАД и 100 километров от Твери

Время было неспокойное. «Это был вестерн», — вспоминает Бодров. В деревню иногда заезжали «налетчики» из Смоленска и Рязани на иномарках с тонированными стеклами без номеров. Они ходили по дворам, забирали старинные иконы на перепродажу.

Бодровых не трогали — их сын занимался перегоном автомобилей из Германии, и когда навещал родителей, приезжал на разных иномарках. По району пошел слух, что у них в подвале хранится бандитский «общак», а ферма — лишь прикрытие.

Постепенно фермеры сосредоточились на разведении коз, производстве молока и сыра. Для этого они изучили специальную научную литературу и стали переписываться с международными козоводческими ассоциациями — из Франции, Австралии, Англии и США.

О Бодровых узнали — на ферму приехала ведущий козовод США Пикси Дей и подарила фермерам несколько животных элитной нубийской породы. Сейчас в стаде Бодровых — более 180 животных. У них в собственности 18 гектар земли, а еще 160 — в аренде. Со временем к семейному делу подключился и сын Бодровых — он взял на себя переработку, упаковку молока и логистику. А его невеста — сыроварение.

«Они преобразили деревню. Построили сельхозбизнес и настолько разобрались в нюансах козоводства, что стали ведущими специалистами в России. У них на ферме даже открыла филиал кафедра козоводства и овцеводства Тимирязевской академии», — рассказывает сооснователь фермерского кооператива LavkaLavka Борис Акимов.

Бодровы — одни из двухсот фермеров, которые продают свои товары с помощью онлайн- и офлайн-магазинов LavkaLavka. У кооператива пять точек торговли в Москве, несколько пунктов самовывоза и ресторан.

LavkaLavka появилась в 2009 году, когда журналист Борис Акимов объединился с двумя друзьями — разработчиком Александром Михайловым и продавцом Василием Пальшиным.

С рождением ребенка Акимов увлекся кулинарией и стал следить за качеством продуктов. Однако для готовки он либо не мог найти подходящих ингредиентов, либо их качество не вызывало у него доверия.

Тогда Акимов предложил друзьям искать фермеров и вскладчину покупать у них продукты — масло, молоко, мясо, картошку. Спустя некоторое время он перестал ходить в супермаркет — массовые продукты стали казаться ему невкусными.

Это только кажется, что мы живем в эпоху изобилия. На самом деле, если ты становишься чуть более требовательным, чем средний покупатель еды, то обнаруживаешь много дефицитных товаров, которых нет в общем доступе.

Борис Акимов

По мнению Акимова, урбанизация привела к разрушению связей между людьми — в том числе между производителями и потребителями. Если в начале XX века покупатели, приобретая товары в лавках, знали продавцов мяса, молока и овощей в лицо и были в курсе происхождения продукции, то с появлением крупных розничных магазинов процесс выращивания и продажи продуктов стал обезличенным.

Чтобы это изменить, основатели LavkaLavka открыли интернет-магазин и стали предлагать фермерам рассказать о себе и разместить свои товары. «Покупатели должны знать, кто производит их продукт — от семечка, до тарелки», — рассказывает Акимов.

Чтобы удостовериться в том, что их продукция не содержит пестицидов, гербицидов и вредных веществ, предпринимателям требовалось разработать систему сертификации.

Основатели LavkaLavka (слева направо): Александр Михайлов, Василий Пальшин, Борис Акимов. Автор фото — Лиза Жацкая

Для этого они обратились к кандидату биологических наук и эксперту по экологическому производству Давиду Явруняну. Он составил экологический стандарт, который учитывает ландшафт местности, удаленность от промышленных предприятий, технологии обработки почвы, содержание и забой животных и так далее.

Для проверки фермерских хозяйств LavkaLavka отправляет собственного эксперта. Он проводит расследование, изучает производственные процессы и фотографирует ферму. Инспекция повторяется каждый год.

Затем эксперт компании интерпретирует данные, и если находит нарушения, то указывает, какие действия нужно предпринять фермеру, чтобы их устранить. Некоторые исправить легко — например, изменить место хранения конечного товара или промаркировать тару, в которой хранятся ингредиенты.

Другие — сложнее. Например, фермера попросят отказаться от хлорсодержащих моющих средств и заменить их на моющие средства без хлора. Или создать изолирующую прослойку между шиферной крышей и животными в птичнике, чтобы асбестная пыль и крошки не попадали в корм и воду.

Мы понимаем, что есть идеал экологичности, а есть реалии фермера. Наша задача — не просто продвигать экологичный продукт, но и помогать фермерам развиваться.

Поэтому мы всегда стараемся, чтобы наши замечания были сопоставимы с экономикой фермера. Мы не ведем себя как Роспотребнадзор, который приходит к фермеру и говорит: «У вас расстояние между птичником и забойным цехом должно быть не меньше 300 метров».

А что, если у фермера нет столько земли, что тогда с этим делать? Мы отталкиваемся от того, как решить проблему с минимальными затратами.

