Офтоп Михаил Белов
305

Что мы не знаем о технологиях

Перевод статьи экономиста Тима Харфорда.

В закладки

Blade Runner (1982) - великолепный фильм, но в нем есть нечто странное. Героиня, Рэйчел, кажется красивой молодой девушкой. В действительности, она - часть технологии - органический робот, разработанный корпорацией Tyrell. Её ум словно человеческий, проникнутый воспоминаниями, извлеченными из личности. Настолько сложным механизмом является Рэйчел, что ее невозможно отличить от человека без специального оборудования; она даже считает себя человеком. Полицейский детектив Лос-Анджелеса Рик Декард доказывает совершенство этих новейших технологий. Декард столкнувшись с искусственным интеллектом, таким соблазнительным, влюбляется. Но когда он хочет пригласить Рейчей выпить, что он делает?

Он звонит ей из таксофона.

Есть то, что свидетельствует о контрасте между двумя технологиями - биотехнологическом чуде, которым является Рэйчел, и уличным видео-таксофоном, расписанным граффити, которое Декард использует, чтобы поговорить с ней. Дело не только в том, что в фильме Blade Runner не умело показали будущее, не сумев предвидеть появление смартфона. Это простительный недочет, и Blade Runner вряд ли является единственным фильмом, который сделал подобное. К примеру, когда нас просят подумать о том, как новые изобретения могут формировать будущее, наше воображение склонно обращаться к технологиям, которые чересчур сложны для нашего понимания. Мы легко воображаем разгадки секретов искусственной жизни, а также способности человеческого разума. Тем не менее, когда просят представить, как повседневная жизнь может выглядеть в обществе, достаточно сложном для создания таких биологических андроидов, наше воображение спотыкается. Аудитории фильма Blade Runner показалось совершенно правдоподобным, что Лос-Анджелес будет выглядеть примерно так же в будущем, за исключением некоторых парящих в воздухе автомобилей и налета ужаса, мрачности.

Теперь время задуматься о том, как технологии формируют нас. Некоторые экономисты, разочарованные медленным ростом производительности, боятся, что дни славы позади. «Экономическая революция 1870-1970 годов была уникальной в истории человечества», - пишет Роберт Гордон во «Взлет и падение американского роста». «Темпы инноваций с 1970 года не были такими широкими или глубокими». Другие считают, что экспоненциальный рост вычислительной мощности вот-вот приоткроет что-то особенное. Экономисты Эрик Бринхольфссон и Эндрю Макафи пишут «Вторая эра машин», а Клаус Шваб (на Всемирном экономическом форуме) одобряет термин «четвертая промышленная революция» после индустриализации, электричества и компьютеров. Эта наступающая революция будет строиться на достижениях в области искусственного интеллекта, робототехники, виртуальной реальности, нанотехнологий, биотехнологий и ряда других областей, которые в настоящее время являются интересными венчурными капиталами.

Прогнозирование технологий будущего всегда было интересной, но бесплодной игрой. Ничто не выглядит более датированным, чем вчерашнее издание «Завтрашнего мира». Однако история может научить нас чему-то полезному: не зацикливаться на идее масштабного изобретения, изолированном техническом чуде, которое основательно трансформирует часть экономической жизни с едва заметным эффектом, в каком-то уголке планеты. Вместо этого, когда мы пытаемся представить будущее, прошлое предлагает два урока. Во-первых, самые влиятельные новые технологии часто скромны и дешевы. Простота доступности зачастую учитывает более сложное строение органического робота, такого как Рэйчел. Во-вторых, новые изобретения не появляются изолированно, как Рэйчел и ее коллеги-андроиды. Вместо этого, поскольку мы изо всех сил пытаемся использовать их лучшие преимущества, они глубоко изменяют общества вокруг нас.

