{"id":14253,"url":"\/distributions\/14253\/click?bit=1&hash=c3df30ba63239cdfca60f49674c864ab5b6179d6b87a2c008a77e9857fa505d2","title":"\u041f\u0435\u0440\u0432\u0430\u044f \u043f\u043e\u0434\u0432\u043e\u0434\u043d\u0430\u044f VR-\u0438\u0433\u0440\u0430 ","buttonText":"\u041f\u043e\u043a\u0430\u0436\u0438\u0442\u0435","imageUuid":"9a033227-147f-59b6-bc50-01b0d0cc9f0e"}

Бунт четырнадцати

Академия художеств должна была скоро встретить вековой юбилей.

Никто не мог представить себе такое. Руководство Академии художеств было в таком возмущении, что трудно и выразить. В этих стенах не звучали громкие ссоры – все-таки благородное учреждение, но накал страстей был такой, что, выразись это в крике, стены сотряслись бы до основания.

"Бунт четырнадцати" – название события, послужившего переворотом в изобразительном искусстве России XIX века.

9 ноября 1863 г. должен был состояться экзамен в Императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге. Проводился он в виде конкурса, победитель которого получал большую золотую медаль, занявший второе место – малую золотую медаль, занявший третье место – серебряную медаль. В этом году решили выбрать сильнейшего вместо нескольких лучших, как ранее. Победитель мог рассчитывать на государственный грант (пенсионерство, как тогда называли) на трехлетнее обучение в Италии. Все участники должны были написать картину по одному сюжету, против чего они ранее выступили и встретили стену молчания. Руководство Академии решило всем участникам дать одну тему: "Пир в Вальгалле".

В конкурсе ежегодно принимали участие лучшие студенты. Учебный курс предоставлял выбор только академических тем, не имеющих ничего общего с реальностью. А реальность была такова, что в Европе академизм давно исчерпал себя, его захлестнули потоки новых течений, которые уже и перестали быть в Европе новыми, а в Россию только начали проникать. Но Академия художеств никогда не позволила бы проникнуть "этой безыдейной живописи" в свои стены. Художники могли отклониться от академического стиля лишь неофициально: руководство снисходительно смотрело на жанровую живопись, но признавать сии произведения искусством никто из руководства не собирался. Выпускники считали иначе. Академизм в изобразительном искусстве давно изжил себя, а реализм – то, что живо, актуально, многогранно, то, что отражало реалии, а не эфемерную возвышенность классицизма.

Была и другая причина, по которой конкурсанты просили им самим предоставить выбор темы конкурсной работы: все одинаково не могут быть сильны в одной теме или в одном сюжете, считали они. Художники просили разрешения каждому писать картину по своему усмотрению и на тему, более близкую каждому.

В день экзамена в 10 часов утра участникам объявили, что писать они должны на тему "Пир в Вальгалле". Конкурсанты должны были закрыться в кабинетах и к следующему дню предоставить работу. Руководство никак не ожидало того, что произошло дальше. Иван Крамской четко, размеренно сказал, что при нежелании удовлетворить их просьбу они отказываются от конкурса и просят выдать им дипломы, соответствующие полученным ими наградам; о сим они изложили на бумаге каждый за своею подписью. Один за другим на стол легли тринадцать вчетверо сложенных листков, заготовленных заранее и спрятанных в верхних карманах пиджаков. Несогласные с академиками конкурсанты выходили из залы: Иван Крамской, Александр Григорьев, Богдан Вениг, Николай Дмитриев, Кирилл (Карл) Лемох, Константин Маковский, Александр Литовченко, Михаил Песков, Николай Шустов, Фирс Журавлев, Алексей Корзухин, Николай Петров, Александр Морозов. Из четырнадцати конкурсантов остался один – Петр Заболотский. Он изъявил о своем желании участвовать в конкурсе, на что получил от вице-президента Академии ответ, полный сарказма, что конкурс с одним-де участником состояться не может. Четырнадцатым к "бунтовщикам" примкнул скульптор Василий Крейган.

