Статья 7. Изменённые состояния, транс и альфа: что известно науке?

В предыдущих статьях этого цикла мы уже прошли довольно много: разбирали человека как саморегулирующуюся психофизиологическую систему, смотрели, как опыт буквально перестраивает нервную систему, почему старая реакция никуда не девается даже после нового обучения, и почему один и тот же сигнал в разные дни может значить для человека совершенно разное. Сейчас я хочу задать вопрос, который рано или поздно возникает у любого практика, работающего с трансовыми и релаксационными техниками: а важно ли вообще, в каком состоянии человек находится, когда с ним происходит психологическая работа?

Идея, которая гуляет по практической психологии, звучит соблазнительно просто: расслабился — внимание ушло внутрь — контроль ослаб — возник транс — и вот в этом трансе эмоциональные изменения происходят как будто сами собой, легче, глубже. А дальше нередко достраивают ещё одно звено: релаксация → альфа-ритм → доступ к глубокому внутреннему материалу → изменение. Схема красивая, и я не буду делать вид, что она взялась из ниоткуда — отдельные её куски действительно опираются на реальные исследования. Проблема в другом: то, что несколько кусков цепочки по отдельности правдоподобны, ещё не значит, что вся цепочка работает как единый механизм.

Именно поэтому применительно к «Альфа-Контакту» интереснее не подтверждать уже готовую версию, а спросить не самым удобным образом: что вообще известно про альфа-активность, транс и то состояние, в котором человеку действительно легче работать со своим эмоциональным опытом?

Начну со слова «состояние» — оно того заслуживает. Мы привычно перечисляем: обычное бодрствование, расслабление, транс, глубокий транс, дремота, сон — и незаметно для себя выстраиваем из этого одну лестницу, по которой сознание якобы спускается всё глубже и глубже.

Современная наука о сознании смотрит на это иначе. Tim Bayne, Jakob Hohwy и Adrian Owen в своей известной работе аргументировали, почему одной линейной шкалы «уровня сознания» недостаточно: состояния меняются сразу по нескольким относительно независимым осям — по бодрствованию, по доступности внешнего мира, по богатству внутреннего содержания, по способности использовать это содержание для управления поведением [1].

Для нашей темы это важно не в теоретическом, а в самом практическом смысле. Человек может быть глубоко поглощён внутренним образом и при этом оставаться вполне бодрствующим. Может быть очень расслаблен — и совсем не внушаем. Может испытывать переживание, похожее на гипнотическое, не приближаясь при этом ко сну ни на шаг. А может, наоборот, клевать носом — и одновременно хуже удерживать направленное внимание. Поэтому фраза «клиент вошёл глубже» без уточнения, что именно изменилось, для науки звучит слишком расплывчато.

Кстати, и с самим гипнозом до сих пор нет ясности в смысле единого физиологического переключателя. Свежая работа Lucas и коллег 2025 года регистрировала EEG у 16 высоко- и 16 низкогипнабельных участников в целой серии условий — от обычного отдыха до формальной индукции и нейтрального гипноза. Изменения в сетевой организации мозга авторы нашли, но вывод сделали осторожный: нейтральный гипноз больше похож на модуляцию обычного сознания в границах его собственной физиологической изменчивости, чем на отдельное, качественно иное состояние [11].

Это не значит, что транса «не существует» — я бы не хотел, чтобы у читателя сложилось такое впечатление. Это значит другое: субъективно узнаваемое, реальное для человека состояние совсем не обязано иметь одну простую биологическую подпись.

Тогда что вообще такое эта альфа, из-за которой всё началось? На ЭЭГ альфа-осцилляциями принято называть активность примерно в диапазоне 8–13 Гц. И здесь сразу подстерегает первая ловушка: этот диапазон легко по инерции воспринимать как «канал», на который целиком переключается мозг, — а это не так.

В MEG-исследовании Saskia Haegens с коллегами обследовали 51 здорового участника и обнаружили заметную вариативность пиковой альфа-частоты: в среднем пик приходился на 10,3 Гц, но у разных людей — и у одного и того же человека в зависимости от когнитивной нагрузки — частота гуляла. Авторы прямо предупреждают: механическое использование одной фиксированной полосы 8–12 Гц способно искажать результаты [2]. Поэтому корректнее говорить не «человек сейчас на десяти герцах», а куда скромнее: в определённых зонах и в определённый момент выросла мощность альфа-осцилляций.