Чтобы понять, как скромные, дешевые изобретения создали сегодняшний мир, представьте Библию - в частности, Библию Гутенберга 1450-х годов. Плотный черный латинский шрифт, упакованный в двойные блоки, делает каждую страницу красивой, чтобы конкурировать с каллиграфией монахов. Кроме того, конечно, эти страницы были напечатаны с использованием революционной печатной машины с подвижным типом. Гениальное изобретение Гутенберга состояло в том, что он изготовлял из металла «подвижные» выпуклые буквы, вырезанные в обратном виде (в зеркальном отображении), набирал из них строки и с помощью специального пресса, оттискивал на бумаге. Типографский станок Гутенберга почти повсеместно считается одним из определяющих изобретений человечества. Это дало нам реформы, распространение науки и массовой культуры. Однако этот станок, был бы как Рэйчел - изолированное технологическое чудо, восхитительное изобретение, с едва заметным эффектом, в каком-то уголке планеты, если бы не дешевое и скромное изобретение, которое гораздо проще и часто упускается из виду: бумага.

Печатный станок не требовал бумаги по техническим причинам - была экономическая необходимость. Гутенберг также напечатал несколько экземпляров своей Библии на пергаменте, продукта животной кожи, который долгое время служил потребностям европейских книжников. Но пергамент был дорогим - для одной книги требовалось 250 овец. Когда вряд ли кто-нибудь мог читать или писать, это не имело большого значения. Бумага была изобретена 1500 лет назад в Китае и долгое время использовалась в арабском мире, где грамотность была уже распространена. Однако для христианской Европы потребовалось много веков, потому что неграмотная Европа не нуждалась в дешевой письменной поверхности, им нужен был дешевый металл для изготовления корон и скипетров.

За бумагу ухватились, только когда коммерческому классу потребовалась повседневная письменная поверхность для контрактов и счетов. Если «Европа XI века имела редкую нужду в бумаге», пишет Марк Курлански в своей книге « Бумага» ,то «Европа в XIII веке жаждала этого». Когда бумагой была охвачена Европа, стало понятно, что на континенте самая древняя тяжелая промышленность. Быстрые потоки (сначала в Фабриано, Италия, а затем и по континенту) приводили в действие мощные молотковые дробилки, которые измельчали хлопковые тряпки. Бумажные мельницы Европы воняли, так как грязная одежда была измельчена в ванне человеческой мочи.

Бумага открыла путь для печати. Такой тираж, который мог бы оправдать расход печатного станка, не мог быть произведен на пергаменте; для этого потребовались бы буквально сотни тысяч шкур животных. Только тогда, когда стало возможным массовое производство бумаги, имело смысл искать способ массового производства письма. Однако, письменность была не единственной пользой для бумаги. В своей книге Stuff Matters, Марк Мийоданик указывает, что мы используем бумагу для всего, от фильтрации чая и кофе до украшения наших стен. Бумага дает нам молочные коробки, пакеты из зерновых культур и коробки из гофрокартона. Это может быть наждачная, оберточная или жиронепроницаемая бумага. В стеганой, перфорированной форме, мягкая, абсорбирующая и достаточно дешевая, чтобы протирать, ну, что угодно. Туалетная бумага кажется далеким от революции печати. И её легко упустить из виду - как мы иногда обнаруживаем в моменты неудобства. Многие изменяющие мир изобретения скрываются на виду почти так же - слишком дешево, чтобы замечать, даже когда они полностью меняют порядок привычных вещей. Можно назвать это "принципом туалетной бумаги".

Не трудно найти примеры принципа туалетной бумаги, как только вы начнете искать. Американский Запад был изменен изобретением колючей проволоки, которая была продана великим торговцем Джоном Варном Гейтсом с лозунгом: «Легче воздуха, сильнее виски и дешевле, чем грязь». Колючая проволока позволила поселенцам дешево оградить обширные районы степи. Джозеф Глейд запатентовал проволоку в 1874 году, и всего через шесть лет его завод производил столько проволоки ежегодно, чтобы её хватало обогнуть земной шар 10 раз. Единственное преимущество колючей проволоки перед деревянным ограждением была её стоимость, этого было вполне достаточно для того, чтобы изолировать Дикий Запад, где простое изобретение помешало свободно перемещающимся зубрам и стадам крупного рогатого скота вытаптывать урожай. Как только поселенцы смогут установить контроль над своей землей, у них появится стимул инвестировать в нее и улучшать ее. Без колючей проволоки американская экономика и её траектория развития истории ХХ века могла выглядеть совсем иначе.

