В июне проект объявили мёртвым. Через месяц он поставил рекорд загрузок
Создатель OpenClaw разобрал восемь месяцев, за которые его проект стал самым обсуждаемым в опенсорсе и едва его не разрушил.
Насмотренность 10/100
Петер Штайнбергер — создатель OpenClaw. До этого двадцать лет строил PSPDFKit: PDF-движок, который покупало большинство корпоративных заказчиков. Вырастил компанию почти до восьмидесяти человек, продал долю и тяжело выгорел.
OpenClaw - открытый агент, который живёт на вашей машине и работает с любой моделью. Ставится дома, ходит в мессенджеры, выполняет задачи и не отдаёт данные наружу, если запускать локальную модель.
Репозиторий создан 24 ноября 2025 года. К марту проект обогнал React и стал самым популярным на GitHub, сегодня в нём 389 188 звёзд. Название менялось трижды: Clawdbot, Moltbot, OpenClaw.
Прототип за час, сделанный от раздражения
Дождливый ноябрьский день. Штайнбергер жонглирует агентами и хочет есть (01:22).
Пока он идёт к холодильнику, токены простаивают. Отправить промпт с телефона на свой компьютер в начале 2025-го было нечем.
Он открыл терминал, наговорил идею и дал модели работать. Через час у него был мост между Маком и WhatsApp (02:52).
Функционально ничего нового: пишешь в окно, получаешь ответ. Это же самое он делал месяцами.
Разница была в ощущении (03:25).
- ответы короткие, а не ненужное сочинение
- агент сам писал первым и проверял, какой статус у задачи
- не надо самому думать, какую модель выбрать, какой размер контекста, когда начинать новую сессию
Мой источник вдохновения — это когда меня что-то раздражает (01:19).
Никто не понял, пока он не дал потрогать
Аудитория в твиттере у него уже была большая. Он неделю за неделей пытался объяснить, насколько это волшебно, и проваливался (04:13).
Тогда он сменил способ. Собрал групповые чаты с друзьями, добавил туда своего агента и дал людям поговорить с ним (04:26).
Реакция была сильной каждый раз. Кого-то восхищало, кого-то пугало.
Главное случилось с нетехническими друзьями. Им он сказал, что это пока не для них.
Они разозлились.
Если это не признак product-market fit, то я не знаю, что тогда признак (05:12).
На вопрос из зала про первых десять пользователей он отвечает тем же (31:23).
«Пользователь номер один — это должны быть вы. Мои пользователи со второго по двадцатый были друзьями. Если то, что вы строите, не приводит в восторг вас самих, скорее всего, в этом нет смысла».
Ночь, когда он запустил агента и ушёл спать
Кто-то прислал пул-реквест с поддержкой Discord — в проект, который назывался «WhatsApp-мост» (05:26). Реквест повисел, потом был принят.
Первая неделя января. Штайнбергер поднял сервер в Discord и пустил туда своего агента (06:26).
Люди заходили, смотрели, как он допиливает всё это вживую, пробовали сломать, получали дерзкие ответы. И наконец поняли, о чём речь.
Защита выглядела так: в agents.md лежала инструкция не делать опасных вызовов, если промпт пришёл не от Петера.
Тогда всё, что мы писали в агентах, было скорее пожеланием (07:21).
Он просидел всю ночь, следя за происходящим. В семь утра попрощался, нажал Ctrl+C и пошёл спать.
Одна деталь: он написал сервис устойчивым и запустил его как демон.
- Ctrl+C → процесс умер на 5 секунд → демон поднял его обратно
- пока автор спал 10 часов, агент всё это время отвечал миру
- на утро ≈800 сообщений и многоразовые попытки взлома
- Но ничего страшного не произошло. Это было поразительно
Дальше проект стало не остановить. Mac Mini закончились в продаже. Приглашений в подкасты за месяц пришло больше, чем за предыдущие тридцать девять лет жизни. Anthropic прислала письмо с требованием сменить имя.
Счёт за успех
Дженсен Хуанг на весенней презентации NVIDIA назвал OpenClaw крупнейшим, самым популярным и самым успешным открытым проектом в истории человечества. И добавил, что это следующий ChatGPT.
Про эти же восемь месяцев он говорит и другое (10:19).
Внимание его почти сломало. Он был близок к тому, чтобы удалить всё целиком.
- перестал отвечать друзьям
- перестал брать телефон в руки, потому что тот превратился в поток
Самое дорогое решение он принял, ничего не решая
Сильнее всего по проекту ударила не пресса и не смена имени.
Ударила зависимость от одной модели.
Писал он OpenClaw с помощью Codex и GPT. Но харнесс — обвязка, через которую агент работает с моделью, — долгое время был заточен под Opus и на нём работал лучше всего.
Потом Anthropic предупредила, что отключает подписку для всех.
предупреждение: около 24 часов
открытые модели: уже поддерживались, но были ещё слабы
ранние модели OpenAI: «им не хватало характера».
