Mikhail Goncharov

​«Вы не оправдали оказанного вам Высокого доверия!»

Интересный звонок был из Kommersant FM с вопросом о росте доходов граждан в 2021 году. Я вспомнил совсем давние времена - начало 90-х годов. Секретарь в коммерческой компании тогда получал в два раза больше хорошего руководителя на госпредприятии. Много воды с тех пор утекло, и ситуация становится зеркальной. Мой прогноз сейчас, с некоторой конечно долей преувеличения и юмора, такой - секретарь на госслужбе будет получать как директор коммерческого предпрития😂. Госслужба, и структуры/компании близкие к ней, не считая денег, формируют рынок труда. Анонсированы мощнейшие проекты по цифровизации министерств на ближайшие годы. Крупнейшие госбанки массово входят в живой бизнес и инвестируют сотни миллиардов. Маркетинговые, рекламные, социальные государственные инициативы давно уже выглядят как продукты серьезных корпораций с большими бюджетами. Наверное это неплохо и это точно новая эпоха - эпоха больших государственных дел. Бизнес «не оправдал оказанного ему высокого доверия»
И сразу вспоминаются слова из романа Пелевина «Ананасная вода для прекрасной дамы». Прошу прощения за длинную цитату, но она стоит того:
«Наиболее полно его талант раскрывался в тех случаях, когда надо было что-то громить и развенчивать. Вот, к примеру, что он писал про русскую бюрократию в статье «Блохосфера и революция» – просим извинения за длинную цитату, но она расскажет о молодом Скотенкове больше, чем пятьдесят страниц биографических сведений. Особенно интересно место, где Скотенков упоминает про радикальный ислам.
«С подачи древних советских юмористов (а именно такие невзрачные влияния и создают самые долгоживущие стереотипы) принято думать, будто бюрократия – это что-то замшелое, перхотливо-непричесанное, уродливое и неуклюжее. Ничего не может быть дальше от истины.
Русская бюрократия сегодня – это ослепительная улыбка, тонкие духи, легкие спортивные тела, интеллектуальные чтения, радикальное искусство, теннис и поло, „бугатти“ и „бомбардье“. И если это счастливое, омытое экологически чистой волной пространство и обращено к обывателю казенной гербовой доской, то ее следует воспринимать лишь как самую несовершенную в эстетическом отношении часть, своего рода обнаженный засасывающий анус.
Принято считать, что власть опирается на штыки. Но опорой российской бюрократии сегодня является не столько спецназ, сколько политический постмодерн. Что это такое и чем он отличается от постмодерна в искусстве?
Представьте, что вы затюканный и измученный российский обыватель. Вы задаетесь вопросом, кто приводит в движение зубчатые колеса, на которые день за днем наматываются ваши кишки, и начинаете искать правду – до самого верха, до кабинета, где сидит самый главный кровосос. И вот вы входите в этот кабинет, но вместо кровососа видите нереально четкого пацана, который берет гитару и поет вам песню про „прогнило и остоебло“ – такую, что у вас захватывает дыхание: сами вы даже сформулировать подобным образом не можете. А он поет вам еще одну, до того смелую, что вам становится страшно оставаться с ним в одной комнате.
И когда вы выходите из кабинета, идти вам ну совершенно некуда – и, главное, незачем. Ведь не будете же вы бить дубиной народного гнева по этой умной братской голове, которая в сто раз лучше вас знает, насколько все прогнило и остоебло. Да и горечь в этом сердце куда острее вашей. Как мы к этому пришли? А постепенно.
Ближе к середине двадцатого века внешний образ еще более-менее идентифицировал человека. Длинный хайр, джинса – значит, ты дитя цветов, и хочешь делать любовь, а не войну… Но в конце двадцатого века доткомовская буржуазия (а потом и просто биржевая сволочь) украла эстетику проловского бунта, и униформа борца с истеблишментом стала появляться на рекламных полосах нью-йоркских журналов под девизом „That's how Money looks now“. Следующий шаг – это конфискация не только униформы, а словаря, идеологии и самой энергетики протеста, потому что все, поддающееся описанию и имитации, тоже относится к категории „форма“, а любую форму можно украсть и использовать.
И теперь вожди бюрократии излучают дух свободы и энергетику протеста в сто раз качественней, чем это сделает любой из нас и все мы вместе. Корень подмены сегодня находится так глубоко, что некоторые даже готовы принять радикальный ислам – в надежде, что уж туда-то переодетая бюрократия не приползет воровать и гадить.
Наивные люди. Бюрократ освоил „коммунизм“, освоил „свободу“, он не только „ислам“ освоит, но и любой древнемарсианский культ – потому что узурпировать власть с целью воровства можно в любой одежде и под любую песню. Но, скажут мне на это, ведь существует и подлинный революционный процесс? В том-то и ужас, что да.
История учит: как ни мерзка предреволюционная российская бюрократия, гораздо омерзительнее бюрократия послереволюционная. Просто до поры она скрыта за артистичным авангардом революции, в которую с удовольствием играем мы все. Потом, когда перформансы и массовку сольют вместе с лужами крови, все станет ясно – но будет уже поздно».

0
1 комментарий
Дмитрий Евсеев

Вы мыслите устаревшими понятиями.  Бизнес-Государство. Время за корпорациями. И нет никакой разницы, кто будет тебе доставлять чашку кофе, Сбер, Гугл или сам Путин 
А этот миф о злом государстве и добрых бизнесменах-флибустьерах скоро канет в лету. Риторика сменится. А все потому что прогресс не стоит на месте. Предприниматели останутся там же где остались мануфактуры.

Ответить
Развернуть ветку
Читать все 1 комментарий
null