Существует похожая история о глобальной энергетической системе. Её можно назвать Рэйчел энергетического мира - все изменения, все изобретения, материал сновидений - это ядерный синтез. Если усовершенствовать эту сложную технологию, мы можем безопасно получить почти безграничную энергию, сплавив варианты водорода. Это может произойти: во Франции реактор слияния ИТЭР планируется полностью ввести в эксплуатацию в 2035 году по цене не менее 20 млрд долларов. Если он будет работать, то достигнет температуры 200 миллионов градусов Цельсия, но все же будет только экспериментальной установкой, производящей меньше энергии, чем угольная установка, и только двадцатиминутными всплесками. Между тем, дешевая и сердитая солнечная энергия тихо ведет совсем другую энергетическую революцию. За последние семь лет затраты на безубыточность использования солнечной энергии упали на две трети до уровня, едва превышающего расходы заводов по производству природного газа. И это снижение было вызвано не столько технологическим прорывом, сколько скромным методам, знакомыми всем, кто ходит по магазинам ИКЕА: простые модульные продукты, которые были изготовлены на конвейере и быстро собираются на месте.

Проблема солнечной энергии в том, что солнце не всегда светит. И решение, которое появляется, - это еще одна дешевая и сердитая, знакомая технология: батарея. Литий-ионные батареи для хранения солнечной энергии становятся все более распространенным явлением, и электромобили на массовом рынке будут представлять собой большую батарею на каждой подъездной дороге. Несколько гигантских заводов находятся в стадии строительства, прежде всего завод Tesla, который обещает производить батареи мощностью 35 ГВт/ч каждый год к 2020 году; это больше, чем все мировое производство батарей в 2013 году. Цены на батареи упали так же быстро, как и на солнечные батареи. Такая ИКЕА - фикация является классическим примером технологии туалетной бумаги: те же старые вещи, только дешевле.

Возможно, самым известным примером принципа туалетной бумаги является гофрированная стальная коробка, шириной 2,4 метра, высотой 2,6 метра и длиной 12 метров. После введения системы контейнерных перевозок объем мировой торговли товарами (средний объем импорта и экспорта) увеличился с примерно 10 % мирового ВВП в конце 1950-х годов до более чем 20 % в настоящее время. Теперь мы считаем само собой разумеющимся, что, когда мы посетим магазины, нас будут окружать продукты со всего мира, от испанских помидоров до австралийского вина и корейских мобильных телефонов.

«Стандартный контейнер имеет всю романтику оловянной банки», - говорит историк Марк Левинсон в своей книге The Box. Тем не менее эта простая система без излишеств для перемещения вещей стала силой глобализации, более мощной, чем Всемирная торговая организация. До того, как был введен контейнер для перевозки, типичное трансатлантическое грузовое судно могло содержать 200 000 отдельных предметов, включающих множество сотен различных грузов - от продуктов питания, до писем и тяжелой техники. Транспортировка и загрузка такого изобилия от причала, затем упаковка в самые узкие уголки корпуса, требовали умения, силы и выносливости грузчиков, которые работали на одном корабле в течение нескольких дней. Система контейнерных перевозок изменила все это.

Погрузка и разгрузка контейнерного судна представляет собой гигантский балет стальных кранов, поставленный компьютерами, которые поддерживают равновесие судна и отслеживают каждый контейнер через глобальную логистическую систему. Но фундаментальная технология, которая лежит в основе всего этого, едва ли может быть проще. Грузовой контейнер представляет собой изобретение 1950-х годов с использованием ноу-хау 1850-х годов. Так как это было дешево - идея сработала. Контейнер был достаточно простой идеей, и человек, вдохновивший её подъем, Малком Маклин, вряд ли мог быть описан как изобретатель. Он был предпринимателем, который мечтал о большем, рисковал, цеплялся за каждый цент и ловко вел переговоры с регулирующими органами, портовыми властями и профсоюзами.