И даже фраза «альфа стала выше» сама по себе ещё ничего не говорит о психологическом состоянии человека — тут решает контекст. Простой пример — просто глаза. В исследовании Barry и коллег на 28 участниках альфа-активность существенно различалась между отдыхом с открытыми и с закрытыми глазами: при открывании глаз средняя абсолютная альфа-мощность заметно падала [3]. То есть если сравнивать расслабляющую процедуру, которая проходит с закрытыми глазами, с обычным бодрствованием при открытых, часть «эффекта метода» вполне может оказаться просто эффектом закрытых век — и только.

А в 2026 году вышла ещё более неудобная для простых схем работа: Thielking и коллеги показали, что связь alpha power с сонливостью и блужданием ума буквально меняет знак в зависимости от того, открыты глаза или закрыты. При открытых глазах более высокая альфа предшествовала большей сонливости и mind-wandering, а при закрытых — наоборот, большей собранности и сосредоточенности на задаче [4]. Хороший урок: фраза «альфа означает вот такое-то состояние» почти всегда требует продолжения — где мерили, у кого, при какой задаче и в каких условиях.

При этом связь альфа с расслаблением реальна — и здесь важно не удариться в обратную крайность и не начать её отрицать. Самый свежий на момент подготовки этой статьи систематический обзор и метаанализ Kairi Sugimoto с коллегами охватил 54 исследования и 2569 участников; в количественный метаанализ вошло 31 исследование [5]. Положительная связь показателей расслабления с альфа-мощностью действительно обнаружилась. Но не везде и не всегда: значимость зависела от того, в какой области регистрировали активность и чем именно оценивали расслабление; для многих других комбинаций и диапазонов значимой связи не нашли [5].

Этот результат мне кажется особенно ценным именно потому, что он избавляет от двух противоположных ошибок сразу. «Альфа не имеет отношения к расслаблению» — нет, имеет. «Альфа — объективный термометр глубины расслабления» — тоже нет, данные этого не показывают. Точнее сказать так: альфа-активность может быть одним из нейрофизиологических коррелятов некоторых компонентов расслабления, но никак не универсальным индикатором единого состояния.

С гипнозом история ещё запутаннее, и мне кажется важным показать её именно во времени, потому что здесь легко попасться на единичный удачный результат. Ещё в 1995 году Graffin, Ray и Lundy зафиксировали рост альфа-активности во время самой гипнотической индукции [6] — и если остановиться ровно на этой точке, вполне можно решить, что физиологическая основа «альфа-транса» найдена.

Но еще в 1991-м, то есть даже раньше, Arthur Perlini и Nicholas Spanos опубликовали критический обзор целой пачки исследований связи альфа-показателей с гипнабельностью, и вывод там был куда менее приятный: положительные результаты систематически не воспроизводились, литература страдала методологическими проблемами, и в совокупности данные не позволяли считать гипнабельность устойчиво связанной именно с альфа [7].

Более новые работы картину не упростили, скорее наоборот. Jamieson и Burgess регистрировали EEG до и после индукции у 12 высоко- и 11 низкогипнабельных участников и не нашли значимых изменений амплитуды ни в одном диапазоне — зато у высокогипнабельных менялась функциональная связность, прежде всего в тета- и бета-диапазонах [8]. В уже упомянутой работе Callara и коллег 2023 года на 16 высоко- и 15 низкогипнабельных участниках мощность тета-, альфа- и гамма-диапазонов тоже не показала специфических изменений при переходе от релаксации к индукции и нейтральному гипнозу — хотя субъективно высокогипнабельные участники переживали состояние как заметно изменившееся [9].

Нейровизуализация добавляет ещё один слой сложности: в fMRI-исследовании Jiang и коллег на 57 тщательно отобранных участниках у высокогипнабельных во время гипноза менялась активность dorsal anterior cingulate cortex и связность между исполнительными, островковыми зонами и default-mode сетью [10] — то есть история скорее про перестройку сети, чем про один-единственный ритм.