Мы и проверяем, и оказываем консалтинговые услуги — даем рекомендации, как выйти из той или иной нехорошей ситуации и соблюсти экологический стандарт.

Борис Акимов

Если в 2009 году с LavkaLavka сотрудничали два-три фермера, то к 2017 их количество превысило 200 человек. 80% поставщиков — из соседствующих с Москвой областей — Калужской, Ивановской, Владимирской и Тульской. Оставшиеся 20% — из Кубани, Тамбова, Ростовской области. В основном они производят орехи, сухофрукты и морскую рыбу.

Каталог фермеров, сотрудничающих с кооперативом

По словам Акимова, в первый год существования оборот компании составил 1 млн рублей. В 2016 году он превысил 400 млн рублей. В онлайн-магазине каждый клиент в среднем тратит около 5 тысяч рублей, в офлайн-магазине — около 1000 рублей. В ресторане — чуть больше 1800 рублей.

70% выручки приносят продажи, 30% — фирменный ресторан, где готовят из фермерских продуктов. К примеру, салат «Романо» с арбузом, кубанскими томатами и трюфельной рикоттой стоит 450 рублей. Тартар из красноярской оленины — 550 рублей.

Первое время LavkaLavka работала по модели маркетплейса — фермеры могли зарегистрироваться, разместить товар и самостоятельно определить его стоимость. По задумке основателей сервиса, со временем из-за внутренней конкуренции среди фермеров цены стали саморегулироваться.

Однако они обнаружили, что фермеры больше внимания уделяли производству, а не маркетингу, и в большинстве случаев не умели продавать. Тогда предприниматели взяли эту функцию на себя — они стали покупать фермерские продукты и делать собственную наценку — 100%.

При этом они сохранили возможность коммуникации с производителем: у каждого фермера на сайте есть личный кабинет, где покупатели могут изучить его биографию, посмотреть на хозяйство и задать вопросы о продукции.

Производители привозят товары в логистический хаб компании, который находится в Москве на Волгоградском проспекте, и получают расчет. Затем товары либо остаются на хранении, либо распределяются по офлайн-точкам, клиентам или отправляются в ресторан.

Компания продвигает фермерскую продукцию с помощью соцсетей, а также общаясь с «соседями» — жителями окрестных домов, расположенных неподалеку от магазинов.

По словам Акимова, клиенты компании — это люди в возрасте 30-45 лет, преимущественно женщины. Как правило, у клиентов уже есть дети, причем чаще всего — несколько: «То есть это люди, которые готовят качественную еду — либо ради детей, либо потому что придерживаются принципов здорового питания. Или потому что им близки принципы ответственного потребления и важно знать, кому и на что они дают деньги, как это влияет на окружающую среду».

За это приходится платить. Многие упрекают компанию в том, что она продает товары по завышенным ценам. К примеру, полкило фермерского фарша из свинины и говядины стоят 800 рублей. В сетевых магазинах аналогичная позиция стоит от 119 рублей до 189 рублей.

«Изначально мы мало внимания обращали на внешнюю экономическую и конкурентную среду. Когда рынок полезных продуктов появился и вырос, мы стали принимать решения, исходя из сложившегося на рынке ценообразования. Это не значит, что мы пытаемся держать себя исключительно в рамках этого ценообразования: если цена будет исключительная, то наша задача объяснить покупателю, почему она такая исключительная», — рассказывает Акимов.

По словам предпринимателя, продукция многих фермеров, которые сотрудничают с LavkaLavka, соответствует стандартам органического сельского хозяйства. Однако они не могут выпускать их с маркировкой Organic на упаковке: для этого требуется потратить несколько тысяч евро и пройти процедуру сертификации.

Мы не говорим, что продаем органические продукты. Мы говорим, что продаем продукты, которые соответствуют нашим стандартам. Они натуральные, чистые, стремящиеся к экологичности.

Органическим может быть только тот продукт, который сертифицирован согласно международным нормам. И сертификат должен признаваться международным сообществом.

Если продукт очень чистый, прекрасный, экологически чистый, но он не сертифицирован соответствующей организацией, то называться органическим он не может — с точки зрения мирового органического движения: европейских и американских стандартов.

Борис Акимов

В США за сертификацию «органических» производителей отвечает Министерство сельского хозяйства. В Европе — частные аккредитованные компании. Например, в Италии это ICEA. В Германии — ABCert. В России сертифицирующей организации, которую признавали бы международные «органические» организации, пока нет.

Во многом это связано с тем, что в стране нет соответствующей законодательной базы. В марте 2015 года, незадолго до отставки, министр сельского хозяйства Николай Федоров подписал законопроект об органическом сельском хозяйстве. Ведомство передало его в Государственную думу, однако с тех пор о нем ничего не известно.

Но уже сейчас разработаны государственные стандарты в области органического земледелия. В 2014 году Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии опубликовало ГОСТ Р 56104-2014, который установил термины и определения в области производства, состава и свойств пищевых органических продуктов.