Реальным достижением Маклина стало изменение системы, которая окружала его контейнер: способ, которым были спроектированы корабли, грузовики и порты. Требуется провидец, чтобы увидеть, как изобретения туалетной бумаги могут полностью изменить систему; для наших ограниченных фантазий легче использовать изобретения, подобные Рейчел, в существующих системах. Если ядерный синтез работает, он аккуратно заменяет уголь, газ и ядерный распад в нашей знакомой концепции энергосистемы: поставщики производят электроэнергию и продают ее нам. Солнечная энергия и батареи намного сложнее. Они незаметно превращают электроэнергетические компании в нечто более близкое к Uber или Airbnb - платформам, соединяющие миллионы мелких поставщиков и потребителей электроэнергии, постоянно балансируя спрос и предложение.

Некоторые технологии действительно революционны. Они превосходят простой прагматизм бумаги или колючей проволоки, чтобы произвести эффекты, которые казались бы чудом для более ранних поколений, но они требуют времени, чтобы изменить экономические системы вокруг нас. Гораздо больше времени, чем вы могли бы ожидать. Никакое открытие не соответствует этому описанию более метко, чем электричество, едва понимаемое в начале XIX века, но используемое и готовое к его концу. Практичные лампочки появились в конце 1870-х годов, благодаря Томасу Эдисону и Джозефу Свону. В 1881 году Эдисон построил электростанции в Нью-Йорке и Лондоне, и в течение года он начал продавать электроэнергию в качестве товара. Через год первые электродвигатели были использованы для управления производственным оборудованием. Однако история производства электроэнергии представляет собой загадку. Готовое к взлету в конце 1800-х годов, электричество упало как источник механической мощности, практически не влияя на производство XIX века. К 1900 году электродвигатели обеспечивали менее 5% механической мощности на американских заводах. Несмотря на все усилия Эдисона, Никола Теслы и Джорджа Вестингауза, производство все еще находилось в эпохе пара.

Производительность, наконец, выросла в США только в 1920-х годах. Какова причина 30-летней задержки? Новые электродвигатели работали хорошо только тогда, когда все остальное изменилось. Заводы с паровым двигателем подавали энергию через гигантские карданные валы, вторичные валы, ремни, поясные башни и тысячи капельниц. Первые попытки ввести электричество привели к тому, что просто заменили один огромный двигатель таким же большим электродвигателем. Результаты были разочаровывающими.

Как утверждал экономист-историк Пол Давид, электричество торжествовало только тогда, когда сами фабрики были переконфигурированы. Приводные валы были заменены проводами, огромный паровой двигатель-десятками небольших двигателей. Заводы расширялись по миру. Работники несли ответственность за свои машины; они нуждались в лучшей подготовке и лучшей оплате. Электродвигатель был прекрасным изобретением, как только мы изменили все повседневные детали, которые его окружали.

В 1990 году Дэвид предположил, что то, что верно для электродвигателей, также может оказаться верным для компьютеров: нам еще предстоит увидеть все экономические выгоды, потому что нам еще предстоит решить, как изменить нашу экономику, чтобы воспользоваться ими. Более поздние исследования экономистов Эрика Бриньольфссона и Лорина Хитта подтвердили эту идею. Они обнаружили, что компании, которые просто инвестировали в компьютеры в 1990 — х годах, имели мало преимуществ, но те, которые также реорганизовались — провели децентрализацию, аутсорсинг и настройку своих продуктов - видели рост производительности.