Самый аккуратный вывод отсюда такой: у гипноза есть измеримые нейрофизиологические корреляты, но современная литература далеко не сводит их к общему подъёму альфа-мощности. Для «Альфа-Контакта» это существенно: то, что метод субъективно может напоминать транс и использовать какие-то общие с гипнозом процедуры, ещё не даёт права автоматически переносить на него любую EEG-теорию гипноза целиком.

С медитацией — похожая, хотя и не идентичная история. Расхожая фраза «медитация переводит мозг в альфа» встречается сплошь и рядом, но актуальная литература формулируется куда осторожнее. Систематический обзор focused-attention медитации, вышедший у Lieberman с коллегами в 2025 году, нашёл тенденции к повышению мощности не только альфа-, но и бета- и гамма-диапазонов, наряду с изменениями других характеристик нейронной динамики; авторы специально подчёркивают значительную гетерогенность выборок и методик и сохраняющиеся пробелы в доказательствах [12].

Ещё одна причина не сваливать релаксацию, гипноз, медитацию и дремоту в один физиологический ящик с надписью «альфа-состояние»: у них есть пересекающиеся признаки, но пересечение — не то же самое, что тождество.

А дальше начинается, пожалуй, самая содержательная часть темы: что альфа умеет делать функционально? Одна из влиятельных моделей описывает альфа-осцилляции вовсе не как «покой мозга», а как часть механизма функционального торможения. Jensen и Mazaheri предложили модель gating by inhibition: усиление альфа в определённых зонах может подавлять обработку информации, которая в данный момент задаче не нужна [13].

Это уже не просто красивая теория — есть эксперименты, которые её проверяют напрямую. В работе Zhou, Ramchandran и Haegens 2023 года людям нужно было удерживать материал в рабочей памяти вопреки отвлекающим зрительным или слуховым стимулам, и после появления помехи альфа усиливалась именно в тех сенсорных зонах, которые были наиболее чувствительны к соответствующей модальности раздражителя — авторы описывают это как реактивное, модально-специфическое подавление помех [14].

Особенно интересен для нашей темы эксперимент Villena-González и коллег. Двадцать участников либо выполняли внешнюю зрительную задачу, либо направляли внимание внутрь — на внутреннюю речь или зрительный образ. Когда внимание уходило внутрь, ранняя сенсорная реакция мозга на внешний визуальный стимул слабела, а в зрительных зонах одновременно росла альфа-мощность, причём сильнее всего — при зрительном воображении [15]. Авторы используют термин perceptual decoupling — относительное отсоединение внутренне направленной обработки от внешнего сенсорного потока.

Вот здесь, мне кажется, и находится настоящий научный мост к рабочей модели «Альфа-Контакта» — но мост очень конкретной формы. Не «альфа открывает подсознание», а куда скромнее: при переносе приоритета с внешнего потока на внутреннее содержание определённые альфа-процессы могут участвовать в снижении влияния конкурирующего сенсорного ввода. Разница выглядит словесной, но на деле она огромная: первая формулировка вводит сущность — «доступ к подсознанию», — которую ЭЭГ попросту не измеряет; вторая описывает процесс, который в принципе можно проверить экспериментально.

Такое состояние — меньше занятости текущей внешней средой, больше поглощённости внутренним содержанием, сниженная восприимчивость отдельных сенсорных систем к помехам — действительно может оказаться удобным условием для некоторых психологических процедур. Но из исследований про внимание нельзя напрямую вывести заключение про более глубокое эмоциональное изменение, и это слово «может» здесь принципиальное, а не проходная оговорка.

Раз уж заговорили о границе внимания и внутреннего содержания, стоит отдельно разобраться с границей сна — на практике трансовые, релаксационные состояния и «состояние почти сна» смешивают чаще всего именно там. ЭЭГ показывает, что это разные вещи.

В исследовании Wright, Badia и Wauquier переход от бодрствования ко сну сопровождался в срединных зонах ростом тета- и снижением альфа-мощности, причём разные зоны мозга менялись неодновременно, а снижение задней альфа продолжалось и позже в процессе засыпания [16]. То есть правильная модель звучит не как «чем глубже сон, тем больше альфа», а скорее так: типичная альфа расслабленного бодрствования постепенно теряет доминирование, пока вся организация активности перестраивается заново.