В 2015 году — ГОСТ Р 56508-2015, который определил правила производства и хранения пищевой органической продукции. А в 2017 году — ГОСТ Р 57022-2016, который определил порядок добровольной сертификации органических производств.

Сертификаты международных компаний вроде ICEA или ABCert признаются во всем мире. В России нет ни одной компании, которая имеет право заниматься международной сертификацией.

Все продукты, которые продаются в России под маркировкой Organic без европейского или американского сертификата — это не органические продукты с точки зрения международного легитимного поля.

Это парадокс — мы говорим, что у нас экологически натуральный продукт, но если фермер не сертифицирован международной организацией, мы не можем сказать, что это органический продукт. Хотя по свойствам он может быть органическим. И если бы приехал международный эксперт, он бы это признал.

Борис Акимов

По оценкам предпринимателя, в России всего 20-30 производителей органической плодовоовощной продукции, которые прошли международную сертификацию. А производителей животноводческой — нет.

Чем больше «цепочек» входит в производство органических продуктов, тем сложнее получить этот статус. Например, чтобы произвести органическую колбасу из курицы, необходимо использовать органическое мясо.

Чтобы вырастить органическое мясо, необходимо кормить животных органическими кормами и содержать их в специальных условиях: в птичнике, где на 1 м² должно быть не более четырех особей, и выгуле — не менее 4 м² в расчете на одну особь.

Проблема заключается в том, что в России нет сертифицированных производителей органического корма для животных — круг замыкается. «На Кубани есть фермеры, которые прошли международную сертификацию. Они могут производить органическое зерно, но оно идет "на корм" людям — для производства каш и круп», — рассказывает Акимов.

Ресторан LavkaLavka

Санкции и органика

6 августа 2014 года Владимир Путин подписал указ, который запретил импортировать в Россию некоторые виды продовольствия из США, ЕС, Канады, Австралии и Норвегии. Это было сделано в ответ на антироссийские санкции.

По словам Акимова, это двояко повлияло на бизнес фермерского кооператива. «С одной стороны, увеличилась потребность в продуктах — фермеры производят аналоги запрещенной продукции. С другой стороны, снизилась покупательская способность, люди стали меньше покупать».

Похожей точки зрения придерживается известный московский ресторатор Аркадий Новиков. По его словам, любые ограничения плохо сказываются на бизнесе. «Санкции — это всегда нездорово. Хорошо, что российские компании стали производить и использовать отечественные продукты. Но это и так бы произошло, необязательно было вводить санкции», — сказал он во время встречи в еврейском деловом клубе Solomon.help.

С 1992 года вместе с различными рестораторами и инвесторами Новиков открыл более 50 ресторанов, включая «Галерею», «Tatler Club», «GQ Bar» и так далее. Ему также принадлежит сеть суши-баров «Суши Вёсла».

Первым заведением предпринимателя стал рыбный ресторан «Сирена», который он открыл в здании техникума на Большой Спасской, 15. По договору с администрацией, он должен был кормить обедами студентов учреждения за символическую плату.

По словам Новикова, акцент на блюдах из рыбы он сделал не случайно — в то время в стране практически не было хорошего мяса. А рыбы было много — и речной, и морской, и даже осетрины.

Сейчас в рыбных ресторанах также преобладает российское сырье — оно занимает 60-70% ассортимента. После введения санкций импортная рыба на некоторое время пропала, однако со временем поставщики сориентировались в новых условиях работы. «Если раньше рыба напрямую шла с рыболовецких предприятий, то сейчас — через третьи руки», — рассказывает Новиков.

Предприниматель был одним из первых в России производителей экологически чистой продукции. В 2002 году знакомый Новикова предложил ресторатору начать выращивать овощи на пустовавшем тепличном хозяйстве в поселке «Горки-10».

Мы находимся в экологически чистой зоне — там нет промышленных предприятий. Мы не используем химикаты для доращивания или увеличения объема продукции. В этом и заключается экологичность.

Аркадий Новиков

Летом продукция выращивается и в открытом грунте, и в теплицах, зимой — только в теплицах. В сутки комплекс производит 10-20 килограмм земляники, сотни килограммов клубники и несколько тонн огурцов и томатов. «У нас все овощи хорошие, но вот бы солнышка еще побольше, тогда бы вообще здорово было. Понятно, что узбекские и азербайджанские томаты все равно будут выигрывать — там больше солнца, а значит, томаты будут слаще», — рассказывает Новиков.

По словам предпринимателя, по вкусу экологически чистая продукция не сильно отличается от той, что продается в магазинах. Но ему важно знать, как именно выращиваются овощи и фрукты и чем их подкармливают. В магазине об этом никто не расскажет: «Мне нравится продукция своей фермы. И я, и моя семья ест точно такие же ягоды и овощи, что используются в ресторанах».

В России рынок экологически чистой продукции находится только в зачаточном состоянии. Рынок обычной продукции огромный, рынок экопродукции — небольшой.

К тому же экологически чистые продукты менее вкусные, чем обычные. Они менее яркие, менее красивые, гладкие, блестящие, ровные. Поэтому на такую продукцию нужно иметь своего потребителя.

