{"id":14268,"url":"\/distributions\/14268\/click?bit=1&hash=1e3309842e8b07895e75261917827295839cd5d4d57d48f0ca524f3f535a7946","title":"\u0420\u0430\u0437\u0440\u0435\u0448\u0430\u0442\u044c \u0441\u043e\u0442\u0440\u0443\u0434\u043d\u0438\u043a\u0430\u043c \u0438\u0433\u0440\u0430\u0442\u044c \u043d\u0430 \u0440\u0430\u0431\u043e\u0447\u0435\u043c \u043c\u0435\u0441\u0442\u0435 \u044d\u0444\u0444\u0435\u043a\u0442\u0438\u0432\u043d\u043e?","buttonText":"\u0423\u0437\u043d\u0430\u0442\u044c","imageUuid":"f71e1caf-7964-5525-98be-104bb436cb54"}

Сделают ли ставку на персонал красные директора? Немного истории в параллель сегодняшней ситуации

У иностранного бизнеса в России резко вырос запрос на поиск локальных партнеров для управления компаниями. Многие иностранные компании после начала военной спецоперации на Украине заявили об уходе или приостановке деятельности. Сейчас нерезиденты ищут локальных партнеров, которым можно было бы доверить управление активами

По данным инвестиционной компании Aspring Capital, в 2021 году по вопросу передачи управления активами партнеру в России не было зарегистрировано ни одного обращения.

Кто такие красные директора?

Изначально в советской, постсоветской и российской экономике и политике это директора предприятий, занявшие руководящие должности в советскую эпоху и оставшиеся на них после перехода России и стран СНГ к рыночной экономике. Термин «красные директора» применяется и по отношению к коммунистам, которых партия назначила руководить предприятиями после Октябрьской социалистической революции в 1918—1930-е годы.

Новые олигархи и старые отцы города

С 1993 до 1998 года на предприятиях шла борьба за контроль над ними. В процессе либо «красные директора» вытесняли внешних миноритариев, либо, наоборот, контроль устанавливали внешние акционеры, сменявшие директоров. Иногда имели место какие-то компромиссы и коалиции, особенно после залоговых аукционов, когда финансово-банковская элита получала доступ к промышленным активам и начиналась скупка независимых предприятий московскими финансово-промышленными группами.

Те «красные директора», которые выжили, безусловно, остались частью элиты. Многие даже получили достаточно большие деньги. Однако все это было несравнимо с их статусом в советской экономике, когда они, не являясь владельцами предприятий, были «отцами города»: именно их предприятие обеспечивало теплом всех окружающих, именно на его балансе были детские сады и больницы.

Зарубежные и московские инвесторы очень часто приходили лишь для того, чтобы просто закрыть завод и распродать ликвидный актив. Директора могли это сделать без внешних инвесторов, но многие этого не делали. Почему они этого не делали? Возможно, из страха потери своего статуса.

Логика взаимоотношений красных директоров и персонала

Если завод, на котором работают 3000 человек, расположен в городе с 20-тысячным населением, то директор завода — уважаемый человек. Если же директор сам этот завод закроет, а площади сдаст под аренду как склады, то, наверное, он не станет бедным человеком, но точно потеряет с точки зрения своего социального статуса. Эта логика вроде бы не из рыночной экономики, но тем не менее она способствовала выживанию предприятий в 1990-е.

Выживанию предприятий также способствовала неформальная кооперация, характерная для советской плановой экономики и выражавшаяся фразой «ты мне поможешь — я тебе помогу». Именно на этой логике, также не очень соответствующей рынку, основывались схемы бартерных обменов в 1990-е годы.

Директора советских заводов, будучи по определению государственниками, считали необходимым платить налоги. Но в советское время налоги были вполне символические и не играли ключевой роли в принятии решений, так как отнюдь не всегда сами деньги были важны — важны были материальные ресурсы.

В 1990-е годы частью реформ Гайдара, направленных на снижение безумного дефицита бюджета, стало изменение налоговой системы и радикальное повышение налогов. В 1991–1992 годах были практически одновременно введены прогрессивная шкала налогообложения доходов физических лиц и отчисления на социальное страхование и НДС.