С REM-сном нужна такая же осторожность. Cantero и коллеги изучали альфа-активность при расслабленном бодрствовании, дремоте и REM и обнаружили, что её пространственно-временные характеристики различались во всех трёх состояниях; в REM альфа могла проявляться фазическими эпизодами на фоне совсем другой организации активности [17]. Наличие альфа-компонента в REM ещё не делает REM «альфа-состоянием» — а современные правила AASM вообще определяют стадии W, N1, N2, N3 и REM по совокупности полисомнографических признаков, а не по тому, какая одна частота сейчас доминирует [18].

То же самое с памятью во сне: если бы главные изменения памяти происходили именно «в альфа», логично было бы ожидать, что вокруг альфа-ритма строятся современные модели консолидации. На деле одна из наиболее разработанных моделей NREM-консолидации описывает точную координацию медленных осцилляций, сонных веретён и гиппокампальных ripples — во внутричерепных записях у людей Staresina с коллегами показали иерархическую вложенность этих процессов [19]. Сон, безусловно, критически важен для памяти и пластичности, но связывать его основные механизмы исключительно с альфа было бы уже не упрощением, а прямой фактической ошибкой.

И вот тут мы подходим к главному вопросу всей статьи: а нужна ли вообще альфа для того, чтобы произошли психологические изменения? Есть большая разница между тремя формулировками: альфа иногда сопровождает определённое состояние; альфа функционально участвует в некоторых процессах внимания; без альфа терапевтическое изменение невозможно. У первых двух есть научная опора. У третьей — на сегодняшний день нет.

Наглядный пример дала работа CAN-BIND 2023 года. В исследование набрали 41 взрослого с депрессией, которые проходили 16-недельный курс когнитивно-поведенческой терапии; пригодные для анализа EEG-данные в начале и на второй неделе получили у 30 участников. Респондером считали того, у кого показатель депрессии MADRS снизился к концу терапии не менее чем на 50% [20]. И что случилось с альфа? У респондеров в первые две недели относительная альфа-мощность, наоборот, снижалась по сравнению с нереспондерами — и именно это раннее изменение довольно неплохо предсказывало будущий ответ на терапию в этой небольшой выборке [20].

Не хочу, чтобы из этого родился обратный миф — «для терапии нужно снижать альфа»: исследование небольшое, открытое, и авторы сами прямо говорят о необходимости репликации [20]. Но факт остаётся фактом: рост альфа далеко не универсальный спутник успешного психологического изменения.

Похожий сигнал дало и исследование mindfulness-based cognitive therapy у 20 человек с текущим большим депрессивным эпизодом: после восьми недель MBCT симптомы депрессии и тревоги снизились, а вот предполагаемый EEG-маркер — средняя frontal alpha asymmetry — не изменился вовсе [21]. Это не значит, что «в мозге ничего не произошло»; это значит, что конкретный альфа-показатель нельзя автоматически считать необходимым маркером терапевтического улучшения.

Здесь я хочу на минуту отступить от исследований и сказать честно, как это выглядит с практической стороны. Когда я только начинал разбираться в трансовых техниках, мне не раз встречались коллеги — и, чего греха таить, я сам этим грешил в первые годы, — которые уверенно говорили клиенту что-то вроде «сейчас вы входите в альфа-состояние» без малейшего представления о том, что происходит у него в мозге в этот момент.

Работало это не потому, что формулировка была физиологически точна, а потому, что она давала клиенту опору, разрешение расслабиться и не контролировать процесс. Сама фраза была скорее терапевтическим инструментом, чем диагностическим утверждением — и это важно признать честно, а не маскировать наукообразием. Именно из-за таких историй я и взялся разбирать эту тему подробно: слишком легко случайно перепутать удобную метафору с проверенным механизмом.

И здесь мы упираемся в довольно неприятный, но важный вывод. Фраза «все эффективные виды психотерапии так или иначе вводят человека в изменённое состояние сознания» звучит привлекательно, но научно она чрезмерно сильна. Если назвать «изменённым состоянием» любое отличие от повседневного внимания — сосредоточенность, эмоциональную вовлечённость, воспоминание, внутренний диалог, — тогда действительно почти любая психотерапевтическая сессия окажется «изменённым состоянием». Но такое определение объясняет слишком мало. А если требовать конкретного, измеримого состояния — скажем, гипнотического или определённого EEG-паттерна — доказательств его необходимости для эффективной психотерапии просто нет.