Это люди, которые думают о своем здоровье. У них свое представление о том, как нужно питаться, жить, есть спать. Например, я ем всё подряд. А моя жена и дочка — далеко не всё. Каждый из нас выбирает сам, что класть в желудок.

Аркадий Новиков

Семена чиа, кэроб, ягоды годжи и ассаи: кто в России занимается суперфудами

В 2009 году москвич Денис Давыдов переехал в Санкт-Петербург, чтобы «отдохнуть от суеты столицы». Собрав капитал, он открыл свою собственную пекарню на Сенном рынке.

В 2010 году она вышла на оборот в 800 тысяч рублей, однако из-за рейдерского захвата Давыдов был вынужден уступить бизнес. После этого предприниматель занимался продажами мебели, был связан с ИТ-сферой и другими направлениями — с 2009 года он участвовал в развитии восьми разных компаний.

Денис Давыдов

Так продолжалось до начала 2013 года, когда Давыдов отправился в путешествие по Южной Америке: он заинтересовался идеями здорового питания и сыроедения. От знакомых Денис Давыдов узнал, что в Парагвае и Аргентине много долгожителей — людей, которые живут больше ста лет.

Я встретился с ними. Несмотря на свой возраст, они выглядели очень молодо. Я тоже хотел бы выглядеть так в старости, поэтому стал интересоваться, что они делают.

Мы говорили о правильном дыхании и образе жизни. А когда речь зашла о питании, они рассказали про семена чиа.

Денис Давыдов

Чиа — это традиционная культура жителей Южной Америки. К примеру, ацтеки добавляли семена в похлебку пиноле — вместе с кокосом, агавой, корицей и другими ингредиентами.

Семена чиа используют в качестве добавки для приготовления коктейлей, пудингов, смузи и йогуртов, а также хлеба — в качестве цельнозерновой добавки или муки. По словам Давыдова, семена помогают очищать организм.

В 100 граммах семян чиа содержится 490 калорий, 631 миллиграмм кальция и 948 миллиграммов фосфора, 17 граммов омега-3 и 5 граммов омега-6 жиров. В стакане коровьего молока (0,2 литра) содержится 226 миллиграммов кальция и 182 миллиграммов фосфора.

Первую партию семян Давыдов купил для себя и друзей. Продукт ему понравился, тогда он решил привезти в Россию партию побольше и стать оптовым дистрибьютором. В 2014 году семена чиа стали пользоваться спросом в США и Европе — по оценкам маркетингового агентства Mintel, с 2014 по 2015 год производство продуктов питания и напитков с семенами чиа выросло на 70%,

В России ниша оставалась свободной — дистрибьюторов на национальном рынке не было, и Денис Давыдов решил заполнить этот пробел. В Южной Америке жили его друзья, которым принадлежала оптово-экспортная компания — они вывозили крупные партии мяса, круп и сухофруктов. Они познакомили его со своими знакомыми брокерами, которые скупали чиа у парагвайских фермеров.

«Все, что связано с экспортом в Южной Америке, идет через рекомендации, потому что всегда есть риск потерять деньги — например, заплатили человеку, а он некачественный товар поставил. Или документы не те», — рассказывает предприниматель.

Сперва Давыдов приобрел тонну семян — за $22 тысячи. Поставщики отгрузили товар, и контейнер отправился в Санкт-Петербург. Поскольку до него никто не ввозил в Россию крупные партии семян, на таможне возникли непредвиденные проблемы.

Сотрудники потребовали подготовить заключение, что семена — не наркотик. Я работал с Роспотребнадзором, исправлял ошибки в документах из Парагвая — там были допущены некоторые ошибки.

Также мы делали протокол испытаний о содержании каждого полезного вещества — кальция, магния, клетчатки, витаминов, и так далее. Сперва сделали в России, а затем — в Германии.

После этого мы подали на декларацию соответствия товара. Дальше стали изучать масла, работали с НИИ Жиров. Собирали больше и больше данных. Зато сейчас у нас есть полное понимание свойств этого продукта.

Денис Давыдов

Пока готовились исследования, контейнер с семенами стоял на таможне. Заключения и сертификация обошлись предпринимателю еще в $15-20 тысяч. Получив продукт на руки, он открыл компанию Eragreen и стал готовить каналы сбыта.

В первую очередь Давыдов стал поставлять семена фабрикам, которые производят продукты питания — например, добавляют семена чиа в муку и продают смесь на хлебозаводы.

Затем — разработал «премиальную» упаковку и стал поставлять продукт мелкооптовыми партиями в магазины для здорового питания. Для этого он лично встречался с владельцами и угощал их пробниками. «Я убеждал людей поверить в то, что это классный продукт, что он помогает. Показывал исследования, испытания. Постепенно они начинали покупать», — рассказывает Давыдов. Сейчас предприниматель готов отгружать от 25 до 5 тысяч килограмм семян.

Постепенно предприниматель открыл собственное производство — арендовал помещение, установил сушилки, дробилки и пресс для изготовления муки и масла из семян чиа. Сегодня в цеху работает 5 человек, всего в компании — 12 сотрудников.

