Соцсети виноваты? Новые данные о взрывном росте социальной тревоги
Социальная тревога долгое время считалась одной из распространённых, но относительно стабильных психологических проблем. Однако новые данные канадских исследователей заставляют взглянуть на ситуацию иначе.
Согласно анализу национальной выборки населения Канады, пожизненная распространённость социального тревожного расстройства выросла с 8% до почти 14% всего за два десятилетия. Это означает увеличение примерно на 71%. Для психического здоровья населения такие изменения выглядят крайне серьёзными.
Но самое тревожное оказалось не в общем росте показателей.
Исследователи обнаружили резкий поколенческий разрыв. Среди молодых людей 20–24 лет признаки социального тревожного расстройства в течение жизни отмечались примерно у каждого четвёртого человека. Среди людей старше 65 лет аналогичный показатель составил лишь 6,2%. Фактически речь идёт почти о четырёхкратной разнице между поколениями.
И здесь возникает парадокс, который уже вызывает активные споры среди психологов.
Мы живём в эпоху беспрецедентных возможностей для общения. Никогда раньше у людей не было столько способов поддерживать контакт, знакомиться, переписываться и демонстрировать себя миру. Однако именно поколение, которое выросло в условиях постоянной цифровой связанности, показывает самые высокие показатели социальной тревоги.
Авторы исследования подчёркивают, что их работа не доказывает причины этого роста. Тем не менее они выдвигают гипотезу о возможном влиянии сразу нескольких факторов: пандемийной изоляции, усиления давления социальных сетей, культуры постоянного сравнения себя с другими и растущей общественной поляризации.
Получается спорная и неудобная для многих идея: увеличение количества коммуникаций не обязательно приводит к росту психологической устойчивости. Иногда происходит обратное.
⚡ Неожиданная деталь, которая уже вызывает дискуссии
В исследовании есть результат, который наверняка станет поводом для профессиональных обсуждений.
Учёные обнаружили, что люди, которые сообщали о важной роли духовности в своей жизни, статистически реже сталкивались с социальным тревожным расстройством. Одновременно высокий риск социальной тревоги был связан с дефицитом социальной поддержки, когда человеку фактически не на кого опереться в сложной ситуации.
На первый взгляд это может показаться неожиданным.
В последние годы основной акцент в профессиональном поле обычно делается на психотерапии, психообразовании, когнитивных и поведенческих механизмах. Однако результаты исследования напоминают, что ощущение принадлежности к чему-то большему, наличие устойчивых ценностных ориентиров и переживание социальной связанности могут играть гораздо более заметную роль, чем принято считать.
Важно понимать: исследование не доказывает, что духовность защищает от социальной тревоги. Оно лишь показывает статистическую связь между этими явлениями. Но именно такие результаты часто становятся отправной точкой для новых научных дискуссий.
Ещё один важный вывод касается детского опыта. Люди, пережившие сексуализированное насилие в детстве или регулярно становившиеся свидетелями домашнего насилия, значительно чаще сталкивались с социальной тревогой уже во взрослом возрасте. Авторы подчёркивают, что последствия раннего опыта могут сохраняться на протяжении многих лет.
Кроме того, социальная тревога часто сочеталась с хронической болью, несколькими соматическими заболеваниями и расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ. Это ещё раз показывает, что проблема редко существует изолированно.
👩⚕ Чем исследование полезно практикующим психологам
Практическая ценность этой работы заключается не только в цифрах.
Исследование показывает, что социальную тревогу всё сложнее рассматривать как индивидуальную особенность отдельного человека. Когда признаки расстройства обнаруживаются почти у четверти молодых взрослых, возникает вопрос уже не только о личных трудностях клиента, но и о влиянии социальной среды.
Для психологов это означает необходимость внимательнее учитывать поколенческий контекст. Многие молодые клиенты росли в условиях, где значительная часть социального взаимодействия происходила через экран, а важнейший период развития социальных навыков пришёлся на пандемийные ограничения. Исследование не доказывает причинную связь, но указывает на факторы, которые невозможно игнорировать при работе с тревогой.
Работа также напоминает о важности оценки социальной поддержки. Иногда ключевым фактором оказывается не интенсивность симптомов как таковых, а отсутствие устойчивых и надёжных отношений, в которых человек чувствует принятие и безопасность.
Наконец, исследование подтверждает необходимость сохранять внимание к раннему травматическому опыту. Когда за социальной тревогой стоят детские переживания насилия, работа только с текущими симптомами может оказаться недостаточной.
Главный же вопрос, который остаётся открытым после публикации, звучит весьма провокационно:Если поколение, имеющее самые широкие возможности для коммуникации в истории человечества, одновременно демонстрирует рекордные показатели социальной тревоги, то не пора ли пересмотреть наши представления о том, что такое настоящая социальная связь?
📚🔍 Источник
Chau, T.-L. N., Oliver, S. A., & Fuller-Thomson, E. (2026). Social anxiety disorder in Canada: Sociodemographic and psychosocial correlates. Psychiatry Research, 117252. https://doi.org/10.1016/j.psychres.2026.117252
Обзор исследования:
Обсудить и проголосовать за статью 👉 на сайте B17
💎 Более оперативные заметки, практику терапии и рабочие инструменты я публикую в 👉 Telegram-канале Альфа-Контакт.