Остаётся ещё один, более тонкий вопрос — состояние между ясным бодрствованием и сном. Для «Альфа-Контакта» он особенно важен: в рабочей модели метода значение имеет не столько достижение какого-то одного фиксированного состояния, сколько сама динамика — как меняется уровень бодрствования, расслабления и поглощённости внутренним содержанием. Переход к дремоте — не переключатель «бодрствую / сплю», а динамический период со своей физиологией.

Особенно интересное исследование провели Célia Lacaux и коллеги: 103 участника решали математическую задачу со скрытым правилом, которое значительно ускоряло решение, а во время короткого перерыва экспериментаторы отслеживали стадию сна [22]. У тех, кто провёл хотя бы 15 секунд в N1 — самой начальной стадии сна, — но не успел перейти в более устойчивую N2, вероятность обнаружить скрытое правило доходила до 83%; среди тех, кто оставался бодрствующим, — до 30%. После перехода в более глубокий сон это преимущество исчезало [22].

Это исследование не про психотерапию — оно про математический инсайт, и выдавать его за доказательство эффективности метода было бы нечестно и, честно говоря, не нужно. Но того, что оно показывает, вполне достаточно как отправной точки: переходная зона между бодрствованием и сном физиологически реальна и обладает особыми когнитивными свойствами. Именно поэтому этот результат представляет для рабочей модели „лавирования“ между состояниями особый интерес.

В «Альфа-Контакте» я работаю не с попыткой поймать клиента «ровно на десяти герцах» — такую точность на глаз не определить, да и не нужно. Я работаю с динамикой: человек остаётся доступен для контакта и диалога, а степень его внешней ориентированности, расслабления, поглощённости внутренним содержанием и сонливости меняется — и именно в этом движении, а не в статичном «состоянии», по моей рабочей гипотезе, человеку становится легче удерживать внимание на внутреннем образе или переживании достаточно долго, чтобы с ним можно было работать.

Название «Альфа-Контакт» я сохраняю не потому, что кто-то извне разрешил мне так называть метод, а потому что оно исторически и концептуально отражает представление, из которого метод развивался. Альфа-осцилляции — один из реально измеряемых нейрофизиологических коррелятов расслабления, внутренне направленного внимания и снижения приоритета внешнего сенсорного потока [5, 13–15]. Поэтому для меня «альфа» в названии — не утверждение о доказанном физиологическом механизме метода, а обозначение той рабочей модели, которая лежала в основе его развития и сегодня получает более точное научное содержание.

При этом я сознательно не говорю клиентам, что «Альфа-Контакт вводит мозг в 10 Гц», что могу на глаз определить, в какой момент клиент «находится в альфа», что именно альфа-активность открывает доступ к подсознанию или что без неё изменение невозможно. Не потому, что боюсь ошибиться, а потому что для меня это вопрос профессиональной честности: метод не нуждается в преувеличении, чтобы работать. Отличие серьёзной клинической модели от красивой легенды именно в этом — она называет вещи ровно так, как они устроены, и не больше.

Моя рабочая гипотеза сегодня звучит так: определённое сочетание релаксации, внутренне направленного внимания, поглощённости и переменного уровня бодрствования снижает приоритет внешнего сенсорного потока и создаёт условия, удобные для работы с внутренним содержанием, — а альфа-осцилляции, вероятно, один из нейрофизиологических коррелятов этого процесса, не обязательно единственный и не обязательно его причина.

Наука пока не нашла единого «альфа-состояния», в котором происходят все значимые психологические изменения — и, если честно, я давно перестал этого ждать. Мне кажется, для понимания «Альфа-Контакта» интереснее искать не одну особую частоту, а исследовать саму динамику: как во время работы меняются бодрствование, внимание, поглощённость внутренним содержанием и сопровождающая их нейрофизиологическая активность. Название при этом остаётся названием метода — а вопрос о его точном физиологическом механизме остаётся открытым научным вопросом, который я формулирую как задачу для дальнейшей работы, а не как слабое место, которое нужно прятать.

И здесь остаётся последний вопрос: если отдельные элементы «Альфа-Контакта» имеют аналоги в уже известных подходах, то что именно позволяет говорить о нём как об авторском методе? Этому будет посвящена заключительная статья цикла.