«Масло все используют по-разному. Оно очень питательно, заменяет рыбий жир. Кто-то заправляет салаты, кто-то пьет, кто-то использует как маску для лица и волос», — рассказывает Давыдов.

Сейчас предприниматель с партнером из Краснодарского края развивает проект по культивации чиа в России. Два года назад они засеяли около 20 гектаров, взяв тонну семян. Но урожай собрали меньше, чем сеяли.

Используя выросшие в России семена, Денис Давыдов рассчитывает выйти на урожайность через два года. По оценкам основателя Eragreen, в российском чиа будет на 5% меньше омега-3 и омега-6 кислот, а также ниже масличность. Однако на вкус это повлиять не должно.

На сайте Eragreen 225 грамм семян чиа стоят 380 рублей, 225 грамм муки — 350 рублей, 200 миллилитров масла — 750 рублей. По словам Давыдова, в США оно стоит дороже — от $30.

Ключевые регионы продаж — Москва, Санкт-Петербург и Новосибирск. «Я заметил, что для региональных продавцов важнее качество товара — они готовы переплачивать. А для продавцов из Москвы и Петербурга — низкая цена», — рассказывает он.

По словам предпринимателя, розничные продажи через собственный сайт приносят «не так много» — он связывает это с тем, что собственный бренд компании пока не так популярен, а для его развития не хватает товарных позиций. «Чтобы уходить в интернет-торговлю, нужно как минимум 10 позиций. Сейчас у нас четыре, к сентябрю будет семь — добавим три вида зерна киноа», — рассказывает Давыдов.

Предприниматель планирует добавить другие суперфуды — перуанскую макку, масла киноа и масла с добавлением имбиря. Точных данных о прибыли, выручке и объемах производства он не раскрывает — говорит, «за миллион рублей прибыли точно перевалили».

По мнению Дениса Давыдова, у его компании нет прямых конкурентов на рынке. Более того, он хочет, чтобы в России суперфудами занималось еще больше предпринимателей.

Я считаю, что даже если на рынке будет 10 компаний, то это пойдет ему на пользу. Товары станут известнее. Кроме того, конечная цель нашего бизнеса — предлагать продукты для очищения организма и продления жизни.

Денис Давыдов

С 2010 года в Москве работает компания Royal Forest. Она также импортирует семена чиа, но в меньших объемах. Ее специализация — это кэроб, порошок из семян рожкового дерева.

Кэроб применяется в кондитерском производстве в качестве более дешевой и полезной альтернативы какао: он слаще, не содержит кофеин и большого количества жиров. Его добавляют в шоколад, напитки и кондитерские изделия, чтобы снизить себестоимость продукта без потери качества.

Кроме того, если вываривать кэроб при температуре 70-80 градусов, то получится сладкий сироп — пекмез, который можно использовать в качестве заменителя сахара и добавлять в чай, кофе, и десерты. Основные экспортеры кэроба — Алжир, Испания, Португалия и Турция.

Основатели Royal Forest Илья Большаков и Анатолий Демидов познакомились в Московском институте пищевых производств. Демидов узнал о кэробе на пятом курсе и написал дипломную работу об этом продукте — как его используют в пищевой промышленности. Также он выяснил, что в России поставщиков порошка рожкового дерева нет.

Он рассказал об этом Большакову, который подрабатывал в компании, занимавшейся растаможиванием пищевых продуктов. Большаков понимал, что авантюра окажется дорогостоящей. Своих денег у предпринимателей не было, поэтому они нашли инвестора. Его имя и количество инвестиций Большаков и Демидов не раскрывают.

Илья Большаков

Партнеры потратили год на подготовку — они изучали производителей, способы доставки, сравнивали цены и образцы кэроба, готовили комплект документов для таможни. Параллельно непубличный партнер, у которого уже был опыт создания бизнеса, рассказывал Большакову и Демидову, как оформить ООО, найти офис и вести бухгалтерию.

Большую часть инвестиций предприниматели потратили на закупку товара, и в 2011 году первый 24-тонный контейнер с кэробом прибыл в Москву. «Чтобы растаможить продукт, нужна пачка документов: сертификаты, декларации, государственная регистрация продукта, доказательство, что мы везем именно кэроб», — рассказывает Большаков.

Первое время предприниматели работали только с оптовыми покупателями — они фасовали кэроб в мешки по 20 кг и продавали его кондитерским фабрикам или магазинам здорового питания, которые самостоятельно фасовали его в более мелкую и привлекательную тару. Клиентов находили, участвуя в профильных выставках. Со временем главным каналом продвижения стал Instagram: на аккаунт Royal Forest подписано свыше 70 тысяч пользователей.

К 2013 году они поняли, что необходимо создать свой бренд, разработать дизайн упаковки, и открыть свою фасовочную линию. Это позволило бы им встать на прилавки сетевых магазинов и увеличить выручку.

