Они ковали оружие победы. Часть2

Они ковали оружие победы. Часть2

Продолжение начало здесь

Миномёты

Большие трудности выпали на долю орудийного завода имени Ворошилова, который развертывался в Восточной Сибири на базе небольшого предприятия, изготавливавшего угольное оборудование.

В октябре 1941 года из Ленинграда сюда прибыло более 8 тысяч человек и 1100 вагонов с оборудованием. Их прибытие совпало с 40-градусными морозами, и в таких условиях надо было немедленно размещать персонал и пускать завод.

Они ковали оружие победы. Часть2

Эту сверхтрудную задачу сумел выполнить директор завода Яков Абрамович Шифрин.

Его кипучая энергия, находчивость и работоспособность обеспечили развертывание предприятия, которое уже через несколько месяцев стало давать фронту зенитные орудия, минометы, авиабомбы и морские мины.

К примеру, на 1 января 1942 года было пущено более 2000 станков, мартеновская печь и еще много других производственных объектов. По сравнению с мирным временем эвакуированный завод в это время увеличил выпуск основной продукции в 4,5 раза.

В конце 1942 года в связи с переводом Шифрина на новое место работы директором был назначен крупный специалист и организатор Борис Абрамович Хазанов, работавший до этого в Наркомате вооружения.

Он с 1931 года служил на боевых кораблях, окончил Военно-морскую академию и технологический институт. В 1944 году ему было присвоено звание генерал-майора инженерно-артиллерийской службы, он награжден пятью орденами.

Под его руководством завод имени Ворошилова продолжал наращивать выпуск продукции, который к концу войны вырос по сравнению с довоенным в 10 раз.

Здесь была освоена и выпускалась спаренная зенитная пушка В-47, 37-мм двухорудийная автоматическая зенитная установка палубного типа — весьма эффективные орудия противосамолетной борьбы.

За годы войны завод выдал 26 тысяч зенитных пушек, 5 тысяч минометов, 220 тысяч авиабомб. Что говорить — выдающиеся результаты, и достигнуты они под руководством двух директоров-евреев.

Вторая мировая война и особенно опыт боевых действий на советско-германском фронте показали возросшее значение минометного оружия разных типов и калибров.

Между тем к началу войны сухопутные войска Красной Армии имели на вооружении немногим более 16 тысяч минометов среднего калибра. Боевые действия потребовали срочного наращивания темпа выпуска минометов, для чего была создана упрощенная конструкция одного из наиболее массовых — 120-миллиметрового.

В конструкторской группе, проектировавшей этот миномет, большую роль сыграл видный ученый профессор В. И. Лукандер.

Уже в ноябре 1941 года на завод, где директором был Яков Шифрин, прибыли чертежи миномета, и предприятие, не имевшее оборудования для его изготовления, по смелому решению директора все же начало производство этого оружия.

Яков Шифрин вскоре был переброшен на новую работу, но он успел заложить прочную базу для выпуска 120-мм минометов, и за годы войны завод произвел более пяти тысяч таких орудий.

Осенью 1941 года начать производство 120-мм минометов было приказано московскому автозаводу ЗИС. Изготовление первых же партий показало, что они нуждаются в модернизации.

Под руководством главного конструктора завода Б. М. Фиттермана были проведены работы по обеспечению более высокой технологичности изготовления узлов и деталей миномета, по повышению его эксплуатационной надежности, сделаны несъемные колеса и другое.

Модернизированный Фиттерманом миномет был принят на вооружение Красной Армии и успешно применялся в боях. Автозавод за время войны изготовил около 50 тысяч минометов такого типа.

Боевые действия между тем потребовали более мощного минометного оружия, и была поставлена задача разработки невиданного по калибру 160-мм миномета. Для его создания была образована специальная конструкторская группа, которую с 31 декабря 1942 года возглавил главный конструктор Иосиф Григорьевич Теверовский, руководивший всеми работами по созданию этого миномета.

По окончании разработки его конструкции на одном из старейших орудийных заводов Урала под руководством Теверовского и при активном участии конструктора Зиновия Захаровича Гуревича был изготовлен опытный образец миномета. Его послали для показа в ставку Верховного главнокомандования, а там, не проводя регламентных испытаний, приказали изготовить опытную партию и отправить на фронт.

Миномет был испытан в боях и получил высокую оценку войск как мощное наступательное оружие. Таким образом, 160-мм миномет был поставлен в серийное производство практически без заводских и полигонных испытаний — первый случай в производстве вооружения.

