Истории
Алина Окунева
30 478

«Сотрудники Google потеряли доверие работодателя, которое привыкли воспринимать как должное» Материал редакции

Пересказ материала Ниташи Тику для Wired, выяснившей, как менялась корпоративная политика компании с 2016-го по 2019 год и что послужило причиной недовольства и протестов тысяч работников.

В закладки
Аудио

30 января 2017 года около 1000 сотрудников главного офиса Google в Маунтин-Вью, штат Калифорния, вышли на улицу в знак протеста против указа 13769, запрещающего въезд в США гражданам Ирана, Ирака, Ливии, Сомали, Судана, Сирии и Йемена.

На тот момент Дональд Трамп был президентом всего десять дней, и руководители Google хотели избежать конфликта с новой администрацией. Их можно понять: компания известна сотрудничеством с Бараком Обамой.

Эрик Шмидт, бывший председатель совета директоров холдинга Alphabet, в который входит Google, был консультантом предвыборного штаба Хиллари Клинтон, а в 2016 году 90% политических пожертвований сотрудников Google отправлялись демократам. Поэтому, когда закон вступил в силу, менеджеры, по словам одного из сотрудников, надеялись «не высовываться и спокойно переждать неприятности».

Однако корпоративная политика Google культивирует совершенно другой подход. Ларри Пейдж и Сергей Брин основали компанию, известную своей открытостью и поощрением несогласия.

Сотрудники свободно высказывают своё мнение с помощью множества внутренних инструментов — от форумов IndustryInfo (более 30 тысяч пользователей) и Coffee Beans, посвящённому важности социокультурного многообразия, до рассылки Poly-Discuss для сотрудников-полиаморов.

Они создают публикации на корпоративной версии Google+ и Memegen, внутреннем продукте для создания и публикации мемов. По четвергам в компании проводятся встречи TGIF, во время которых сотрудники могут задать руководителям любые вопросы или поставить под сомнение их решения, что они регулярно делают.

Всё это стало возможным благодаря корпоративному соглашению о неразглашении Google. Такой документ подписывается сотрудниками многих компаний, но в Google оно стало чем-то вроде нерушимой клятвы, которая даёт тебе возможность спорить с начальством и делиться самым сокровенным на внутренних форумах.

Когда администрация президента объявила о новом указе, работники отреагировали быстро. Корпоративные организации сотрудников латиноамериканского и еврейского происхождения выпустили заявления в поддержку сотрудников-мусульман, а Memegen заполонили картинки, выражающие солидарность с мигрантами и беженцами.

В выходные, перед вступлением закона в силу, несколько юристов Google отправились в аэропорт Сан-Франциско, чтобы помочь мигрантам попасть в страну, а другие специалисты протестовали у входа в международный терминал. В субботу вечером в аэропорт приехал Сергей Брин, сказав Forbes, что он здесь, поскольку «тоже беженец». Он настоял на том, что не представляет Google, а протестует из личных убеждений.

За выходные сотрудники компании собрали $2 млн для фондов помощи иммигрантам. Стало очевидно, что «не высовываться» у компании не получилось, и в понедельник Сундар Пичаи в последний момент решил выступить перед протестующими в Маунтин-Вью.

Он назвал мигрантов «главной основой компании» и рассказал о важности «коммуникации с людьми в столице». Стоило ему упомянуть появление Брина в аэропорту, как толпа начала скандировать его имя, и тот сам подошёл к микрофону. Он выразил солидарность с протестующими, но сказал, что «компания должна действовать цивилизованно, а значит, прислушиваться к людям с другой точкой зрения».

Судя по всему, это был последний раз, когда руководители и сотрудники Google были так единодушны.

На протяжении следующих двух с половиной лет компания неоднократно оказывалась в одном и том же положении заложника собственной репутации и сотрудников разных политических взглядов.

Если взглянуть на ситуацию шире, Google оказалась не готова как к меняющимся политическим и социальным требованиям, так и к требованиям бизнеса.

С одной стороны, чтобы продолжать изобретать передовые продукты, надо оставаться привлекательной для сотрудников компанией, давая им свободу. С другой, чтобы заключать прибыльные правительственные контракты и выходить на желаемую часть международного рынка, необходимо уметь раздавать указания и давать клиентам то, чего они хотят.

В процессе создания материала журналисты Wired пообщались с 47 бывшими и нынешними сотрудниками Google, большая часть которых согласилась на комментарии на условиях анонимности. Все вместе они описали, как росли недоверие к компании и разочарование в ней. После протеста 30 января руководители компании ожидали худшего со стороны Вашингтона, а не от сотрудников самой Google.

Работники Google протестуют против президентского запрета на въезд мигрантов Джейсон Хенри, The New York Times

Внутренние социальные сети Google создают некий особый раздел интернета, со своим информационным пузырём и «троллями». И не все в этом интернете придерживаются либеральных взглядов.

Например, долгое время модератором внутренней консервативной рассылки был разработчик браузера Chrome Кевин Чернеки. В Google Чернеки описывают как крайне правого провокатора, который занимался тем, что во внутренних соцсетях иронизировал как над либералами, так и консерваторами.

В августе 2015 года на форуме IndustryInfo разгорелись ожесточённые дебаты о женщинах в индустрии. На тот момент Google была первой крупной компанией в Кремниевой долине, опубликовавшей демографическую статистику работников, показавшую: 82% сотрудников технической сферы — мужчины.

Когда дискуссия превратилась в разборки, старший вице-президент попытался её закрыть. В ответ Чернеки принялся заваливать его страницу в Google+ публикациями о своём праве на критику «политической повестки левых активистов».

В частности он попросил «добавить список запрещённых мнений в памятку для сотрудников, чтобы все знали правила». После этого он получил предупреждение от отдела кадров за «неуважительные, грубые, непристойные и неуместные» комментарии.

Стоит упомянуть, что грубые комментаторы, которые придерживались другой точки зрения, тоже получили такие предупреждения, но только Чернеки решил действовать. В ноябре того же года он подал жалобу в Национальное управление по вопросам трудовых отношений, в которой заявил: компания наказывает его за политические взгляды.

Вступив в многолетнюю судебную тяжбу с Google, Чернеки оставался активным участником внутренних каналов компании. В 2016 году он защищал группу националистов «Скинхеды Золотого штата», которые подрались с антифа в парке, заявив, что «они просто боролись за свободу слова и собраний».

В январе 2017 года, когда протестующий в маске ударил по голове националиста Ричарда Спенсера, Чернеки попросил других сотрудников в рассылке Google Free Speech поддержать кампанию, обещавшую награду любому, кто сможет установить личность нападавшего.

Но как бы ни был известен Чернеки на просторах корпоративных соцсетей Google, в открытом интернете знаменитостью стал разработчик Google Search Джеймс Дамор.

В июне 2017 года Дамор посетил мероприятие Google, посвящённое разнообразию. Там, по его словам, он услышал, как организаторы обсуждают возможность создания дополнительных собеседований и более гостеприимной среды для женщин и мало представленных меньшинств (представитель Google заявил, что такой политики в компании не проводят).

Дамору это показалось нарушением отлаженного меритократичного механизма трудоустройства в компанию. Вскоре он написал десять страниц манифеста, где доказывал, что разница в количестве женщин и мужчин на технических должностях объясняется биологическими различиями, а значит, попытки компании достичь гендерного равенства бессмысленны и дискриминируют мужчин.

Дамор писал, что женщины больше интересуются людьми, а не вещами, обладают большей эмпатией, невротичностью и меньшим стремлением к самоутверждению. Свои аргументы он подкрепил двумя исследованиями, тремя страницами «Википедии» и статьёй из Quilette, онлайн-издания, которое часто пишет о свободе слова в университетах и предполагаемой связи между генетикой и уровнем IQ.