В целом, статистика производительности пока не демонстрирует ничего подобного прорыву 1920-х годов. В этом отношении мы все еще ожидаем, что предложение Дэвида принесет плоды. Но, с другой стороны, он оказался прав почти сразу. Люди начали выяснять новые способы использования компьютеров, и в августе 1991 года Тим Бернерс-Ли опубликовал свой код для всемирной паутины в Интернете, чтобы другие могли скачать его и начать работать над ним. Это была еще одна дешевая и непритязательная технология, открывшая потенциал грандиозному интернету.

Если четвертая промышленная революция свершится, что впереди? Супериндустриальный период, возможно? Роботы-убийцы? Телепатия: компания Илона Маска, Neuralink, относящиеся к этому случаю. Наноботы, которые живут в нашей крови, забирая опухоли? Может, наконец, Рэйчел? Принцип туалетной бумаги предполагает, что мы должны уделять как можно больше внимания самым дешевым технологиям, так и самым сложным. Один из кандидатов: дешевые датчики и дешевое подключение к интернету. В каждом смартфоне есть несколько датчиков, но все чаще они повсюду, от реактивных двигателей до почвы калифорнийских миндальных ферм - паттерны, устраняют проблемы и повышают эффективность. Они также являются потенциальным кошмаром для обеспечения конфиденциальности. Мы начинаем понимать опасность - от взломанных кардиостимуляторов до бот-сетей, состоящих из принтеров, интернет секс-игрушки, пропускающие утечки самых интимных данных, которые только можно себе представить. Как потенциал, так и подводные камни впечатляют.

Какими бы ни были технологии будущего, они, вероятно, потребуют, как и фабрики начала XIX века, нашего изменения, чтобы приспособить их. Подлинно революционные изобретения оправдывают свое название: они меняют почти все, и такие преобразования по своей природе трудно предсказать. Одна разъясняющая идея была предложена экономистами Дароном Аджемоглу и Девидом Автором. Они утверждают, что когда мы изучаем влияние технологий на рабочем месте, мы должны рассматривать участки работы, а не весь рабочий процесс.

Например, работа в супермаркете включает в себя множество задач – укладка на полки, сбор денег от клиентов, внесение изменений и предотвращение краж. Автоматизация оказала большое влияние на супермаркеты, но не потому, что машины просто заменили работу человека. Вместо этого они заменили задачи, выполняемые людьми, как правило, задачи, которые можно было бы наиболее легко компьютеризировать. Штрих-код превратил инвентаризацию из человеческой задачи в задачу, выполняемую компьютерами. (Это еще одно изобретение, как туалетная бумага, дешевое и вездесущее, и которое не имело бы большого значения, пока розничные форматы и цепочки поставок не были изменены, чтобы воспользоваться его преимуществами.)

Основанный на задачах анализ труда и автоматизации предполагает, что компьютеры не заменят человека. Отличительные навыки людей будут всегда на высоте. «Когда люди и компьютеры работают вместе, говорит Девид Автор, компьютеры обрабатывают «обычные, кодируемые задачи», одновременно усиливая важность людей, оставляя нам такие задачи как «навыки решения проблем, адаптивность, креативность».

Однако есть также признаки того, что новые технологии разделяют рынок труда, с большим спросом как на высококвалифицированные кадры и малым на низкоквалифицированные, а также на тех, которые находятся между ними.

Может показаться, что многие отличительные человеческие навыки не находятся на высоком уровне. Но Джейн Остин, Альберт Эйнштейн и Пабло Пикассо демонстрировали такие же человеческие навыки, как и горничная отеля, которая очищает туалет и меняет кровать. Мы - люди не только из-за нашего разума, но и из-за нашего острого зрения и умных пальцев.

Еще одно изобретение, которым я заинтересовался, - это «Jennifer unit», сделанный компанией Lucas Systems. Дженнифер и многие другие подобные программы, подобные ей, являются примерами «голосовой программы» - простого программного обеспечения и недорогого динамика. Такие системы стали частью жизни для работников склада: голос в ухе или инструкция на экране говорят им, куда идти и что делать, вплоть до мелких поручений. Если 13 предметов нужно собрать с полки, Дженнифер скажет человеческому работнику выбрать пять, затем пять, затем три. Фраза «Выбрать 13» приведет к ошибкам. Это основная идея. Компьютеры хороши в счете и планировании. Люди неплохо собирают вещи с полок. Почему бы не разделить задачу и не предоставить осознанное мышление компьютеру, а бездумный сбор - человеку?