© Леонид Ивашко, 2026. «Альфа-Контакт»

Другие статьи цикла «Как меняется человек: психофизиология метода “Альфа-Контакт”» (чтобы перейти к статье, нажмите на её название):

Статья 1. Почему тело реагирует раньше, чем мы успеваем понять, что происходит
О саморегуляции, интероцепции и реакциях, которые начинаются до их осознания.

Статья 2. Как нервная система учится реагировать: почему прошлый опыт влияет на нас
О нейропластичности и том, как опыт меняет последующие реакции.

Статья 3. Как опыт становится реакцией: чему учится наша нервная система
О привыкании, сенситизации, обусловливании и устойчивых способах реагирования.

Статья 4. Почему мы реагируем по-разному: как прошлый опыт меняет оценку настоящего
О том, как прошлый опыт меняет значение текущей ситуации.

Статья 5. Когда воспоминанию нельзя верить буквально: что на самом деле хранит память
О реконструктивной памяти и различии между переживанием и историческим фактом.

Статья 6. Образ как инструмент изменения: тело, воображение и внутренняя репрезентация
О том, почему внутренние образы и ощущения способны менять состояние.

Статья 7. Изменённые состояния, транс и альфа: что известно науке?------- вы сейчас читаете эту статью -------

Статья 8. «Альфа-Контакт» как авторский метод: научные основания и границы
О структуре метода, его авторской архитектуре и гипотезах, которые ещё требуют проверки.

P.S. Перед подачей заявки на первичную консультацию рекомендую ознакомиться с двумя материалами о методе «Альфа-Контакт»:
1. «Почему мы иногда реагируем не так, как хотим: весь цикл об „Альфа-Контакте“ простыми словами» — о логике и научной основе подхода.
2. «Альфа-Контакт шаг за шагом: что будет происходить от заявки до завершающей встречи» — о том, как устроена онлайн-работа и что происходит на каждом её этапе.

📩 Подать заявку на первичную онлайн-консультацию

Обсудить и проголосовать за статью 👉 на сайте B17

💎 Более оперативные заметки, практику терапии и рабочие инструменты я публикую в 👉 Telegram-канале Альфа-Контакт.

1. Bayne T., Hohwy J., Owen A. M. (2016). Are There Levels of Consciousness? Trends in Cognitive Sciences, 20(6), 405–413. DOI: 10.1016/j.tics.2016.03.009.

2. Haegens S., Cousijn H., Wallis G., Harrison P. J., Nobre A. C. (2014). Inter- and intra-individual variability in alpha peak frequency. NeuroImage, 92, 46–55. DOI: 10.1016/j.neuroimage.2014.01.049.

3. Barry R. J., Clarke A. R., Johnstone S. J., Magee C. A., Rushby J. A. (2007). EEG differences between eyes-closed and eyes-open resting conditions. Clinical Neurophysiology, 118(12), 2765–2773. DOI: 10.1016/j.clinph.2007.07.028.

4. Thielking E., Ramsey H., Samaha J., Andrillon T., Iemi L. (2026). Opposite Effects of Alpha Oscillations on Mind-wandering With Eyes Open and Closed. Journal of Neuroscience. DOI: 10.1523/JNEUROSCI.0133-26.2026.

5. Sugimoto K., Kurashiki H., Xu Y., Takemi M., Amano K. (2026). Electroencephalographic Biomarkers of Relaxation: A Systematic Review and Meta-analysis. Journal of Cognitive Neuroscience, 38(3), 598–628. DOI: 10.1162/JOCN.a.2392.

6. Graffin N. F., Ray W. J., Lundy R. (1995). EEG concomitants of hypnosis and hypnotic susceptibility. Journal of Abnormal Psychology, 104(1), 123–131. DOI: 10.1037/0021-843X.104.1.123.

7. Perlini A. H., Spanos N. P. (1991). EEG Alpha Methodologies and Hypnotizability: A Critical Review. Psychophysiology, 28(5), 511–530. DOI: 10.1111/j.1469-8986.1991.tb01989.x.

8. Jamieson G. A., Burgess A. P. (2014). Hypnotic induction is followed by state-like changes in the organization of EEG functional connectivity in the theta and beta frequency bands in high-hypnotically susceptible individuals. Frontiers in Human Neuroscience, 8, 528. DOI: 10.3389/fnhum.2014.00528.