Дамор написал, что стремление к большему разнообразию может «понизить планку» для сотрудников компании.

Весь июль разработчик пытался обратить внимание руководства на свои опасения: он отправил манифест организаторам мероприятия по разнообразию, в отдел кадров, опубликовал на внутреннем форуме.

Дамор даже высказался вслух на семинаре Bias Busting («Борьба с предрассудками»), во время которых сотрудников с помощью ролевых игр учат распознавать невольные предубеждения по отношению к меньшинствам. Позже он признался, что на семинаре коллеги смеялись над ним.

Дамор считает, что Google пытается заглушить политически консервативное мнение внутри своей «идеологически герметичной камеры», но «компания отчаянно нуждается в таком взгляде на вещи».

Множество коллег Дамора утверждают, что такой взгляд на вещи постоянно присутствует. Стоит только упомянуть культурное или личностное многообразие, как «спустя десять секунд кто-нибудь напишет, что мы понижаем планку», утверждает одна темнокожая сотрудница.

И эта дискуссия не утихает, поскольку новые сотрудники, которые ещё не успели высказать своё мнение, появляются постоянно: в период между 2015-м и 2017 годом Google наняла 20 тысяч новых работников.

В начале августа Дамор опубликовал свой текст в рассылках Skeptics и Liberty (для либертарианцев). Спустя несколько дней весь манифест появился на Gizmodo, и Пичаи созвал совещание полной команды руководителей, чтобы разобраться в ситуации.

Лиз Фонг-Джонс, инженер надёжности сайтов Google, уже привыкла к подобным спорам. Несмотря на отсутствие профсоюза, с 2011 года она, в общем-то, выполняла роль медиатора между менеджерами и сотрудниками: регулировала возникающие конфликты, консультировала руководителей по различным вопросам.

По её мнению, руководство слишком долго попустительски относилось к грубым высказываниям и давно должно было принять какие-то меры. В корпоративном Google+ она написала, что «единственный способ уничтожить все головы гидры — не давать им возможность высказываться». Несколько часов спустя скриншот публикации появился в правом блоге Vox Popoli вместе с полным именем и фотографией Лиз.

Спустя два дня Сундар Пичаи уволил Дамора, и консервативные медиа обрушили на Google критические комментарии. На сабреддите, поддерживающем Трампа, появился коллаж с полными именами, фотографиями и ссылками на аккаунты в Twitter восьми сотрудников компании, большая часть из которых были темнокожими или принадлежали к ЛГБТ-сообществу.

Коллаж сопровождался оскорбительными комментариями. Майло Яннопулос, бывший редактор ультраправого сайта Breitbart, на своей странице в Facebook опубликовал коллаж с подписью «Посмотрите, кто работает в Google, теперь всё понятно».

Сотрудники, ставшие жертвами оскорблений, были напуганы. Они не знали, кто из коллег делится их данными с консервативными медиа, повторится ли это и что намерено делать руководство. Когда они подали жалобу, служба безопасности компании ответила, что подобное не выходит за рамки трудового права, дающего всем в компании возможность критиковать место работы.

Для Фонг-Джонс, оказавшейся в числе тех восьми сотрудников, ответ оказался неожиданным — человек, раскрывающий внутреннюю информацию, защищён трудовым законодательством.

«Все думали, что у Google есть право запретить сотруднику разглашать любую информацию, относящуюся к компании», — говорит она. Представитель Google отказался говорить, были ли установлены личности людей, открывших данные прессе, но заявил, что компания расследует все подобные инциденты.

Очередная встреча TGIF, на которой Пичаи планировал обсудить ситуацию с Дамором, отменилась из-за того, что список вопросов для беседы тоже появился в различных медиа.

Фонг-Джонс и остальным жертвам показалось, что компания просто воспользовалась опубликованными вопросами как оправданием, чтобы на них не отвечать. Она не понимала: если Дамора уволили, почему его манифест больше месяца циркулировал в интранете Google?

До этого момента Фонг-Джонс всегда шла руководству навстречу. Она хранила тайны и следовала правилам, потому что менеджеры были готовы общаться только с теми, кому доверяют. Но теперь решила действовать самостоятельно и пригласила в офис организацию, которая проводила семинары по трудовому праву, в частности по праву, которое даёт возможность критиковать компанию, в которой работаешь.

Изначально Google давала сотрудникам свободу, потому что это оправдывало себя. Например, в 2002 году пятеро инженеров увидели на кухне офиса записку Ларри Пейджа «Эта реклама — отстой» и за выходные создали прототип AdWords, несмотря на то, что они не работали с рекламой и их не просили решить эту проблему.

Такой подход оказался продуктивным. В 2014 году вышла книга «Как работает Google» Эрика Шмидта, где он обратил внимание на важность свободной дискуссии для мотивации сотрудников. Благодаря этому в компании появляются «дивы», трудные в общении, но талантливые работники.

Такой «дивой» стал Энди Рубин, один из создателей операционной системы Android, которую Google купила за $50 млн в 2005 году. Рубин известен своей требовательностью, враждебностью и невероятной изобретательностью. Именно он помог компании перейти от компьютеров к мобильным устройствам.

Иногда репутации Google как свободной и уникальной компании угрожало и что-то снаружи. В 2006 году фирма открыла офис в Пекине и запустила версию поисковика с цензурой.

Сотрудники увидели в этом нарушение принципов компании: информация должна оставаться свободной. В 2009 году, после попытки взлома аккаунтов китайских диссидентов и борцов за права человека на Gmail, Сергей Брин, который изначально не поддерживал идею выхода на китайский рынок, убедил Пейджа прекратить сотрудничество.

Эрик Шмидт был разочарован, но в офисе Маунтин-Вью решение Брина и Пейджа встретили аплодисментами и эйфорией. В книге Шмидт писал, что «именно так в компании должны приниматься все трудные решения».

Спустя пять лет последствия этого решения дали о себе знать. Вся Кремниевая долина стремилась заполучить 680-миллионную (на тот момент) аудиторию китайского интернета. Магазин приложений Apple работал в Китае с 2010 года. Bing, поисковик Microsoft, работал с цензурой с 2009 года. На китайский рынок вышла даже LinkedIn.

Google тем временем наблюдала, как Xiaomi продаёт телефоны с неофициальной версией Android, а это значит, ни поиска Google на главной странице, ни магазина приложений, ни прибыли компания не получила.

В то же время Amazon стала выпускать сервисы облачных вычислений для корпоративных клиентов, среди которых оказались NASA и Netflix. В 2012 году Google создала похожий продукт, Google Cloud Platform, но к тому моменту Amazon была далеко впереди.

В апреле 2015 года Amazon опубликовала статистику, согласно которой Amazon Web Services принесла компании $4,6 млрд дохода. На тот момент основным источником дохода Google оставалась реклама.

Проблема состояла не столько в том, что Google упустила прибыль, сколько в том, что компания, построившая репутацию визионера, потеряла способность предсказывать направление развития интернета и его будущее.

В 2015 году в Google началась масштабная реорганизация. Всеми дополнительными проектами теперь занималась Alphabet, а Google сосредоточилась на прибыли.

Среди приоритетов нового генерального директора Сундара Пичаи были и сервисы облачных вычислений, и китайский рынок. Для этого он нанял Диану Грин, основателя VMware, ставшую в Google главой облачного сервиса. Чтобы догнать Amazon, Грин необходимо было заполучить крупных клиентов.

Алекс Андерсон

11 августа 2017 года, спустя сутки после отмены TGIF, посвящённой ситуации с Дамором, главный офис компании посетил министр обороны Джеймс Мэттис.