В 1991 году на рубль зарплаты приходилось порядка 10 коп. налогов. С января 1992 года для того, чтобы легально выдать рубль заработной платы, нужно было заплатить 92 коп. налогов.

Это было сделано одним нормативным решением и, безусловно, из благих побуждений: в бюджете была колоссальная дыра. Но проблема заключалась в том, что не было никакой системы налогового администрирования. В результате стали возникать разнообразные схемы ухода от налогов, что делали большую часть заработной платы сотрудников неофициальной.

Работники огромного предприятия становились сотрудниками фирм-однодневок

Представим: предприятие имеет финансовые обязательства: надо платить поставщикам за входящие комплектующие материалы и сырье; нужно платить зарплату работникам; нужно платить налоги. Предприятия, функционировавшие в 1992–1993 годах, были еще государственными и жили в значительной степени за счет госзаказа, к тому же государство было их владельцем. Но в бюджете не было денег, и государство хронически не исполняло своих собственных обязательств.

Поэтому, когда у предприятия не хватало денег на счете, у него возникал выбор, кому не заплатить — работникам, поставщикам или государству. Изначально в силу «государственнической» логики директоров, считавших нужным платить налоги, предприятия предпочитали заплатить государству и задержать что-то поставщикам или работникам. В результате в реальном секторе возникали задержки платежей, идущие по цепочке.

Парадокс был в чем? Если предприятия перестанут хоть что-то платить поставщикам или работникам, то поставщики перестанут поставлять им продукцию, а работники — ходить на работу. Если же предприятия будут вовремя расплачиваться с поставщиками и работниками, то у них возникнет задолженность по налогам. А логика тогдашней системы налогового администрирования сводилась к тому, что включался «налоговый счетчик»: когда возникала задолженность, налоговая инспекция накладывала арест на счета и автоматически списывала все приходящие туда деньги. При этом на непогашенную задолженность начислялись штрафы и пени по ставкам, достигавшим, например, в 1996 году 100% годовых. Понятно, что погасить задолженность, растущую такими темпами, было практически невозможно.

В результате предприятия переходили на схемы, когда все денежные расчеты, включая выплату зарплаты, шли вообще мимо них, то есть создавались аффилированные фирмы, причем часто не для воровства, а для того, чтобы как-то выжить, а на официальном счете предприятия повисали долги. При этом предприятие работало, получало поставки, выпускало продукцию.

Кооперация сохранения рабочих мест

Предприятие зачастую продолжало отгружать продукцию своим потребителям, несмотря на то что те не платили. Каждый из директоров понимал: если я сегодня в ответ на неплатежи от моего старого знакомого, с которым я знаком 15–20 лет — мы сидели на совещаниях в главке или в министерстве, — перестану поставлять ему комплектующие, то он встанет. А потом я тоже встану, потому что все связаны, ведь советская плановая экономика строилась по схеме «единой фабрики». И в случае остановки одного цеха такой фабрики эффект распространялся как по цепочке. В итоге эти предприятия в силу наличия кооперации между директорами находили схемы, как выжить в условиях неадекватной макроэкономической политики.

Возможно, в 1992 или даже в 1993 году сложно было придумать что-то лучшее. Но в 1994–1995 годах варианты иной экономической политики были возможны. Однако тут, к сожалению, сказывался фактор очень сильной идеологизации гайдаровской команды, которая в то время фактически обладала монополией на аналитику для экономического блока правительства и обосновывала основные решения в сфере экономики. Иными словами, либеральные реформаторы были не готовы к тому, чтобы попытаться понять своих оппонентов из реального сектора экономики и найти возможности для компромиссов. Наряду с действиями олигархов эта идеологизированная позиция во многом предопределила неизбежность кризиса 1998 года.
#управлениеперсоналом #красныедиректора

0
5 комментариев
Сергей Мардс

Вставлю свои 5 копеек, как белорус, в котором управление заводами законсервировалось на советском уровне.
Вот у нас "красные директора" самые красные.
Из собственного опыта. Работал на гос. заводе маркетологом по распределению. В Райцентре на 20 тыс. населения, и этот завод был одним из 3 главных работодателей городка.