Он был самым мощным минометом Второй мировой войны. Вес его мины — 40,5 кг — превышал в 2,5 раза вес мины наиболее мощного германского миномета при одинаковой дальности стрельбы.

За создание и организацию выпуска 160-мм миномета главному конструктору И. Г. Теверовскому и конструктору З. З. Гуревичу была присуждена Сталинская премия.

Реактивные установки

Одним из самых мощных огневых средств, примененных во Второй мировой войне, была реактивная артиллерия. Огневое воздействие ее ракет на вражеские войска, особенно в начале боевого применения, было устрашающим. Да и впоследствии удары полков и бригад «гвардейских минометов», как в то время именовались части реактивных установок, зачастую решали успех боя.

Они ковали оружие победы. Часть2

Необходимо отметить, что люди, разработавшие основные принципы устройства снарядов и установок, Клейменов и Лангемак, еще перед войной были по ложным обвинениям репрессированы и казнены.

Однако на основе их разработок в 1939–1940 гг. были созданы и испытаны два типа реактивных снарядов: PC-82 и PC-132 (авиационные).

Группа, сконструировавшая эти снаряды, возглавлялась евреями И. И. Гваем и Л. Э. Шварцем.

После того как были репрессированы основные руководители ракетного института, по приказу Сталина его возглавил Борис Михайлович Слонимер.

Он сумел с уцелевшими сотрудниками воссоздать разработки и наладить дальнейшее конструирование. Под его руководством РНИИ успешно действовал всю войну. Борису Слонимеру было присвоено звание Героя Социалистического Труда (посмертно), он награжден пятью орденами, в том числе тремя боевыми.

Первыми были выпущены реактивные снаряды РС-82, которые подвешивались к истребителям И-15, И-16. Они были впервые опробованы в 1939 году, во время боев в Монголии, показали высокую эффективность.

В 1941 году И. И. Гвай и Л. Э. Шварц стали лауреатами Сталинской премии.

В дальнейшем группа Шварца доработала конструкцию 132-мм реактивного снаряда, и уже к началу войны созданы были осколочно-фугасные РС-13, имевшие дальность полета 8,5 км и боевую часть весом в 5 кг.

Пусковую установку для этих снарядов разработала конструкторская группа И. И. Гвая. Она состояла из 16 направляющих, установленных на автомобиле повышенной проходимости ЗИС-6. Установка получила наименование «Боевая машина – 13» (сокращенно — БМ-13).

Но хотя БМ-13 в опытных образцах были готовы еще в 1939 году и прошли полигонные испытания, первые две серийные установки были собраны на заводе имени Коминтерна в Воронеже только 30 июня 1941 года, когда уже шла война.

Первые три батареи отправились на фронт уже в июле. Их боевая эффективность стала очевидной после первых же залпов. Огонь установок в течение 8–10 секунд наносил врагу огромный урон в живой силе и технике, оказывая к тому же сильнейшее психологическое воздействие на личный состав.

Новое оружие быстро завоевало большую популярность и авторитет среди бойцов и командиров, и его прозвали «катюшей».

Они ковали оружие победы. Часть2

В начале августа 1941 года на вооружение Красной Армии поступила реактивная установка со снарядом РС-82, ранее предназначавшимся для вооружения самолетов.

Пусковую установку для этого снаряда в короткий срок разработала конструкторская группа, которой руководил Ю. С. Эндека. Установка имела 36 направляющих на шасси автомобиля ЗИС-6 и получила индекс БМ-8-36.

Новый вид пороха

Военный успех ракетных установок «катюша» в первую очередь объясняется составом пороха для реактивных снарядов.

Вместе с успехами выявились и сложности. Главная из них состояла в том, что военные предприятия срочно были эвакуированы на восток, и на какое-то время производство пороха сократилось настолько, что «катюши» приходилось отводить с линии фронта в тыл, поскольку для них не хватало боеприпасов.

Начался «снарядный голод». Это грозило еще большим ухудшением положения советских войск в условиях наступления немцев на Москву и на других направлениях.

В своих воспоминаниях, относящихся к этому периоду, маршал Г.К.Жуков писал, что из-за отсутствия боеприпасов для ракетной артиллерии ее пришлось частично отправлять в тыл.

Государственный Комитет обороны предложил НИИ-3 проработать вопрос о применении в двигателях снарядов шашек из пироксилинового пороха, который ранее рекомендовался для морских пушек. Но испытания выявили случаи самовозгорания снарядов.