В последние годы Пентагон стал заключать контракты с целью модернизации цифровой инфраструктуры, но для разработки ИИ и машинного обучения министерству необходимо было переместить все накопившиеся данные в облако.

Одним из проектов по модернизации стал проект Maven, за работу над которым соперничали Google, IBM и Amazon. Проект заключался в тренировке компьютерного зрения на записях видео с дронов, чтобы потом, когда все данные будут загружены в облачное хранилище, новые видео могли бы анализироваться автоматически.

Хоть контракт и был небольшим, он открывал Google двери к другим правительственным сделкам. Фей-Фей Ли, профессор Стэнфордского университета и главный специалист по ИИ Google, обеспокоенная негативным восприятием военного контракта, написала: «Любой ценой избегайте упоминания ИИ. Военный аспект ИИ — одна из самых деликатных проблем в сфере, если не самая деликатная. И для медиа это станет желанным поводом испортить репутацию Google».

Ли оказалась права насчёт возможного неправильного восприятия Maven, но волноваться стоило не только по поводу медиа.

В сентябре 2017-го, заполучив контракт, компания решила не сообщать о нём своим сотрудникам. Но Лиз Фонг-Джонс вскоре узнала об Maven, потому что обеспокоенные инженеры, которых назначили на проект, рассказали ей об этом и попросили ничего не говорить до января, решив самостоятельно убедить руководство отказаться от Maven. Фонг-Джонс согласилась и обратила внимание на другую проблему.

Пресс-конференция Джеймса Дамора и его адвоката, во время которой они объявили о подаче в суд на Google Карл Мондон, Getty Images

8 января 2018 года многим журналистам пришло письмо от Praetorian PR, приглашающее на пресс-конференцию Джеймса Дамора. На ней адвокат Хармит Диллон объявила, что Дамор подаёт групповой иск против Google, которая дискриминирует белых, азиатов, мужчин и консерваторов.

Иск состоял из 200 страниц и содержал множество скриншотов. Данные 169 сотрудников компании попали в открытый доступ: адреса электронной почты, фотографии профиля и ссылки на социальные сети. Они снова стали жертвами онлайн-харассмента.

Тогда Фонг-Джонс и ещё 14 сотрудников дали интервью Wired. Дамор утверждал, что Google дискриминирует людей, придерживающихся консервативных взглядов, но эти сотрудники придерживаются другой точки зрения. Дискуссии в Google превратились в поле битвы, когда одна сторона провоцирует другую, а потом идёт в отдел кадров с жалобой.

Вскоре после выхода интервью Фонг-Джонс подготовила заявление, в котором объяснила причины — почему она и другие решили обратиться к прессе. Девушка попросила коллег подписать петицию с требованием более комфортных условий труда, внимательной модерации рассылок и введением правил против публикаций личных данных сотрудников в интернете. Петиция собрала 2600 подписей.

В феврале слухи о проекте Maven стали распространяться внутри компании, Фонг-Джонс решила прервать молчание и опубликовала запись на внутреннем Google+. Она написала, что её беспокоит работа в компании, которая может помогать правительству США осуществлять беспилотные атаки. Вслед за ней команда инженеров, работавших над проектом, тоже опубликовала заявление, в котором рассказала о своих попытках добиться завершения проекта.

В Google+ Диана Грин сообщила сотрудникам, что контракт стоит лишь $9 млн и служит скорее исследовательским проектом. Через два дня один журналист позвонил Фонг-Джонс и попросил у неё комментарий насчёт публикации Грин.

Стало ясно: кто-то снова допустил утечку, чего Фонг-Джонс совсем не хотела, надеясь разобраться с проблемой внутри компании. Она обратилась в службу безопасности Google и предложила найти человека, раскрывающего внутреннюю информацию.

Тогда к обсуждению подключилась Мередит Уиттакер, руководитель проектов Google Cloud и менеджер исследовательского центра AI Now Institute, который занимается изучением этики и социальных последствий применения искусственного интеллекта. Уиттакер создала петицию с требованием отказаться от проекта, написав, что «Google не должна участвовать в войне».

На новой встрече TGIF началось бурное обсуждение. Одна сотрудница сказала, что ушла с предыдущей работы как раз из-за этической дилеммы касаемо военной работы. Брин ответил: Google отличается от других компаний как раз потому, что сотрудникам разрешено задавать вопросы и сомневаться.

Консенсуса по поводу Maven достичь не удавалось, а противники проекта были очень организованы. Кто-то нашёл в базе данных письма, противоречащие заявлению Грин о размере контракта; обнаружился код на Python для технологии компьютерного зрения, призванный различать людей и транспортные средства.

Сотрудники начали увольняться из-за военного контракта. Группа активистов составила список доказательств, противоречащих официальным заявлениям компании.

Грин ответила оппозиции тем, что стала закрывать рассылки, удалять документы, просить работников удалить публикации на Google+. Люди, долгое время работавшие на руководящих должностях, были растеряны: они потеряли доверие работодателя, которое привыкли воспринимать как должное.

В марте история проекта Maven оказалась в Gizmodo. Руководители отделов Google просили сотрудников не торопиться с выводами, но активисты, оппозиционно настроенные по отношению к проекту, уже добились внимания прессы, профсоюзных организаций и общественности, которая была рада, что кто-то призвал технологическую компанию к ответственности.

В апреле петиция Уиттакер собрала уже более 3100 подписей, и вскоре Грин написала ей лично, пригласив на внутренние дебаты по проекту Maven с трансляцией для всех сотрудников.

Уиттакер серьёзно подошла к подготовке. Она консультировалась с коллегами и другом, работавшим в Министерстве обороны, зубрила статистику по беспилотным атакам и изучала военные контракты.

Грин была модератором, а участники дебатов, поддерживавшие проект Maven, работали в Google долгое время. Но их аргументы не отличались от уже известных Уиттакер: контракт исследовательский, Maven лишь использует программное обеспечение Google, лучше, чем военная компания, будет работать над этим, Maven помогает «своим».

Уиттакер, которая несколько недель провела, изучая вопрос, сказала, что этика использования ИИ всё ещё не сформирована, и не следует создавать её «на коленке» в попытке стать бизнес-партнёром Пентагона.

Вскоре после дебатов Грин на внутренней встрече команды облачных проектов объявила, что компания не будет продлевать контракт на проект Maven, потому что реакция на него имела неблагоприятные последствия для Google.

Алекс Андерсон

В начале июня 2018 года Сундар Пичаи опубликовал принципы работы с ИИ, которыми будет руководствоваться Google. Среди них был список из применений ИИ, которых компания отныне избегает:

  • Оружие.
  • Технологии для сбора и использования «информации для наблюдения, нарушающей международные нормы».
  • Технологии, «цель которых противоречит принятым международным законам и правам человека».

Однако уже в августе некоторым сотрудникам показалось, что компания эти принципы нарушила. На сайте Intercept появилась статья о том, что Google планирует запуск поисковика с цензурой в Китае.

Поисковая система Dragonfly не выдавала результатов по запросам «права человека» и «студенческий протест», а также публиковала только одобренные правительством результаты качества воздуха.

Google планировала запустить приложение через несколько месяцев. Китайские чиновники уже ознакомились с проектом, однако официального одобрения на тот момент не поступило.

Приложение даже могло привязать историю поиска к номеру телефона пользователя, а информация хранилась бы на китайских серверах. Представитель Google подчеркнул, что в то время «невозможно было сказать, как бы выглядело приложение: проект находился на ранней стадии».

Внутри компании разгорелся очередной скандал. Фонг-Джонс говорит, что она, как и многие другие, стала сомневаться в своих руководителях.