Князь Григорий Григорьевич Гагарин, назначенный княгиней Марией Федоровной вице-президентом, при вступлении на должность объявил о необходимости обновлений. Но "старая гвардия" его не поддержала, а Григорий Григорьевич, будучи человеком мягким, не решился на крайние меры, то бишь на увольнение всех несогласных. На крайние меры решились студенты. Г. Г. Гагарин, побледневший, был вне себя от гнева. Лучшие студенты Академии художеств покинули заведение, отказавшись от участия в престижном конкурсе.

Выбывшие из Академии художники получили дипломы II степени. Они создали творческое объединение – Артель свободных художников. Сняли квартиры в четырехэтажном доходном доме на Васильевском острове, где обустроили комнаты для проживаний и кабинеты для работы.

Поначалу у артели было мало заказов, но вскоре дело пошло на лад – во многом благодаря Павлу Михаиловичу Третьякову, поддерживавшему художников артели морально и материально. Сам Третьяков был частым заказчиком работ выпускников Академии. Именно он пытался навести мосты между Артелью свободных художников и Академией художеств. И ему это удалось: постепенно художники из артели перестали воспринимать альма-матер из положения оппозиции. Им доставались самые лучшие заказы, как выдающимся художникам. Конкуренция с Академией художеств была полноправной несколько лет, затем работа превратилась в сотрудничество: некоторые художники из артели преподавали в Академии, а Карл Лемох через много лет преподавал живопись детям императора Александра III. Несомненный талант художников снискал им почет, они удостоились званий и наград от государства. Но когда Н. Д. Дмитриев-Оренбургский, член Артели свободных художников, в 1870 г. втайне подал прошение на пенсионерство за границей – а прошение было удовлетворено Императорской Академией художеств, И. Н. Крамскому это очень не понравилось. Он обратился к товарищам с предложением о дисциплинарном взыскании, но, увы, поддержки не нашел. Иван Николаевич покинул им же созданное сообщество.

Вместо этого сообщества инициативная группа художников, в которую входили Г. Г. Мясоедов, тот же И. Н. Крамской, Н. Н. Ге, создали новое объединение – Товарищество передвижных выставок. Явление было ново для России: впервые люди не ездили созерцать искусство, а само искусство снизошло до них, в буквальном смысле стало ближе. Выставки имели большой успех: в 1870 г. состоялась первая выставка, в 1872 г. – вторая, а в 1897 г. была уже 25-я. Искусство стало ближе и в плане идеи: больше реализма, ближе по духу и времени, нежели возвышавшаяся десятилетиями академическая живопись.

К передвижникам, как их называли, в разное время примкнуло много художников, в том числе такие выдающиеся, как Исаак Левитан, Архип Куинджи, Василий Поленов, Илья Репин, Виктор Васнецов, Карл Брюллов и др.

Картины художники писали на разные темы, каждый в выбранном им направлении. Можно выделить следующие направления: церковная живопись, портреты, исторические картины, реализм (который, в свою очередь, подразделялся на возвышенный и бытовой), пейзажи.

Павел Третьяков до конца жизни поддерживал передвижников. В Третьяковской галерее, наследии Павла Михаиловича, имеющем огромное значение в культурной жизни страны, много картин, написанных мастерами живописи из Артели свободных художников и Товарищества передвижных выставок.

В 1898 г. Товарищество передвижных выставок утратило первоначальный вид, но просуществовало вплоть до 1923 г. Творческое объединение развивалось в русле реализма и воспринимало социальные идеи и события, но было верно своим идеям и отвергало импрессионизм и последовавшие за ним постимпрессионизм и кубизм, тем более Товариществу были чужды настроения декаданса. Для передвижников все это тоже было безыдейной живописью, как и для Академии художеств.

"Бунт четырнадцати" мог бы остаться неприметным и рядовым событием в иных условиях, но социальные события второй половины XIX века, живой интерес представителей высших сословий к народу и другие факторы, повлиявшие на искусство в целом, создали ниву для нового творчества. Отказ от конкурса четырнадцати учеников привел к тому, что российское искусство пережило не революцию, но необходимую трансформацию.

0
Комментарии
-3 комментариев
Раскрывать всегда