времени на смену курса не было
Бизнес-модель вашей зависимости — это ваша бизнес-модель (18:45).
Дальше он показывает график загрузок и не сглаживает его (19:16).
Дно — 835 тысяч в неделю в мае. Пик — 4,7 миллиона, самый высокий за всю историю проекта, уже после того, как в июне его объявили мёртвым.
И то и другое верно одновременно.
«Хайп похож на погоду. Ты можешь увидеть, что он идёт, но управлять им не можешь. В моём случае это был шторм».
Девять с половиной тысяч настроек
Пока он разбирался с прессой, юристами и отчётами безопасности, сообщество мейнтейнеров росло. Каждый добавлял свою маленькую фичу (16:11).
Отказывать было неудобно: люди работают бесплатно.
Настоящая цена приходит потом. Ломать чужие сборки было нельзя, поэтому каждая фича выходила с параметром конфигурации.
На пике таких параметров стало около девяти с половиной тысяч. Все их сочетания тестами не покрыть.
Развивать софт, у которого есть пользователи, бесконечно тяжелее.
На вопрос, как удерживать открытый проект в одном направлении, он отвечает коротко: он недостаточно часто говорил «нет» (34:03).
Теперь, начиная новый открытый проект, он пишет файл vision.md с описанием, чем это является сейчас и чем должно стать.
«О чём редко думаешь: когда ты вливаешь эту фичу, на деле это значит, что появилась куча кода, которого автор скорее всего не понимает, которого не до конца понимаю я, и за который я беру на себя ответственность».
Признак, по которому он понял, что всё пошло не туда
Где-то в феврале стало не весело. Появилось ощущение обязанности.
Человек, который не хотел строить ещё одну компанию, обнаружил себя с двумя работами.
Но главный признак был не в усталости.
Он перестал делать продукт, который любит, и начал делать продукт для всех. Роль свелась к починке багов, закрытию дыр, поддержке и строительству фонда.
Выбираться помогло то, что появились люди. NVIDIA пришла рано, спросила, что нужно, и прислала своих людей закрывать работу по безопасности. Появились доноры и фонд.
К маю радость от строительства вернулась. И тогда же он сформулировал главное.
«Трудно конкурировать с тем, кто просто пришёл и получает удовольствие. Фан — это скорость. В недели, когда мне нравилось строить, продукт заметно становился лучше. В недели, когда нет, мы выпускали параметры конфигурации».
Как он работает сейчас
Сессии у него стали темами, а не подходами к задаче (27:04). Чистить сессию иногда даже вредно: в ней накоплен контекст, который помогает.
Сдвиг же произошёл в другом месте.
Переключаясь на задачу, я не хочу читать issue. Я хочу видеть полностью отревьюенные и протестированные пул-реквесты.
Отсюда правило, которое он завёл в команде (28:12).
«Если вы придёте ко мне с идеей фичи, я разозлюсь. Обсудите идею с агентом, соберите её, сделайте скриншоты, дайте мне потыкать. Тогда, если она хороша, мы сразу начнём её улучшать. Но чаще всего люди сами понимают, почему идея не годится, и просто не приходят».
Код он читает не весь и называет ревью управлением риском (31:12).
- страшная подсистема — читать внимательно
- интерфейс — достаточно посмотреть, выглядит ли правильно
- основной сигнал — время: если мелкая правка в перетаскивании заняла три часа, что-то не так
Отдельно он оговаривается, что в OpenAI код читают весь. Там другой уровень риска (39:12).
Про надёжность на скорости он признаёт, что раньше проваливал её, а сейчас инструменты выросли. Накануне доклада он запускал Codex с двенадцатью субагентами: те разбирали проект на фичи, каждый стресс-тестировал свою и сообщал остальным, куда смотреть.
Полностью автоматизировать не выходит. Ручные проходы по интерфейсу нужны, чтобы понимать, как продукт ощущается.
Что он сказал бы тому, кто начинает сейчас
Про следующий стартап он отвечает неохотно, но конкретно:
- Стройте то, чем сами будете пользоваться. Иначе не получится хорошо
- Занимайтесь личным брендом заранее. Сложнее всего сейчас не техника и не люди, а внимание
- Берите скучное и тяжёлое. В такой категории проще найти тех, кто оценит решённую задачу
Логика последнего пункта простая. Когда любую приятную вещь можно напромптить за вечер, приятные категории переполнены.
«Всё, что вы построите, можно форкнуть или скопировать. Ваше имя — нельзя. Личный бренд важнее любого отдельного продукта, за который вы возьмётесь. Занимайтесь им до того, как он понадобится».
Три вещи, которыми он закончил (26:39).
- не переставайте получать удовольствие — из этого берутся лучшие идеи
- слушайте своё чутьё и чините то, что вас раздражает
- держите фокус: ещё один подкаст не сделает вас победителем
И когда о вас напишут некролог, продолжайте выкладывать релизы. Это их сбивает с толку (27:00).