Спустя пару недель состоялась встреча, на которой Пичаи ответил на вопросы сотрудников по проекту Dragonfly. Он сказал, что программа не нарушает принципы Google, а наоборот, отражает их.

По его словам, «миссия компании заключается в организации информации, а в Китае проживает пятая часть мирового населения». Брин тоже высказался, заявив, что «сотрудники Google должны гордиться своей работой, а не думать, что она нарушает их принципы».

Встреча прервалась, когда выяснилось, что кто-то из присутствующих в режиме реального времени сообщал обо всём, что происходит, журналисту The New York Times.

Когда история стала доступной общественности, сотрудники перестали быть главной проблемой Google: конгрессмены обеих партий обвинили компанию в предательстве.

Сенатор-демократ от штата Вирджиния Марк Уорнер заявил, что «Google не стоит скрывать от американского правительства степень её вовлечённости в дела в Китае, как и возможные последствия этого сотрудничества». Политики-республиканцы тем временем обвиняли Google в отсутствии патриотизма и в том, что деньги для неё важнее верности собственной стране.

25 октября 2018 года в The New York Times появилась статья, обличающая терпимость Google к сотрудникам-«дивам».

Выяснилось, что в 2013 году женщина, работавшая в Google, обратилась в отдел кадров с жалобой на то, что Энди Рубин принудил её к оральному сексу. Компания провела расследование, но тепло попрощалась с Рубином, выплатив ему $90 млн.

Ещё одному сотруднику, бывшему главе Google Search Амиту Сингхалу, компания тоже выплатила несколько миллионов долларов, попрощавшись с ним после того, как сотрудница обвинила его в домогательствах.

Ричард ДеВол, обвинённый в непристойном поведении во время собеседования соискательницы, на тот момент всё ещё руководил Google X, подразделением, которое занимается экспериментальными проектами.

The Times также обратило внимание, что компания закрывает глаза на отношения многих руководителей, среди которых Брин, Шмидт и глава юридического отдела Дэвид Драммонд, с коллегами-женщинами. Некоторые из этих женщин позже заявили, что их заставили уволиться.

На внутренних форумах снова завязалась ожесточённая дискуссия о статусе женщин в Кремниевой долине. Через несколько часов после публикации материала The Times Сундар Пичаи выпустил заявление, в котором заверил сотрудников, что Google изменила своё отношение к этой проблеме, и за последние два года 48 человек (13 из которых работали на руководящих позициях) были уволены без выплат из-за случаев харассмента на рабочем месте.

Неудовлетворённые заявлением генерального директора, сотрудники решили взять дело в свои руки. Они договорились о протесте. Восемь женщин занялись организацией, включая составление требований и послания для руководства, а внутренние форумы тем временем заполонили истории о случаях харассмента, после которых никаких мер компанией принято не было.

Из этих историй и других внутренних сообщений организаторы составили пять основных требований. Они хотели положить конец третейскому суду, за который платит компания, и начать решать подобные проблемы только через настоящего судью. Они также требовали справедливой оплаты труда и введения политики, которая гарантировала бы отсутствие толерантности к харассменту.

1 ноября 2018 года сотрудники офисов по всему миру вышли на улицы со знаками и мегафонами. В Маунтин-Вью в протесте участвовало 4000 человек, а по всему миру — 20 тысяч работников. 8 ноября Сундар Пичаи опубликовал заявление, в котором сообщил о прекращении политики третейского суда, но продолжении запрета на коллективные иски (в Uber и Microsoft действует похожая система).

Сотрудники Google протестуют против политики компании в отношении противоправного сексуального поведения на рабочем месте Майкл Шорт, Getty Images

Последствия протестов стали заметны в январе 2018 года. Брин и Пейдж перестали появляться на встречах TGIF, а записи оттуда теперь были доступны в течение недели после собрания, а не в течение нескольких лет. Перестали поступать вопросы в режиме реального времени, и TGIF окончательно превратилась в пресс-конференцию.

Внутренние социальные сети компании тоже утихли. Чернеки уволили в июне 2018 года за нарушение нескольких правил, включая использование личного устройства для скачивая корпоративных файлов.

Иск Дамора всё ещё находился на стадии рассмотрения, правда, уже без Дамора. Его жалобы направили в третейский суд, но иски от ещё двух сотрудников-консерваторов, которые заявляют, что им отказали в работе из политических соображений, находятся в суде.

Вскоре Пичаи пригласили дать показания в Вашингтоне по поводу проекта Dragonfly. Он подчеркнул, что «в данный момент у компании нет планов по запуску продукта в Китае».

В марте сенатор Хоули внёс поправки в законы, которые освобождали платформы от ответственности за модерацию. Элизабет Уоррен, сенатор и кандидат в президенты, опубликовала план по сокращению влияния крупных технологических компаний.

Один из членов объединённого Комитета начальников штабов США заявил: если Google выйдет на китайский рынок, она «косвенно будет содействовать китайской армии». Спустя два дня Дональд Трамп написал твит: «Google помогает Китаю и их армии, но не армии США. Ужасно!».

Сундар Пичаи, генеральный директор Google, даёт показания перед Юридическим комитетом Палаты представителей Конгресса США, 11 декабря 2018 года Алекс Вонг, Getty Images

После всего случившегося внутренняя культура Google не вернулась на круги своя. За последние три года структуры, которые когда-то служили на пользу внутреннего разрешения конфликтов, разрушились. На их месте появился новых механизм, с помощью которого сотрудники стали привлекать СМИ и опираться на традиционные формы протеста. Ни одна проблема теперь не остаётся внутри компании и не решается самостоятельно.

#протестывgoogle

{ "author_name": "Алина Окунева", "author_type": "self", "tags": ["\u043f\u0440\u043e\u0442\u0435\u0441\u0442\u044b\u0432google"], "comments": 118, "likes": 85, "favorites": 83, "is_advertisement": false, "subsite_label": "story", "id": 80131, "is_wide": true, "is_ugc": true, "date": "Fri, 23 Aug 2019 11:56:53 +0300", "is_special": false }
0
{ "id": 80131, "author_id": 258318, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/80131\/get","add":"\/comments\/80131\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/80131"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 199131, "last_count_and_date": null }
118 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
62

Для тех кто не хочет читать эту длинную простыню. Защитники геев и чернокожих вдруг получили тем же самым, чем они обычно привыкли бить своих противников. Они привыкли, что свобода мнений выражается только в том, что они всегда правы. А тут вдруг оказалось, что те, кто не согласна с мнением, тоже имеют право голоса. И у них есть значительная поддержка и в обществе и внутри компании.
Заголовок статьи, мне кажется, не отражает её содержание.

Ответить
49

Ваш пост не отражает содержание статьи.

Ответить
3

Каждый понимает по своему.
Поясните тогда вы.

Ответить
24

Статья о том, что генеральная политика Гугла терпит крах. Свобода в коммерческой компании лишь нематериальная мотивация. Методика изначально содержала противоречие и оно достигло критической точки. Пришло время радикального выбора, или механизм получения прибыли, или утопическое анархо- коммунистическое сообщество.
Проблема в амбициях руководства, не способности отказаться от своего исключительно гениального изобретения, признать ошибки и развиваться дальше. Вместо этого попытки усидеть и .. рыбку съесть)

Ответить
10

Не об этом же статья

Ответить

Комментарий удален

Комментарий удален

Комментарий удален

57

В июне 2017 года Дамор посетил мероприятие Google, посвящённое разнообразию. Там, по его словам, он услышал, как организаторы обсуждают возможность создания дополнительных собеседований и более гостеприимной среды для женщин и мало представленных меньшинств (представитель Google заявил, что такой политики в компании не проводят).