По факту, власть над заводом имел Исполком и его председатель, а не Директор. Интересы Исполкома же были не такими, какие должны быть у коммерчески успешного предприятия. Если Исполкому надо было, чтобы по бумагам всё было красиво...Например повышение валового выпуска продукции, снижения складских запасов, снижение безработицы в районе...То Директору спускалась команда, и он обязан был её выполнить. Сделать больше товаров на склад, чтобы повысить производство, даже если нет заказов. Отдать товары на склады гос. магазинов без оплаты, чтобы убрать товар со склада. Нанять рабочих, даже если они не нужны и нет им денег на ЗП.
Был даже момент, когда Исполком приказал "подарить" колхозам половину денег, которые на тот момент были на счету предприятия, потому что у колхозов не было денег на топливо, и был риск недоубрать урожай, а значит Исполком бы получил по шапке из Минска. А Директору пришлось брать коммерческий кредит, чтобы выплатить ЗП рабочим.

Следующее наблюдение. Директор считал завод лишь шагом на пути на высшие должности, поэтому был некомпетентен в вопросах управления этим заводом. Любые средства необходимые на покупка оснастки, ремонт или модернизацию оборудования выделялись только тогда, когда это оборудование ломалось и вся линия вставала в ноль.
А ещё Директор блокировал любые предложения на улучшения продукции, объясняя "зарвавшейся молодёжи", что завод выпускает "колхозные товары для колхозников", и что более красивые и дорогие товары никто никогда не купит. То есть Директору вообще не было интересно развитие завода...Не банкрот - уже хорошо.

Ну и самое главное отличие "красных" директоров от нормальных...Это полное отсутствие уважения к работникам. Каждый день, утром, Директор ходил по заводу и крыл всех матом. Это была его традиция.
В 15 году даже ему морду набили хохлы, которые из Донбаса приехали к родственникам и устроились на работу на наш завод. Была пара мастеров отец и сын, которые пахали по полной, чтобы обеспечить семью, брали по 2 смены работу...И однажды этот отец-пенсионер не выдержал оскорблений и начистил нашему "красному директору" лицо...Хорошо начистил.
А местные терпели, потому что завод был одним из главных работодателей в городке.

Ответить
Развернуть ветку
Анастасия Сковородникова
Автор

Сергей, ого, какой у вас опыт! Как думаете, что-то изменится в нынешней экономической реальности, касаемо управления белорусскими предприятиями?

Ответить
Развернуть ветку
Сергей Мардс

Увы, пока у власти Лукашенко не поменяется ничего, потому что АГЛ это и есть "красный" совковый директор, который управляет страной, словно это большой советский колхоз.

Вопрос даже не в том, что предприятия являются гос. собственностью, а в том, что реальное управление в руках чиновников, у которых показатели "эффективности" их работы...Буквально противоположны коммерческим показателям по типу "прибыли, рентабельности и тд".

А это значит, что вся гос. экономика (луканомика как мы её называем) - это огромная показуха в которой везде приписки/недописки чиновников всех уровней.

Ответить
Развернуть ветку
Анастасия Сковородникова
Автор

Сергей, как вы думаете, по какому сценарию страна может перестроиться на коммерческую экономику наиболее комфортно?
Я так понимаю, что Лукашенко получил поддержку Путина потому, что нет адекватной замены. Соответственно - внутренняя и внешняя оппозиция не имеет возможности дорасти управления РБ. Я сама не политик, но в управленческих делах всегда "старый друг - лучше новых двух", то есть смена руководства проводится в максимально спокойное время и при поддержке страхующих структур.

Ответить
Развернуть ветку
Сергей Мардс

самый комфортный способ?
наверное частичная приватизация гос собственности, а также законодательное устранение возможности чиновникам управлять директорами предприятий на их административных территориях.
Сокращение гос. административного аппарата путём укрупнения министерств и ведомств.
Идеально было бы вообще ликвидировать области как административный слой гос. управления

Если сравнить РБ и Казахстан...То в Казахстане уже произошёл транзит, поэтому Токаев смог получить поддержку Путина.
В Беларуси же Лукашенко - это верховный лидер, при котором нет вообще никого, кто мог бы претендовать хоть на что-то. У нас нет даже аналога российского Медведева.

Ответить
Развернуть ветку
2 комментария
Раскрывать всегда