Однако предприниматели поняли, что бренд необходимо укреплять и расширять линейку продукции. Постепенно они стали ввозить в Россию ягоды годжи, ассаи, орехи кешью, пекан, макадамия, спирулину, гриб рейши, гурану и другие суперфуды.

Они брали на себя хлопоты по растаможиванию, сертификации и фасовке новых товаров. За пять лет ассортимент Royal Forest превысил 100 позиций, а количество стран-экспортеров достигло 10.

Фасованные продукты Royal Forest

В 2014 году руководство Royal Foods открыло собственное производство десертов — диабетического шоколада и печенья. Оно расположено в Ленинском районе Московской области. Расходы составили несколько миллионов рублей.

За три года доля собственной продукции выросла до 10%, а оборот по итогам 2016 года превысил 100 млн рублей. Самая доходная позиция — это кэроб и его производные. Сейчас штат компании составляет 60 человек.

Благодаря расширению ассортимента компании удалось выйти в сетевые магазины премиального класса — «Глобус Гурмэ», «Твой Дом», «Азбука Вкуса», «Индийские специи», «Джаганнат» и другие. Кроме того, Royal Forest отрыл 15 фирменных магазинов — не только в Москве, но и других регионах. Выходить в «Ашан» или «Пятерочку» Royal Forest пока не планирует. «Слишком много энергии нужно тратить», — рассуждает Большаков.

Собственный магазин Royal Forest

По оценкам предпринимателя, объем рынка суперфудов в России не превышает $10 млн. «По полезной продукции рынок более широкий — это батончики, мюсли, овсяные хлопья, глютеновые продукты. Многомиллиардный рынок», — рассуждает Большаков.

Еще пять лет назад рынка здоровых продуктов в России не было. По словам Большакова, сейчас работать на этом рынке стало легче, но широкая аудитория по-прежнему не знает о суперфудах и экологической продукции. Также сдерживающим фактором роста также стал кризис 2014 года, из-за которого упала покупательская способность населения.

В России натуральные продукты и суперфуды — это неизвестные для широкой массы покупателей продукты. Люди видят непонятный для них товар по высокой цене и, возможно, это их отталкивает.

Российскому покупателю нужно и показывать продукт, давать его попробовать, объяснять, что о нем все в мире давно уже знают. Для нас основная проблема — малоизвестность. Но радует, что люди уже не так скептично смотрят на эти продукты.

Илья Большаков

В 2018 году Royal Forest планирует увеличить объемы производства и выйти на европейский рынок. Компания уже открыла склад в Европе и ищет местных дистрибьюторов.

Стевия вместо сахара: бизнес на диетических десертах

Стевия — южноамериканское вечнозеленое растение рода астровых, чьи листья использовалось парагвайскими индейцами гурани в качестве подсластителя для чая мате. После прихода испанцев в XVI веке выращивание стевии пришло в упадок: европейцев кустарник не заинтересовал, в отличие от маниока, кукурузы и арахиса.

Кустарник стевии

Естественный ареал стевии был невелик — долина высокогорного притока реки Параны на границе Парагвая и Бразилии. До начала XX века о растении забыли. Вновь его открыл директор агрономического колледжа в Асуньсоне Мойзес Бертони, который в 1903 году получил в подарок от священника живой экземпляр.

В 30-е годы 20-го века французские химики выделили уникальные для стевии вещества — стевиозид и ребаудиозид. Оказалось, что они в 200-400 раз слаще сахарозы.

Впоследствии мнения ученых о безвредности стевии расходились. В 1960-х годах стевизозиду приписывали бесплодие и канцерогенность. Однако в 2005 году группа исследователей под руководством сотрудника лондонского агентства по пищевым стандартам доктора Бенфорда выяснила, что стевиозид нетоксичен, не является канцерогеном, а в некоторых случаях — приводит к снижению кровяного давления. Выводы исследования были опубликованы в совместном докладе Всемирной организации здравоохранения и Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН.

Кроме того, исследование 2006 года выявило, что стевиозид не принимает участия в обмене веществ и не повышает содержание глюкозы в крови. То есть это вещество можно принимать людям, страдающим от диабета.

За эту особенность зацепилась студентка экономического факультета СПбГУ Марина Мартьянова: в ее семье решили отказаться от сахара. В 2014 году девушка вместе с мамой стали готовить десерты со стевией по рецептам из Instagram. Основу блюда составляли молочные продукты и овсяная мука.

Марина Мартьянова

Параллельно Мартьянова стала изучать, какие десерты представлены в кафе и магазинах, но ничего подобного в продаже не было: «У меня возник вопрос — если есть возможность делать лакомства для тех, кто ограничивает себя в сладком, то почему ей никто не пользуется?»

Тогда она решила воспользоваться ей сама. Мартьянова понимала, что у нее недостаточно знаний для промышленного производства пищевых продуктов. Тогда она нашла по объявлению кондитера, которая увольнялась с работы, и предложила ей поработать над рецептурой, а в случае успеха — пообещала взять в штат.