Дамору это показалось нарушением отлаженного меритократичного механизма трудоустройства в компанию. Вскоре он написал десять страниц манифеста, где доказывал, что разница в количестве женщин и мужчин на технических должностях объясняется биологическими различиями, а значит, попытки компании достичь гендерного равенства бессмысленны и дискриминируют мужчин.

Дамор писал, что женщины больше интересуются людьми, а не вещами, обладают большей эмпатией, невротичностью и меньшим стремлением к самоутверждению. Свои аргументы он подкрепил двумя исследованиями, тремя страницами «Википедии» и статьёй из Quilette, провокационного онлайн-издания, которое часто пишет о свободе слова в университетах и предполагаемой связи между генетикой и уровнем IQ.

Дорогая Алина (или Наташа)! Если не читали манифест, не пишите о нём. Он пытался озвучить простые и логичные вещи: не надо искуственно завышать количество меньшинств. Если в технических вузах 5% девушек, значит, на интервью их придёт только 5%. Если насильно набрать при этом 50% женщин и 50% мужчин, то компания просто наберёт более слабых работников. Индустрия от этого только проиграет. Вот, в принципе, и всё, что он писал.

Ответить
33

Если искуственно создавать дайвёрсити, это и будет дискриминацией белых мужчин.

Ответить
8

А уже - благодаря всем этим дайверсити, в университетах США и UK белые мужчины меньшинство. И сейчас, когда политики обратили на это внимание и требуют убрать привилегии для тех же женщин (которых сейчас большинство), то женщины встают в позу и не хотят отказываться от льгот (правда, в последнии года 2, на них массово подают общества по защите прав мужчин (дожили, блин) и суды все больше встают на защиту последних).

Ответить
0

Но создавая дайвёрсити в рабочем спейс — привлекая людей с разным бэкграунд — существенно вырастает кволити продукта, продаваемого людям с разным бэкграунд. Никто не предлагает набирать математиков-двоечников на позицию по разработке кода.

Ответить
1

почему бы не открыть бизнес и заработать на том конкурентном преимуществе

Ответить
0

Хьюдж респект за ваш искромётный юмор, но ваш пойнт-оф-вью я не разделяю. Именно что предлагается набирать стредненьких кандидатов из меньшинств и не брать сильных кандидатов из более популярных соцгрупп.

Ответить
8

Это перевод/пересказ, написанного на вайред. Но, да, вы правы, Дамор высказал очевидную истину, а за это можно попасть под хейт в современных США. Есть такая занимательная страна Швеция, где детям уже давно с детства прививают гендерную нейтральность, политкорректность, феминизм и прочую поеботу. (т.е. страна стоит на острие, если так можно выразиться, это ебучего левацкого (ничего не имеющего с либерализмом) течения, которое во всю захлестнуло Запад).

Самое смешное - при всем при этом Швеция является одной из стран, где распределение полов в профессиональном плане наиболее полярно выражено. Мальчики занимаются механизмами и компьютерами; девочки - медициной и уходом за детьми.

Официальная шведская статистика на данный счет (страница 66):
https://www.scb.se/contentassets/4550eaae793b46309da2aad796972cca/le0201_2017b18_br_x10br1801eng.pdf

Ответить
9

С левыми это тоже не имеет ничего общего. Вот если бы детям прививали идею обобществления средств производства.....

А это не левые,а хз кто. Социал-демткраты мб.

Ответить
1

С левыми-правыми сейчас оч. сложно всё, без поллитры не разобраться:

Ответить
4

Если "левые" не орут на каждом углу про борьбу классов и владение средствами производства - это не левые.

Всё просто, не надо приплетать идиотские картинки.

Ответить
2

То есть, в вашем понимании "левых" не существует, так что-ли? Назовите хотя бы пару партий и движений, которые "орут на каждом углу про борьбу классов и владение средствами производства". Спасибо.

Ответить
2

То есть, в вашем понимании "левых" не существует, так что-ли?

Давай хоть Википедию откроем

Левые в политике — традиционное название многих политических направлений и идеологий, целью которых, в частности, являются социальное равноправие (равенство) и улучшение жизненных условий для наименее привилегированных слоёв общества либо полная отмена классового деления общества.

Левые выступают за ограничение либо полную отмену частной собственности на средства производства. Они, как правило, стремятся к социальному равенству — выравниванию возможностей для членов разных социальных групп.

Если "левые" об этом не говорят - то они не левые. Логично же?

Назовите хотя бы пару партий и движений

Так и нет их. По крайней мере, хоть как-то заметных.

А те, кто играют их роль, играют за другую сторону, чтобы маргинализировать саму идею.

Вот тут можно ознакомиться с технологией всего за 14 минут https://www.youtube.com/watch?v=vBjHUktynlI

Ответить
0

В википедии другое написано "Left-wing politics supports social equality and egalitarianism, often in opposition to social hierarchy."

Ответить
1

Тут разговор не о тех, кто называет себя "левыми" - этих ребят много и спрос на их "красноречие" растёт в мире, а про "настоящих левых", которые не говорят о правах угнетенного населения, а борются за них.
Так, например, на словах у нас Зюганов и Грудинин труЪ-коммунисты, а посмотришь внимательнее: оба владельцы заводов, кафе, пароходов.

Ответить
1

ну так термин левые возник еще до коммунистов, от якобинцев - они вполне себе за классовое общество, но равных возможностей, за капитализм

Ответить
0

Ну нет, значит нет, я так и написал. Есть некие игры в "леваков", но само движение и идеология мертвы, раз у них нет значимых движений и партий.

Ответить
0

само движение и идеология мертвы, раз у них нет значимых движений и партий.

Я больше скажу - даже сам Карл Маркс и Владимир Ленин мертвы.

Ответить
0

Я про их идеи в массах, люди-то, понятно, долго не тянут.

Ответить
0

А идею, как говорил товарищ V в одном фильме, нельзя убить.

Чем хуже всё вокруг, тем больше людей будут задумываться, а почему так. Изучать историю, читать классиков - этот процесс уже идёт.

Может медленно, может не очень заметно, но такова логика исторических событий, её отменить нельзя.

Ответить
2

Современные мейнстримные левые уже давно не ратуют за обобществление средств производства))
Для современного левого социо-культурная шкала важнее экономической. Возможности и ограничения самовыражения и самодентичности важнее вопроса о том - кто какой собственностью владеет.
Если интересно, могу рассказать - почему

Ответить
0

Так это не левые тогда, вот и все.

Ответить
0

Мне интересно.
Потому что у всех высказывающихся более-менее высокий уровень дохода?

Ответить
0

Ну там весьма широко приняли культурный марксизм.

Ответить
0

Ну давайте тогда только гениев набирать. А то набирают всех подряд, вредят индустрие.

Ответить
2

Гениев на всех не хватит. Надо просто не мешать здоровой конкуренции.

Ответить
2

Вот и не стало прав гениев ;)

Ответить
0

А вот это понятно. Спасибо за "перевод" статьи :)

Ответить
33

Вот чем бы заниматься на работе, лишь бы не работать.

Ответить
1

ну так если сама компания это поощряет - почему этим не пользоваться ;)

Ответить
19

Портят себе жизнь спорами и личными мнениями на нерабочую тему. Для чего, зачем. Не нравится указ Трампа, при чем здесь из гугла ты или нет. Зачем вообще внутри корпоративной сети иметь форумы на политические темы, которые заведомо ВСЕГДА ссорят людей.

Ответить
5

Вот-вот. Хочешь поссориться с человеком, начни с ним говорить о политике. Даже вот у автостоперов есть список тем, которые нельзя поднимать с водителем в поездке. В том числе это как раз религия и политика.

Ответить
16

Так-то у меня бизнес свой есть. А таксую для удовольствия.