<p><b>Лея Борисовна Кизнер - Российский ракетостроитель, одна из создателей боевой машины реактивной артиллерии «катюши», а также советских ракет с атомной боеголовкой.</b></p><p><b>Фото из семейного архива</b></p>

Лея Борисовна Кизнер - Российский ракетостроитель, одна из создателей боевой машины реактивной артиллерии «катюши», а также советских ракет с атомной боеголовкой.

Фото из семейного архива

Выход из затруднительного положения нашла Лея Кизнер. Она предложила методику создания новой рецептуры пироксилинового пороха с прибавлением к известным его компонентам спиртового раствора канифоли в качестве флегматизатора.

Это предложение было абсолютно новым в практике изготовления пороховых шашек на летучем растворителе — никто в мире еще этим не занимался.

Лея Борисовна не только предложила заменитель нитроглицерина, которого тогда у страны не было, но полностью разработала удлиненный заряд М-8 для залповой стрельбы в наземных условиях. Это позволило создать новые типы реактивных установок со снарядами М-8 и более крупными М-32.

Новаторство Леи Кизнер явилось выходом из тяжкого положения, которое возникло в ту военную пору. Относясь с большой ответственностью к своему предложению, Лея Борисовна решила согласовать его со специалистами и обратилась в НИИ-6 за получением санкции пороховщиков.

Там ее встретили недружелюбно – по мнению ведущего химика Б.П.Жукова и его приближенных вряд ли можно было осуществить флегматизацию больших «шашек» таким путем.

Но Кизнер не сдалась и, уверенная в своей правоте, рискнула обратиться за советом к Бакаеву и его коллегам, которые находились в то время под арестом и работали в закрытом техническом бюро.

Лея Борисовна добилась посещения этого объекта, которое находилось при НКВД в Казани. Там она объяснила заключенным ученым свою идею, и очень обрадовалась, когда те дружно поддержали ее и даже подсказали возможности усовершенствования состава пороховой массы путем добавления, помимо канифоли, большего процента калийной селитры.

Новый порох назвали «ПС». А Б.П.Жуков вместо извинений и признания своих заблуждений приписал себе авторство на рецептуру – мол, кто будет в военное время заниматься оформлением авторских свидетельств.

Лее Кизнер приходилось работать ночами, спорить, доказывать, в мороз и бездорожье идти десятки километров пешком к испытательному полигону, рисковать при пуске ракет, которые порой взрывались.

Многие мужчины предпочитали уходить в укрытие, а она ничего не боялась. Сегодня вполне очевидно, что если бы не предложенный Леей Борисовной новый вид пороха, то наши «катюши» остались бы без снарядов.

В трудный период отсутствия нужных объемов баллиститных порохов Сталин решил обратиться за помощью к США. В то время американцы серьезно отставали в этой сфере, пришлось передать им документацию, чертежи оборудования и рецептуру. А за просьбу ускорить производство они запросили большую цену.

Советский порох — уникальный по своим характеристикам — американцы впоследствии тщательно исследовали. За хорошие деньги выполнили свой союзнический долг, но использовали полученные знания в дальнейшем при создании своих твердотопливных ракет.

В августе 1943 года на вооружение была принята унифицированная пусковая установка БМ-13Н на шасси Studebaker US6, поставляемая Советскому Союзу по ленд-лизу.

Между тем, в СССР не все шло гладко. Когда в 1943 году заработал завод в Перми и для реактивных снарядов «катюш» снова стал применяться прежний порох, началось нечто неожиданное — снаряды стали взрываться на пусковых устройствах. Над главным технологом завода и его помощниками нависла реальная угроза ареста.

В это время Кизнер работала под началом инженера Ф.Я.Якайниса в филиале НИИ-3 в Свердловске.

Опять ей, а не Жукову, поручили разобраться с непонятными явлениями.

Прибывший военпред привез сто двигателей от снарядов М-31. Разобрав несколько двигателей, Кизнер быстро отыскала причину неполадок. На ракеты по-прежнему ставился двигатель, рассчитанный на низкокалорийный порох.

Применила баллиститный порох (его калорийность выше) и, начертила нужную диаграмму, которую тут же изготовили и испытали. Через 48 часов снаряды М-31 с исправлениями пошли потоком.

В 1943 году группой сотрудников ЦАГИ в составе профессоров Ф. Р. Гантмахера и Л. М. Левина, а также инженер-майора Я. Б. Шора были созданы новые, вращающиеся в полете реактивные снаряды улучшенной кучности М-13-УК и М-31-УК. Благодаря вращению их рассеивание существенно уменьшалось, причем настолько, что плотность огня в залпе возросла для снаряда М-13 в три раза, а для М-31 — в 6,5 раза.