По выходным они собирались дома у Мартьяновой и экспериментировали с рецептурой на кухне. Затем будущая предпринимательница собирала приготовленные образцы в сумку и ходила по кафе, магазинам, спа и кондитерским, предлагая владельцам попробовать продукт.

Я их напрямую спрашивала: «Если мы запустим такое производство, то будет ли вам интересно?». За пару дней обошла 20-30 мест, отказ был приличный.

Но люди в основном люди относились скептично не к самому продукту, а ко мне, потому что у меня не было производства. Смеялись: «Откроешься — приходи!»

У меня было несколько гипотез. В первую очередь, я ориентировалась на кофейни. Десерты без сахара позволили бы расширить сегмент покупателей. Во-вторых — на магазины здорового питания, потому что это их целевая аудитория: люди, которые не едят сахар. В третьих — на фитнес-залы, которые могут предложить продукт посетителям.

Но в конце концов мы поняли, что эта история намного лучше работает с магазинами.

Марина Мартьянова

Среди компаний, которые заинтересовались новым продуктом, была сеть кофеен Surf Coffee, магазин здорового питания «Ешь и худей», спа i-Solo, а также бар при фитнес-клубе Sculptors.

Увидев интерес потенциальных покупателей, предпринимательница зарегистрировала компанию и арендовала помещение с подходящим оборудованием в Санкт-Петербурге. Продукт она назвала Candice Cake. Это была ее первая компания, в момент запуска производства она еще училась в университете.

Стартовый капитал предпринимательница собрала с помощью семьи, друзей и личных сбережений. Всего — 500 тысяч рублей. Аренда помещения обошлась в 100 тысяч рублей, а 400 тысяч ушли на отладку производственных процессов и оборотный капитал.

Мартьяновой хотелось получить необходимые заключения, чтобы избежать возможных проблем в будущем, поскольку в составе десертов — молоко. Для проверки ингредиентов и готовой продукции она обратилась в испытательную лабораторию «Петэкс».

В заключении эксперты указали, что продукт безопасен, и указали сроки годности с коэффициентом запаса. После этого она запустила производство. Сейчас на ее предприятии действует система контроля качества HACCP.

Например, сотрудники компании проверяют входящее сырье, меряют температуру приходящих продуктов, а при транспортировке готовых десертов — вкладывают индикаторы, которые фиксируют изменение температуры.

Десерты Candice Cake

По словам предпринимателя, все наполнители для десертов готовят сами, приобретая ягоды и ингредиенты у российских поставщиков: «Проверяем документы, качество, срок годности, прорабатываем на производстве, смотрим, как себя ведет. Делаем пять тестовых закупок и наблюдем, меняется качество или нет».

Ингредиенты все натуральные — цельнозерновая мука, овсянка, клетчатка; молочные продукты — творог, йогурт, кефир, сметана, сыр рикотта; сахарозаменитель — стевия с эритритолом; ягоды и фрукты.

По документам мы производим кондитерскую продукцию — пирожные, просто делаем их в банках. Получается такое нестандартное решение. Некоторые десерты обрабатываются термически и принцип приготовления ничем не отличается от приготовления маленького торта. Выпекаются бисквиты, делаются крема, курды, варенье — брусничное, черничное, запеченное с корицей в яблоке и так далее.

Марина Мартьянова

По словам Мартьяновой, самым сложным было найти поставщиков ингредиентов, которые были готовы работать с мелким оптом. Одни предлагали невыгодные условия по оплате, у других была выше цена, третьих не устраивал объем.

Постепенно ей удалось сформировать пул поставщиков. Первоначально себестоимость десертов была выше из-за «эффекта масштаба». Чтобы ее снизить, требовалось выйти на более высокие объемы производства. Для этого требовалось найти покупателей. Чтобы привлечь больше покупателей, нужно было снизить цену и увеличить оборотный капитал — между продажей и получением денег возникала отсрочка. Получался замкнутый круг.

Чтобы из него выйти, предприниматель привлекла инвестиции от частного инвестора — около 6 млн рублей. Его имя она не разглашает. По условиям сделки, у него есть время, чтобы решить, будет ли это кредит, или вклад в обмен на долю в компании. «У нас было два варианта — либо очень медленно ползти в гору, либо взять инвестиции "под рост" и сразу начать обеспечивать объем. Мы выбрали второй», — рассказывает Мартьянова. Сейчас в компании работает 15 сотрудников.

Это запись из Instagram*. По требованиям Роскомнадзора, мы не можем её показать
*Meta, владеющая Instagram, признана экстремистской организацией на территории Российской Федерации

По словам предпринимателя, ее бизнес прибылен, однако точные данные по прибыли и выручке за 2016 год она раскрывать отказалась, сославшись на договор о неразглашении, который был заключен с инвестором.

Под маркой Candice Cake выпускаются десерты шести вкусов. В месяц компания производит более 10 тысяч единиц продукции. Стоимость одной баночки на сайте производителя — 170 рублей. Однако онлайн-продажи составляют всего 5% от общего числа заказов.