Ответить
12

А как же знаменитое: "до чего довели страну" и потом спокойно сиди и слушай.

Ответить
0

А какие темы? :)

Ответить
18

Автор статьи мягко говоря предвзят.

Например:
____
статьёй из Quilette, провокационного онлайн-издания, которое часто пишет о свободе слова в университетах и предполагаемой связи между генетикой и уровнем IQ
____

Выходит издание стало "провокационным" тупо потому, что автор с ним не согласен.

Ответить
12

Им просто нужно купить Тинькофф и ненадолго перевести Олега в управление Alphabet.
Развели там чаты с либерастией ))

Ответить
2

Тогда придется переименовывать алфабет в OLEG

Ответить
1

LEGO OLEG

Ответить
0

Яндекс пополнится новыми командами разработчиков!)

Ответить
10

Чем snowflakes больше протестуют - тем быстрее их уволят. А потом может одумаются, когда будут искать новое рабочее место, т.к. работодатели сейчас крайне негативно относятся к токсичности snowflakes и стараются таких не нанимать. Кстати, благодаря движение #MeToo, отношения США к всем этим "харасментам", откатилось лет на 15 назад. Т.к. многочисленные расследования показали, что большинство случае - выдумка. Более того, идут суды над несколько лидеров этого движения за ложные обвинения. Да и просто уже надоели.
Так же это повлияло на то, что мужчины предпочитают избегать менторства над новичками противоположного пола.

Ответить
1

Если это так, то это хорошие новости. Здравый смысл может быть вернётся в мир. А то и в России ростки этой гадости появились.

Ответить
1

Это нормально для более-менее свободного общества. Остальные могут продолжать ходить строем.

Ответить
14

тут проблема в том, что идут открытое злоупотребление со стороны "более-менее свободного общества" - они хотят свободы для себя, но не для других. "Борцы за справедливость" на деле оказываются тиранами. В большинстве логических споров они проигрывают, поэтому «единственный способ уничтожить все головы гидры — не давать им возможность высказываться». Это слова, Лиз Фонг-Джонс, представителя "профсоюза"(формально) по отношению к людям, которые не согласны с позицией "более-менее свободного общества".

Ответить
2

Ещё раз, это нормально. Борьба, конкуренция, смена парадигм и т.п. Меня лично беспокоят несвободные общества, где принято засовывать голову в задницу и ходить строем, они ничего нового предложить не смогут, выжать из имеющегося да, но будущего у них нет.

Ответить
5

главное в ходе такой борьбы не превратится в несвободное обществе. Т.к. в один "прекрасный" момент можно проснуться в диктатуре меньшинства и с осознанием того, что сделать ты ничего не можешь, т.к. меньшинство - "protected class".

Ответить
0

Это ходьба по кругу неизбежна.

Ответить
7

Погоди. Как можно положить конец дискриминации, через дискриминацию? Чувствуешь пробел в логике? Я вот вижу. Если, давать высказываться только левакам, а остальных затыкать, увольнять, разрушать жизнь, потому что они не такие толерантные как ты , то это какой-то левацкий-фашизм.

Ответить
0

Как там, в двадцатых? К великой депрессии готовы?

Ответить
2

Трампу начихать на эти споры, он выполняет свои обещания перед американцами и закручивает гайки эмигрантам...

Ответить
13

Но давайте не уподобляться левым сми и быть точными - он закрывает двери нелегалам и старается ввести систему иммирации по достоинствую (как в той же Канаде), которая бы позволила стране гарантированно получать людей с более высоким уровнем знаний и пользы для страны.

США стоит на пороге четвертой промышленной революции. Надобность в дешевой, необразованной силе становится все меньше. Более того - увеличится нагрузка на бюджет из-за того, что появился множество граждан США, которые не смогут вписаться в новую жизнь и государству надо будем им помогать.

Текущая система по сути поломана - h1b с ее минимальным лимитом зарплаты в $60k превратилась в лотерею. Люди которые отучились в вузах США не могут остаться в стране(25000 виз не в счет), т.к. им приходится соревноваться в удачливости с людьми из-за границы, которые едут работать на $60k (это фактически минималка как нормального выпускника с востребованной специальностью). Но зато есть DV lottery в 50000 виз, 60% выигрывших которые в дальнейшем садятся на программы государственной поддержки.

Поэтому текущая администрация делает все правильно - делает изменения в интересах страны и граждан. А не проводят предвыборные кампании в Мексике, как это делают представители из демократов(которые давно уже не демократы, а просто какие-то левые социалисты).

Ответить
4

60% выигрывших которые в дальнейшем садятся на программы государственной поддержки, это какая-то официальная статистика, или ваши наблюдения?

Ответить
3

Такие цифры приводились в исследовании 2012 года, когда так же шли разговоры о закрытии программы DV Lottery. Закрыть пока не получается (демократы встали в позу, хотя еще 5 лет назад были готовы закрыть), но - ввели обязательный паспорт при подачи заявки + на административном уровне вводят новые правила проверки, которые призывают офицеров (это не только к DV-Lottery, но в целом к GC) рассматривать финансовые и будущие возможности соискателя. Тоесть, даже если вы выиграли GC, то вам могут отказать если иммиграционный офицер придет к выводу, что вы будете обузой для американского общества. Будут оценивать ваше образование, знание английского, возраст, состав семьи и т.п..

Ответить
0

Обожаю смотреть как на VC начинает бомбить публика от того что у кого-то есть трудовые права и он не боится ими пользоваться.

Ответить
4

Как твой комментарий относится к статье?

Ответить
–3

Примените базовую логику, прочтите остальные комментарии и вуаля - вы найдете ответ, да и к тому же вы испытаете прилив сил от того что сами справились, пусть и с лёгкой, задачей!)

Ответить
4

Про какие трудовые права вы говорите, если в статье идет тема про срач на политические мотивы на работе и в рабочее время?

Ответить
–4

Трудовое право, пользоваться политическими правами в рабочее время! Вы себя недооценили и легко сдались. Я уверен подумай вы ещё чуть больше вы бы и сами смогли догадаться

Ответить
1

Трудовое право этого не защищает. И в подавляющем количестве американских компаний крайне не приветствуется обсуждать политику с коллегами. Поэтому и гугл сегодня обновил свои правила, запрещающие обсуждать политику внутри компании.

Ответить
0

В рабочее время работать надо, выполнять задачи согласно штатному расписанию. Вам приятно будет, если хирург, делающий Вам операцию, будет сраться с коллегами о политике? Если у тебя есть желание ей заниматься - вступай в партию, ходи на митинги и парт собрания по выходным. Только тебе на самом деле насрать на это, проще в чатике накинуть говна.

Ответить
0

русскому человеку проблемы первого мира не понятны

Ответить
6

Товарищ Сундар Пичаи взят на свою должность по квоте, некомпетентен и довел все до ручки.

Ответить
4

Попытка усидеть на 2 стульях не удалась.

Ответить
–3

Я вот что думаю. Люди воевали и будут воевать без гугла. И пока они воюют, будут:
1) гибнуть пилоты
2) в результате ошибок пилотов будут гибнуть мирные жители
3) мирные жители будут гибнуть в результате ошибок дронов с несовершенным ПО.
Создавая ПО и системы ИИ для беспилотников, Гугл мог бы сократить потери среди мирного населения. Получается, что противники Maven ставят свои принципы выше человеческих жизней.

Ответить
4

Эти противники просто люди без цели в жизни и таким образом они пытаются самоутвердится. Вот и все. Нашли себе "идею жизни". Как хиппи в 60е. Но хиппи хотя бы веселые были. Что-то взамен предлагали. Make love, not war )

А эти - непонятно что.