Как и бумага, Дженнифер малозатратна и её легко недооценить. И как электрический генератор, технологии в Дженнифер имеют влияние, поскольку предоставляют возможность менеджерам преобразовывать рабочее место. Научная фантастика научила нас бояться сверхчеловеческих роботов, таких как Рейчел; возможно, нам больше следует бояться Дженнифер.

Материал опубликован пользователем. Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать
{ "author_name": "Михаил Белов", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 4, "likes": 1, "favorites": 1, "is_advertisement": false, "subsite_label": "flood", "id": 33059, "is_wide": false, "is_ugc": true, "date": "Fri, 09 Feb 2018 00:12:05 +0300" }
{ "id": 33059, "author_id": 131079, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/33059\/get","add":"\/comments\/33059\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/33059"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 199791, "possessions": [] }

4 комментария 4 комм.

Популярные

По порядку

2

"Тим Харфорд — автор бестселлеров «Экономист под прикрытием» и «Логика жизни", член редакционного совета Financial Times и автор колонки «Дорогой экономист»"
...
Такого количества насыщенной британской спеси, как в его книгах, я не встречал наверное со времен Тарзана от Эдгара Берроуза или Бонда от Яна Флеминга.
Великолепный образец исконно британского лицемерия и вранья - что-то вроде профессора Хиггинса, ставящего речь Элизе Дуллитл, как ученой обезьянке - не воспринимая ее как человека, т.к. она из "низших" классов.
Газетная подача ощущается во всем, прокукарекать, а там хоть не рассветай - все равно в комментах тут же на чистую воду не выведут (газета ведь!).

Ответить
2

Первый раз читаю единый текст, где каждый следующий абзац написан на другую тему, с использованием все новых и новых исторических фактов и персонажей.
...
"Напоминает известную настольную бумажную игру "в чепуху", но здесь можно играть и одному" (с) проект Сочинялки - безумные истории.

- чем автор и занимается, не говоря ничего конкретного, но вдоволь набегавшись по истории и географии, прям как Жюль Верн - которому для того чтобы главные герои прошли 100 метров, нужно было переписывать 10 страниц из энциклопедии, так что все говорили наподобие:

Глава 21 Встреча с туземцами
Паганель заметил: "А Вы знаете что <copy-paste на полстраницы> - Но позвольте, разве <copy-paste на 3 абзаца>, в то время как у Брема! <еще полстраницы>, и выстрел из ружья в воздух заставил туземцев ничком попадать на землю

Глава 22 Мы забыли о чем книга
Просим читателей, получавших главы романа по подписке, прислать нам письмом краткое содержание 1-ой, 5-ой, и особенно 2-ой главы - у нас эти главы потерялись между автором, редактором и издателем, и никто не помнит с чего началась книга - пока мы так и сяк тасовали куски разных книжек из библиотеки, это как-то совсем забылось. Хотя бы пришлите - как их занесло к 21-ой главе к туземцам, и самое главное - к каким, ведь туземцы везде, кроме Европы ...

Ответить
1

Текст выглядит как какая-то доброкачественная (на сколько это возможно) форма шизофазии. o_O

Ответить
0

В-основном, заметки тов. Харфорда похожи на сцену смерти лорда Бекетта - корабль старой (недоброй) Британии уже разносят в клочья, а кто-то в парике и белосжнежной рубашке рассказывает нам как полезно есть овсянку по утрам.

Ответить

0
{ "page_type": "article" }

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } } ]
Голосовой помощник выкупил
компанию-создателя
Подписаться на push-уведомления
{ "page_type": "default" }