Огневые возможности реактивной артиллерии значительно выросли. За эту разработку ее авторы стали лауреатами Сталинской премии.

Но лауреатом не стала кандидат химических наук Лея Кизнер.

Позже Лея Борисовна писала: «Я участвовала в разработке многих ракет, которые были поставлены на вооружение в годы Великой Отечественной войны, но главным считаю тот факт, что в своей кандидатской диссертации впервые математически описала процессы горения пороха в реактивном двигателе, что помогло еще до написания этой работы в создании конструкции для «катюши» и для других двигателей ракет».

По решению Государственного комитета обороны в 1943 году было организовано конструкторское бюро, трудившееся над созданием противотанковых реактивных пушек с кумулятивным эффектом.

Здесь Лея Кизнер также разработала реактивный двигатель для противотанкового снаряда (совместно с инженером Г.Т.Гордеевым). Кроме того, в 1943 году по заданию ГКО Лея Борисовна вместе с Г.Я.Диллоном и В.П.Голиковым дала жизнь стартовой ракете для самолета, которая была принята на вооружение.

Длительное время Лее Борисовне доводилось работать под началом С.П.Королева, о котором она очень тепло вспоминала.

В своей докторской диссертации, которую, как говорили военные и члены комиссии, Кизнер защитила «с боем», она привела факты, которые подтвердили ее авторство в создании ракеты РТ-2 с атомной боеголовкой.

В годы Великой Отечественной войны реактивные снаряды использовались в сухопутных войсках, в авиации и на флоте. С июля 1941 года по декабрь 1944-го советская промышленность смогла выпустить для фронта более 10 тысяч пусковых установок залпового огня и более 12,5 миллионов реактивных снарядов всех калибров.

Апофеозом боевого применения «катюши» стал штурм Берлина. В ходе Берлинской операции было задействовано 1510 установок и 1795 пусковых рам для снарядов различных калибров. Группами реактивной артиллерии в Берлине были разбиты 120 крупных вражеских очагов сопротивления, подавлены десятки огневых точек, уничтожено свыше тысячи солдат и офицеров противника.

Знаменитая «катюша» стала оружием Победы в полном смысле этого слова.

Правда о былом

Через много лет после окончания войны, в день, когда отмечалось 50-летие легендарной «катюши», собравшиеся ветераны-ракетчики предложили Лее Борисовне Кизнер во время торжества встать на самое видное место и момент этот был запечатлен на фото.

Они ковали оружие победы. Часть2
Они ковали оружие победы. Часть2

Снаряд М-13

В 1991 году указом президента СССР Михаила Горбачева за заслуги в создании реактивного оружия были посмертно присвоены звания Героев Социалистического Труда

Николаю Тихомирову,

Ивану Клейменову,

Георгию Лангемаку,

Василию Лужину,

Борису Петропавловскому

и Борису Слонимеру.

Награждения не афишировались, и сегодня мало кто знает и помнит этих выдающихся творцов оружия Победы.

Они ковали оружие победы. Часть2

Лея Борисовна Кизнер – легенда советского ракетостроения

Тем не менее время настоятельно требовало, чтобы правдивую историю «катюши», ее роли в вооружении бывшего СССР написал непосредственный участник событий.

В 1995 году академик Б.В.Раушенбах обратился к Л.Б.Кизнер с предложением: «Послушай, Лея Борисовна, в публикациях о создании «катюши» много искажений и неточностей, есть даже фальсификации.

Ты была в гуще событий, и твой авторский вклад в такую сложную часть ракетостроения, как внутренняя баллистика реактивных двигателей, дает тебе моральное право на выступление в нашу защиту. Напиши об этом».

Предложение было лестное, требовало серьезной работы и не испугало Лею Кизнер.

При поддержке оставшихся ветеранов и с использованием подлинных документов в итоге родилась книга «Одни только факты», имевшая большой общественный резонанс.

Дискуссия на эту тему длилась несколько лет и поныне вызывает большой интерес.

«Одни только факты», Москва, Самиздат, 1995.

Спустя несколько лет Л.Б.Кизнер стала автором 600-страничной книги «Ракета готова к старту» о становлении советского ракетостроения.

Они ковали оружие победы. Часть2

«Ракета готова к старту» -Книга о трудном счастье Леи Кизнер

Надо сказать, что в условиях государственного антисемитизма, царившего в послевоенные годы в СССР, когда дорога в науку нередко была закрыта для многих талантливых ученых, Лее Борисовне, к удивлению многих коллег, удавалось выходить победителем из разных сложных ситуаций.