Ответить
6

Да ничего, имхо, зажрались, когда есть стабильность и отсутствие ежедневной отвественности - начинается страдание всякой херней. Долбанет очередной финансовый кризис, все это разнообразие, "борьбу за мир" и прочее - сдует к такой то матери, тк появятся более насущные и актуальные проблемы, а именно "где бы что пожрать" и "как бы накормить семью".

Ответить
1

Эти противники просто люди без цели в жизни и таким образом они пытаются самоутвердится. Вот и все.

Ну зачем ограничиваться противниками создания оружия.
Люди, которые против работы в сексе по телефону – это просто люди без цели в жизни и таким образом они пытаются самоутвердится. Вот и все.
Люди, которые против работы коллектором – это просто люди без цели в жизни и таким образом они пытаются самоутвердится. Вот и все.
Люди, которые против работы в эскорте – это просто люди без цели в жизни и таким образом они пытаются самоутвердится. Вот и все.

Ответить
–1

Ну мало того, что сравнения некорректны, так еще и ключевой момент в этом - не хотите, не делайте. Вас никто не заставляет. Откажитесь и все. Но не саботируйте работу компании. Подавляюще количество работников, которые там бастовали против контракта, вообще никакого отношения к разработке не имели.

p.s. Это как разные организации, которые выступали против тех же девушек на F1. Ну добились своего - отказались от девушек. А самих девушек об этом спросили?

Ответить
2

Ну мало того, что сравнения некорректны

То есть когда вы сравниваете людей, чья личная этика не позволяет делать оружие, с людьми без цели в жизни – это по-вашему корректное сравнение.
А когда я накидал вам еще возможные конфликты работы с личной этикой, то это уже не корректно ))
Но не саботируйте работу компании.

Перечитайте ветку, речь была не про саботаж, а про просто противников, на которых вы повесили ярлык "людей без целей в жизни" за их личные убеждения.

Ответить
2

> Гугл мог бы сократить потери среди мирного населения. Получается, что противники Maven ставят свои принципы выше человеческих жизней.

это инертное мышление.

перед первой мировой войнов были такие же мнения - мол изобрели пулеметы, мощные пушки, минометы - и это значит что войны будут теперь протекать быстро и повлекут меньше разрушений.

ведь раньше выйдет 1т человек на поле, помахаются, деревни вокруг пожгут.. нехорошо. а щас выйдут - быстренько отстреляются пулеметом и сразу видно кто выиграл.

а вышло как? десятки тысяч убитых в каждой битве, люди мясо, первая мировая стала первой войной автоматической техники.

так будет и с дронами. всем похер гражданские или нет, главное найти цель на огромной площади, захватить ее и уничтожить. побочные эффекты - всем побоку.

Ответить
1

Сказать, что вы поимели логику и перевернули всё с ног на голову, это ничего не сказать. Если использовать вашу логику: если рабочие откажутся производить огнестрельное оружие, то придется отправлять больше солдат с пиками, их будут больше убивать, они из за этого будут злиться и убивать больше мирных жителей и по итогам число жертв возрастёт

Ответить
0

Как раз таки ваш пример переворачивает все с ног на голову. Вы привели пример, которые не имеет ничего общего с логикой. Скорее так - если рабочие откажутся производить высокоточное оружие, то военным придется применять оружие которые бьет по площадям и тогда будет больше жерт среди мирных жителей.
Вопрос же не в "озлобленности", а в том, новые технологии уменьшают шанс на ошибку уже существующих технологий. Поэтому у вас есть два варианта:
1. помочь уменьшить побочный урон посредство совершенства оружия.
2. оставить все как есть.

Войны от вашего решения не прекратятся. А вот на количество жертв вы повлиять можете.
Хотя это даже не важно - откажетесь вы, заказ возьмут другие. Хорошо, что у Amazon совершенно другая психология )

Ответить
1

1. помочь уменьшить побочный урон посредство совершенства оружия.

2. оставить все как есть.

Вы передергиваете.
Там была речь не про простое совершенствование оружие, а про качественный переход к использованию ИИ в оружии.
Роботизированное оружие, которое будет убивать без решения человека, это не просто "уменьшить побочный урон посредство совершенства оружия".

Ответить
–1

ИИ это просто очередной виток технологии. Это инструмент. Его использование будет похоже на нажатие кнопки запуска ракеты. Человек принимает решение запустить ракету - ракеты затем уничтожает цель. Человек принимает решение активировать ИИ для уничтожения цели - ИИ уничтожает цель. Только в отличии от ракеты, ИИ может скорректировать свои действия. И в случае хорошего ИИ - в сторону уменьшения ущерба для гражданского населения.

А роботизированное оружие уже используется по всему миру(к примеру Samsung SGR-A1), и вопрос его полной автоматизации - только в положении тумблера. Оно уже сейчас может действовать автоматически. Вопрос только, что такое оружие будет убивать всех подряд.

Ответить
1

Его использование будет похоже на нажатие кнопки

Вот оно че, а мужики-то и не знали, хорошо что разъяснили )
А если серьезно, то проблема принятия решения на применения оружия с использованием ИИ довольна обширна, если не знакомы с ней, то не надо ее утрировать.

А роботизированное оружие уже используется по всему миру(к примеру Samsung SGR-A1), и вопрос его полной автоматизации - только в положении тумблера. Оно уже сейчас может действовать автоматически.

Разработчики это отрицают, у вас свои инсайды?
Huh Kwang-hak пресс-секретарь Samsung Techwin: Он также заявил, что роботы не могут принимать самостоятельное решение о ведении огня, для этого им необходимо разрешение человека

Ответить
0

"проблема принятия решения на применения оружия с использованием ИИ довольна обширна" - она не более обширна чем проблема примения оружия с массовым поражением. Это больше из вопросов политики, чем обсуждения. Человечество пытается спрятаться за маской морали, успокаивая себя и остальных тем, что на кнопку нажимает человек. Но хорошо обученный солдат-оператор, не сильно отличается от автоматической системы. И он также не несет ответственности за приказы свыше.

"роботы не могут принимать самостоятельное решение"
ограничения на уровне интерфейса - эти роботы уже могут отслеживать цель. Вопрос могут они принимать решение или нет - вопрос только одной переменной. В большинстве таких систем человек выполняет роль дублирующей системе чья задача только в том, чтобы нажать кнопку. Ему даже не нужно ничего корректировать. Просто нажать кнопку. Так чем почему сейчас нельзя сделать функцию с несколькими входящими и за пару минут переключить оружие в полностью автоматический режим?

Ответить
3

ограничения на уровне интерфейса

Какая разница на каком уровне, это оружие само не стреляет, оно так спроектировано.
То есть ваши домыслы про "полную автоматизацию по щелчку тумблера" остаются только вашими личными домыслами.
Что хорошо показывает как вы владеете вопросом.

Если вы не видите разницы будет стрелять человек или программа, которую нельзя привлечь за военные преступления, то спорить далее не вижу смысла.
Некоторые технари просто не умеют в этику и ответственность.

Ответить
1

Ты преувеличиваешь. Там написано, что за этот проект хотели взяться не только в Гугл. Были конкуренты. Если бы не взялись Гугл, взялись бы другие и сделали по ТЗ. Думать, что "если не сделаем мы, то не сделает никто или сделает, но плохо, и из-за этого умрут люди" по меньшей мере глупо и попахивает манией величия. Примерно как думать, что если бросить девушку, то она не сможет жить сама и умрет)

Ответить

Комментарий удален

Комментарий удален

Комментарий удален

Комментарий удален

0

ответ точно ко мне? ) Я собственно и написал, что в итоге от решения сотрудников гугла ничего не зависит. )

Ответить
0

А ты там тоже не тому, кстати, ответил. Егор Савчук ответил Виталию, а ты принял на свой счет, не?)