9. Callara A. L., Zelič Ž., Fontanelli L., Greco A., Santarcangelo E. L., Sebastiani L. (2023). Is Hypnotic Induction Necessary to Experience Hypnosis and Responsible for Changes in Brain Activity? Brain Sciences, 13(6), 875. DOI: 10.3390/brainsci13060875.

10. Jiang H., White M. P., Greicius M. D., Waelde L. C., Spiegel D. (2017). Brain Activity and Functional Connectivity Associated with Hypnosis. Cerebral Cortex, 27(8), 4083–4093. DOI: 10.1093/cercor/bhw220.

11. Lucas M., Aime N., Callara A., Fontanelli L., Sebastiani L., Santarcangelo E. L., Petri G. (2025). On the state–nonstate theory of hypnosis: network and topological EEG findings. Cerebral Cortex, 35(10), bhaf262. DOI: 10.1093/cercor/bhaf262.

12. Lieberman J. M., McConnell P. A., Estarellas M., Sacchet M. D. (2025). Neurophysiological mechanisms of focused attention meditation: A scoping systematic review. Imaging Neuroscience, 3, IMAG.a.14. DOI: 10.1162/IMAG.a.14.

13. Jensen O., Mazaheri A. (2010). Shaping functional architecture by oscillatory alpha activity: gating by inhibition. Frontiers in Human Neuroscience, 4, 186. DOI: 10.3389/fnhum.2010.00186.

14. Zhou Y. J., Ramchandran A., Haegens S. (2023). Alpha oscillations protect working memory against distracters in a modality-specific way. NeuroImage, 278, 120290. DOI: 10.1016/j.neuroimage.2023.120290.

15. Villena-González M., López V., Rodríguez E. (2016). Orienting attention to visual or verbal/auditory imagery differentially impairs the processing of visual stimuli. NeuroImage, 132, 71–78. DOI: 10.1016/j.neuroimage.2016.02.013.

16. Wright K. P. Jr., Badia P., Wauquier A. (1995). Topographical and temporal patterns of brain activity during the transition from wakefulness to sleep. Sleep, 18(10), 880–889. DOI: 10.1093/sleep/18.10.880.

17. Cantero J. L., Atienza M., Salas R. M., Gómez C. M. (1999). Brain spatial microstates of human spontaneous alpha activity in relaxed wakefulness, drowsiness period, and REM sleep. Brain Topography, 11(4), 257–263. DOI: 10.1023/A:1022213302688.

18. American Academy of Sleep Medicine. (2023). The AASM Manual for the Scoring of Sleep and Associated Events: Rules, Terminology and Technical Specifications. Version 3. Официальный первоисточник: https://aasm.org/clinical-resources/scoring-manual/

19. Staresina B. P., Bergmann T. O., Bonnefond M., van der Meij R., Jensen O., Deuker L., Elger C. E., Axmacher N., Fell J. (2015). Hierarchical nesting of slow oscillations, spindles and ripples in the human hippocampus during sleep. Nature Neuroscience, 18(11), 1679–1686. DOI: 10.1038/nn.4119.

20. Schwartzmann B., Quilty L. C., Dhami P., Uher R., Allen T. A., Kloiber S., Lam R. W., Frey B. N., Milev R., Müller D. J., Soares C. N., Foster J. A., Rotzinger S., Kennedy S. H., Farzan F. (2023). Resting-state EEG delta and alpha power predict response to cognitive behavioral therapy in depression: a Canadian biomarker integration network for depression study. Scientific Reports, 13, 8418. DOI: 10.1038/s41598-023-35179-4.

21. Szumska I., Gola M., Rusanowska M., Krajewska M., Żygierewicz J., Krejtz I., Nezlek J. B., Holas P. (2021). Mindfulness-based cognitive therapy reduces clinical symptoms, but do not change frontal alpha asymmetry in people with major depression disorder. International Journal of Neuroscience, 131(5), 453–461. DOI: 10.1080/00207454.2020.1748621.

22. Lacaux C., Andrillon T., Bastoul C., Idir Y., Fonteix-Galet A., Arnulf I., Oudiette D. (2021). Sleep onset is a creative sweet spot. Science Advances, 7(50), eabj5866. DOI: 10.1126/sciadv.abj5866.