Конечно, она была молода, ей был свойственен безудержный порыв молодого ученого. Но не следует забывать, что при этом Лея Кизнер оставалась женой и матерью двоих маленьких детей.

К счастью, ее мужем был достойный человек – поэт Давид Семенович Бромберг, который всегда поддерживал жену и понимал ее фанатичную преданность делу.

Отметим также, что сразу после войны Лея Борисовна приехала в украинское местечко Гайсин, где узнала о трагической гибели родителей и всех родных от рук гитлеровцев во время оккупации.

После смерти мужа в 1998 году Лея Борисовна уехала вслед за сыновьями в Канаду. Умерла она в 2014 году в Торонто.

…Так что по большому счету «катюши» вполне могли называться «леями».

Они ковали оружие победы. Часть2
Они ковали оружие победы. Часть2

Кто же, в конце концов, был автором этого чудо-оружия и как вознаграждены заслуги его создателей? Все дело в том, что отцов у катюши было трое по меньшей мере. Пироксилин — тротиловый пороховой состав, служивший топливом, — изобрел Тихомиров.

Но он умер, не дождавшись не то что награды, но и патента на свое изобретение.

Автором устройства твердотопливного реактивного снаряда был И. Граве. Не раз сидевший в тюрьме, он в 1942 году был удостоен Сталинской премии 1-й степени и ордена Ленина.

В ходе войны ему присвоено звание полковника, и он награжден еще четырьмя боевыми орденами.

Третьим отцом можно вполне правомерно назвать И. Гвая. Именно он разработал пусковую установку БМ-13 и ряд последующих. Ему и принадлежит идея установки пусковых станков на мобильные лафеты.

Однако официально творцом катюши Сталин приказал назначить А. Костикова. Ему одному за это оружие в 1942 году было присвоено звание Героя Соцтруда.

Между тем его единственная «заслуга» состоит в том, что подлинные руководители разработки боевых ракет были расстреляны, попали в магаданские лагеря или бериевские шарашки.

И позорный парадокс в том, что никто так не навредил своевременному вводу в строй этого чудо-оружия, как гнусный стукач Костиков.

Справедливость была восстановлена только в 1956 году, когда Костикова лишили всех званий и наград. Но не посадили, и он умер в своей постели.

Обязательно нужно назвать евреев — директоров заводов, которые выпускали реактивные установки:

Альтговзен М. М. — Уральский турбинный;

Каневский А. П. — завод № 625;

Штейнберг С. М. — завод № 209;

Цофин С. А. — завод имени Гольца;

Боярский Л. Г. — завод имени Энгельса.

Стрелковое оружие

Наиболее массовым видом оружия во время Второй мировой войны оставалось стрелковое. В СССР его выпуск был сосредоточен в двух основных центрах — Туле и Ижевске. В связи с эвакуацией Тульского оружейного завода в Ижевск этот город приобрел чрезвычайное значение как главная база производства стрелкового оружия.

С оборудованием и кадрами туляков слили некоторые ижевские предприятия, организовав завод, производивший главным образом винтовки.

Всю войну главным инженером этого завода был М. И. Минков, разработавший передовую по тем временам технологию производства и внедривший ее на своем предприятии.

Благодаря этому завод, специализировавшийся на производстве пистолетов ТТ, сумел уже в 1942 году выйти на стабильный выпуск винтовок — 12 тысяч штук в сутки, что соответствовало плановому заданию.

Ижевский оружейный - ИЖстальзавод - Государственный союзный завод №74
Ижевский оружейный - ИЖстальзавод - Государственный союзный завод №74

Однако основная масса стрелкового вооружения производилась на коренном, так сказать, Ижевском машиностроительном заводе, которому в 1944 году исполнилось 235 лет.

Всю войну главным инженером этого завода был Соломон Савельевич Гиндинсон, главным технологом — Абрам Яковлевич Фишер.

Неутомимая деятельность этих людей, их изобретательность, творческий подход к решению часто возникавших сложнейших и срочнейших задач все это время являлись залогом выполнения напряженных производственных планов.

А итоги определяются поистине астрономическими цифрами: за годы войны заводом выпущено более 11 миллионов винтовок и карабинов, 213 тысяч пулеметов, 131 тысяча противотанковых ружей и около миллиона пистолетов.

Продолжение следует..

Источник: из книги «Еврейский меч России и СССР»

Они ковали оружие победы. Часть2

Марк Штейнберг

Они ковали оружие победы. Часть2
33
1 комментарий

Интересно было почитать, спасибо за статью

Ответить