Ответить
0

не - просто не понравился пример, который мало что имел с логикой. )

Ответить
0

Т.е. по вашему военные прямо заинтересованы в более технологичном оружии потому что оно позволяет уменьшить ущерб, а не убивать больше других людей с минимальным риском для себя?? Вы выдаёте побочную цель за главную. Цель в данном случае обеспечить барражирование беспилотных аппаратов по всему пространству Ближнего Востока и автоматическая идентификация потенциальных целей (прочитайте документы Пентагона на этот счёт если интересно). Логично что сотрудники Гугл не хотят, чтобы из труд использовался для более эффективного и более МАССОВОГО убийства людей. Но вместо признания этого факта, вы выводите странный вывод, что новое высокотехнологичное оружие - это оказывается панацея. А то что имея большой флот беспилотников оснащённых ИИ и способных самостоятельно принимать решения об огне (опять таки это конечная цель Пентагона - см. его директиву о стратегии развития) можно смять любую армию страны не вооруженной ядерным оружием, и сейчас ограничения в применении силы США во многом связаны с нежеланием людских потерь и дороговизной пребывания воинских контингентов, что в случае флота ИИ беспилотников не является ограничением(что так же указано в документах) - вас не смущает?

Ответить
0

Цель - вести войны более эффективным образом. Это включает в себя:
1. меньший ущерб для своих войск
2. меньше ущерб для гражданского населения

И главное, вы можете сколько угодно игнорировать военные вопросы, но они от этого не прекратятся.

"вас не смущает" - нет, не смущает. Смущаться должны люди, которые отказываются помогать своей стране.

Ответить
0

А позвольте - как это я их игнорирую? Наоборот я специально сделал на этом акцент. К слову вы никак их не опровергли. Минимизация ущерба для гражданского населения - это да, как минимум постулируется для галочки. Но каким образом многократное увеличение ударов беспилотников (напомню стреляют они не волшебными иглами, а боевыми ракетами начиненными осколочно-фугасными боевыми частями) по "врагам страны" которые в большинстве своем находятся там же где и все остальные люди, в городах, деревнях, кишлаках и тд, возможное благодаря тому что они стали более совершенны (т.е. дешевле, эффективнее, смертоноснее) снизит смертность среди гражданского населения? Это банальная статистика и здравый смысл. Как говорит существующая практика применения беспилотных аппаратов США - если в зоне поражения есть условный враг и он идентифицирован - удар не применяется только если рядом дети или женщины. Т.е. остальные мужчины автоматически записываются во враги. И вопрос - почему большее совершенство дронов должно это изменить?

Ответить
–1

"почему большее совершенство дронов должно это изменить" - потому, основные причины гибели гражданских это либо ошибка разведки, либо сбой техники, либо ошибка операторов. Современные снаряды позволяют даже уничтожать здания без ущерба окружающим строениям.

Чем выше точность определения цели, тем меньше надобности использовать массовое поражение. Там где человек решил бы использовать оружие массового поражения, чтобы гарантированно уничтожить угрозу, дрон мог бы использовать оружие точечного поражения используя свою меньшую уязвимость, точность и скорость. Человек так действовать не может. Поэтому компенсируют свои недостатки оружием, которое поражает площади.

Вы исходите только из позиции того, что совершенствование систем просто позволит их чаще использовать. Но вы совершенно игнорируете тот факт, что это повлечет за собой возможность применять более точных средств вооружения с меньшим поражающим фактором.

Ответить
3

основные причины гибели гражданских это либо ошибка разведки, либо сбой техники, либо ошибка операторов.

1. Антисанитария.
2. Нечего есть/пить.
3. Отсутствие лекарств
4. "Умеренные"
....
100. Ошибка разведки.
....
1000. Ошибка операторов.
....
9000. Сбой техники.

Ответить
0

Ну в данном случае мы обсуждали о прямых жертвах среди гражданских в результате нанесения удара.

Ответить
1

Для этого нужно добиваться отмены вот этого вот добиваться
нападение, которое, как можно ожидать, попутно повлечет за собой потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и ущерб гражданским объектам, или то и другое вместе, которые были бы чрезмерны по отношению к конкретному и непосредственному военному преимуществу, которое предполагается таким образом получить.

А беспилотники не при чём абсолютно.

Ответить
1

А что еще остались те которые думают что Google независимая компания от правительства/правительств и когда её вообще была? Вы знаете что такое легенда для "масс"!?

Ответить
5

"Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя" (с)

Ответить
3

Любая крупная компания в любой стране мира рассматривается как стратегическая и привлекает внимание регуляторов правительства.

Ответить
2

Трампу эти новости как бальзам на сердце

Ответить
1

Get Woke Go Broke

Ответить
6

Кстати, помните как Gillette в начале года начала проводить социальную рекламу против мужчин??? Даже на vc было пару статей ) В итоге, они потеряли 8 миллиардов долларов в стоимости бренда и на днях объявили, что они прекращают подобную социальную практику ). Они возвращаются к boys will be boys )

Good luck, Gillette, good luck.

Ответить
0

Кинь плиз ссылку , если не трудно

Ответить
2

Цензурированный поисковик который сливает историю поисков китайскому правительству отражает ценности Гугл?) И в этой компании ведь мечтают работать миллионы людей. Позор какой-то

Ответить
0

Компания хочет работать в Китае, следуя китайскому же законодательству, что тут позорного? С хренали бизнес должен решать проблемы "свободы слова" в Китае? Почему, по желанию каких-то "борцов с тоталитаризмом" гугол должен писять против ветра, а не сами эти "борцы за все хорошее"?

Ответить
0

Это не позор, а умение тонко чувствовать коньюктуру.

Ответить
0

Ну если бы они себя не позиционировали как демократичная компания, то тогда да, вопросов бы не было. А тут такоэ. Бабло, ничего личного

Ответить
1

Чем крупнее компания, тем сложнее ей быть одной цельной командой, в которой каждый на своем месте. Укрупняясь, компания естественным образом превращается в бюрократического гиганта, который боится новых идей и крайне консервативен. Об этом немного писал Лоуренс Леви, в своей "Пиксар. Перезагрузка".

Ответить
1

Статья классная, читается как триллер

Ответить
1

статья о том как разжиревшим от кремниево долинных зарплат аитишникам нечем заняться. когда коту нехуй делать он яйца лижет

Ответить
0

Как интересно живут. И когда они работать успевают?

Ответить
1

Судя по тому, что на ютубе до сих пор нет отдельной кнопки "повторить" - не очень-то и успевают.

Ответить
0

А отдельный пункт меню по правой кнопке на видео чем не устраивает?
Или именно вот отдельная большая кнопка нужна для такого редкого действия?

Ответить
0

Именно большая кнопка. Это называется "юзабилити".

Ответить
–1

Если не секрет — для чего и как часто вы используете данную функцию?

Ответить
0

Когда заканчиваются идеи для роста начинается срач

Ответить
0

Вот и нет прав гениев ;)

Ответить
0

М-да. Людям правда на работе делать нечего

Ответить
0

То есть им мало того что куча бомжей тусуются и ночуют в центре города на газоне торгуя наркотой и воруя чужие вещи.

Ответить
0

Мало, конечно. Они полным ходом идут к Гражданской. И они её получат, скорее всего

Ответить
0

Не понял, о чём статья. Но, судя по спорам в комментариях, не я один такой :)

Ответить
0

Зачем я потратил на это время.... Бесполезная информация. Была бы возможность поставить дизлайк - поставил бы два!

Ответить
{ "page_type": "article" }

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovx", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "disable": true, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } } ] { "page_type": "default" }