Глава 7. Гипноз Вирана и предательство наяд
Виран, костяной дракон, скользил над озером наяд — его силуэт, словно вырезанныи из выбеленных временем костей, отбрасывал на воду тень, превращая гладь в застывшее зеркало, где отражались лишь мрак и острые очертания его крыльев. Воздух над озером сгустился, пропитанный запахом тлена и древней магии, которую Виран источал, как яд. Наяды — существа с прозрачными крыльями, переливающимися, как мыльные пузыри в лунном свете, и глазами, полными безмятежной синевы, — замерли в страхе. Их пение, обычно нежное, как шёпот волн, оборвалось, оставив после себя лишь тревожную тишину. — Вы знаете, чего я хочу, — голос Вирана звучал, как скрежет камня по стеклу, проникая в самое сознание, царапая души. — Найдите ребёнка. Или ваши души станут частью моего трона. Старшая наяда, Элари, опустилась на поверхность воды. Её тело, сотканное из лунного света и капель росы, дрожало, а крылья едва заметно трепетали, словно пытаясь унести её прочь от этой тьмы. — Мы не чувствуем его присутствия, — произнесла она, и её голос, обычно подобный звону хрустальных колокольчиков, звучал глухо и обречённо. — Дерево‑колыбель скрывает его. Оно защищено силой, которую мы не можем преодолеть. Виран улыбнулся — его зубы были похожи на осколки кости, острые и безжалостные. В его глазах, похожих на две бездонные пропасти, вспыхнули багровые искры. — Тогда я научу вас видеть то, что скрыто, — прошептал он, и его голос проник в разум Элари, как ледяной клинок. Он поднял когтистую лапу. Из кончиков пальцев вырвались нити чёрного тумана — не просто дым, а сущность самой тьмы, пропитанная древними проклятиями. Нити проникли в разум Элари, обвивая её сознание, словно ядовитые лианы. Её глаза затуманились, утратив лазурный блеск, а зрачки расширились, поглощая свет. Крылья, прежде прозрачные и лёгкие, обрели свинцовый оттенок, будто пропитались тяжестью мрака. — Теперь ты видишь, — прошептал Виран, и его слова эхом отозвались в разуме наяды, перестраивая её восприятие. Элари повернулась к сёстрам. Её голос стал чужим — низким, хриплым, словно принадлежащим иному существу: — Следуйте за мной. Мы найдём то, что ищем. Наяды построились в строй, их крылья засияли болезненно‑зелёным светом, словно отравленные лунным сиянием. Они начали петь — не мелодичную песнь воды, не гимн жизни и гармонии, а резкий, режущий слух напев, разрывающий завесы реальности. Их голоса слились в диссонансе, создавая вибрации, способные расколоть пространство. В глубине озера отразилось дерево‑колыбель — образ, искажённый и размытый, но узнаваемый. Наяды ринулись к нему, их пальцы превратились в ледяные когти, а глаза горели холодным огнём. Они стремились к цели, ведомые чужой волей, не осознавая, что становятся орудиями тьмы. Но когда они приблизились, дуб вспыхнул алым. Из его коры вырвались огненные плети, оплели предателей, обжигая их сущность. Элари вскрикнула — её тело начало кристаллизоваться, превращаясь в статую изо льда и камня. Её крылья, прежде лёгкие и воздушные, стали хрупкими, как стекло, а глаза застыли в вечном ужасе. Остальные наяды попытались отступить, но огненные нити держали их, высасывая свет из их тел. Их пение превратилось в стоны, а сияние — в тусклый отблеск угасающей жизни. — Так будет с каждым, кто посягнёт на то, что защищено кровью дракона, — раздался голос Калиханы, эхом прокатившийся по лесу. Он звучал не из одного места, а отовсюду — из шелеста листьев, из шороха ветра, из самого сердца земли. Дуб замерцал, его кора вновь стала непроницаемой, а руна «Скрытие» вспыхнула ярче, словно подчёркивая: тайна останется тайной, пока не придёт время. Виран замер, его когтистая лапа опустилась, а в глазах вспыхнула ярость, смешанная с изумлением. Он ощутил силу, стоящую за этим барьером — силу, которую не мог ни сломить, ни обойти.
..............
Спасибо за прочтение. Подписывайтесь и оставляйте ваши комментарии и замечания.