Подавляющее большинство происходит через офлайн-магазины или кафе партнеров в Москве и Санкт-Петербурге — «Азбуку вкуса», «Глобус Гурмэ», Obed Bufet и так далее. Всего — более 100 пунктов продаж.

Сперва предприниматель продвигала товар на точках продаж, затем подключила соцсети. По ее словам, в самом начале офлайн-продвижение было эффективнее, поскольку аккаунтам во «ВКонтакте» и Instagram требовалось время, чтобы накопить подписчиков: «Я считаю важным правильно объяснить продавцам концепцию своего продукта и дать им попробовать его на вкус. Это старые методы, но они работают. Когда продавцы знают о чем говорить, и продукт им понравился, они рассказывают от от души».

Кроме того, узнаваемость бренда повысили публикации в журналах о здоровом питании и местном бизнес-издании «Деловой Петербург». По словам Мартьяновой, это был бесплатный охват за счет «сарафанного радио» — людям нравился продукт, и они рекомендовали его знакомым — некоторые из них оказались представителями изданий.

Основная целевая аудитория Candice Cake — девушки в возрасте от 25 до 35 лет, которые следят за собой, но не готовы отказываться от сладкого. В качестве дополнительных инструментов продвижения Мартьянова использовала рекламу в точках продаж, скидки покупателям и дегустации.

Я недооценивала период «раскачки» точки. Это время, когда покупатель замечает твой товар, пробует, и решает купить его еще раз. В среднем на это уходит два месяца.

А раньше я думала, что все пойдет быстрее: наши десерты стоят в разделе молочной продукции. У них яркая этикетка, а все вокруг — белое. Мне казалось, что покупатели сразу обратят внимание.

А оказалось, что нет. На дегустациях спрашивали у людей, почему они не брали продукт раньше. А они говорили, что не видели, хотя каждый день ходили в этот магазин.

У каждого человека в голове есть список продуктов, по которому он «идет», и редко смотрит по сторонам. Мы недооценивали важность этого шаблона, и в этом, наверное, заключалась наша самая большая ошибка.

Марина Мартьянова
Это запись из Instagram*. По требованиям Роскомнадзора, мы не можем её показать
*Meta, владеющая Instagram, признана экстремистской организацией на территории Российской Федерации
0
10 комментариев
Написать комментарий...
Сергей Зубов

Всю статью не читал, подскажите, подснежниковый мед-то можно там у кого купить?

Ответить
Развернуть ветку

Комментарий удален модератором

Развернуть ветку
Никита Евдокимов
Автор

А можете подробнее рассказать об этом опыте? Через какой кошелек платили? Удобно ли это, или традиционными валютами проще?

Ответить
Развернуть ветку

Комментарий удален модератором

Развернуть ветку
Artyom T.

Читают дед и бабка письмо от внука:

"Дорогие дедушка и бабушка! Сегодня у нас в школе был урок правды, и учительница сказала признаться в чем-нибудь плохом и извиниться за это.

Так вот, прошлым летом, на каникулах, я тайком залез в погреб, съел банку варенья и насрал в нее, чтобы вы сразу не заметили. Простите меня, пожалуйста! Ваш внук Вова."

- Говорил я тебе, дура старая, говно это! А ты "засахарилось-засахарилось"!

Ответить
Развернуть ветку

Комментарий удален модератором

Развернуть ветку
Pavel Solovyev

Кстати, если мёд быстро засахаривается - это как раз показатель качественной продукции.

Ответить
Развернуть ветку

Комментарий удален модератором

Развернуть ветку

Комментарий удален модератором

Развернуть ветку
Сергей Зубов

Что сказать-то хотел, болезный?

Ответить
Развернуть ветку

Комментарий удален модератором

Развернуть ветку
Сергей Зубов

У тебя не вышло, пробуй еще раз

Ответить
Развернуть ветку

Комментарий удален модератором

Развернуть ветку
Птиц

Что? Вы не можете позволить себе фарш по 1600 рублей за кило при цене хорошего домашнего в 300-350 рублей? Наценка же всего 100%, как написано в статье.

Ответить
Развернуть ветку
Dmitry Kalinov

Штоооо? Где такие цены? Кто туда ходит? Нищеброды? У Стерлигова вон все вокруг м*даки и п*дорасы, а средний чек в магазине больше 10 тысяч рублей.
Этот инфернальный алень продаёт буханку хлеба по 1500

Ответить
Развернуть ветку
Евгений

Из всего написанного, смысл может быть в десертах без сахара - решается реальная проблема для определенного количества людей. А про все остальное правильно сказали: у хорошего фермера вряд ли остается время на маркетинг.

Ответить
Развернуть ветку
Олег Ивахнов
фермеры больше внимания уделяли производству, а не маркетингу, и в большинстве случаев не умели продавать.

Вот поэтому фермеры и перебиваются с хлеба на воду.
Потому, что кроме как перекупам отдать за гроши не в состоянии.
Те кто выстраивать сбыт нормально, а то и сам перерабатывает тот и в шоколаде.

Ответить
Развернуть ветку
Читать все 10 комментариев
null