О чем они умолчали?

Илья Сегалович рассказывал мне, как отец учил его читать газету «Правда» между строк. Для этого надо было представить событие, о котором пишет газета, целиком: что и как могло происходить, а потом посмотреть, о чем газета умолчала. Часто это говорило о событии больше, чем сама статья.

Позже я наткнулся на воспоминания Майи Туровской. Оказывается, в ее школе в тридцатые годы был предмет — «чтение газеты». Директор Иван Кузьмич Новиков учил детей читать «между строк». Значит, метод был известен задолго до нашего с Ильей разговора.

И недавно попался фрагмент интервью Илона Маска, записанного в 2024 году, где он говорит, что главный обман СМИ — не в содержании новостей, а в том, какие новости редакторы показывают, а о каких умалчивают.

Похоже? Но есть и разница. В «Правде» умолчания порождались цензурой. А сейчас СМИ могут промолчать о событии, ничего не скрывая — просто ориентируясь на спрос. Расскажу историю из своего опыта.

Когда мы запускали Яндекс.Музыку, родилась идея показать блок с интересными треками на главной странице. Но о том, какие именно, мы долго спорили. Было два подхода:

Первый — показывать самое популярное. Треки понравятся многим, это возможность в один клик создать себе настроение. Но есть засада: популярное станет еще популярнее — положительная обратная связь.

В исследовании MusicLab более 14 тысяч человек слушали треки неизвестных групп. Одни не видели чужих предпочтений. Другим показывали число скачиваний или сортировали песни по популярности. В результате при сортировке по популярности лидера слушали почти в десять раз чаще, чем трек из середины.

А в группах, где участники видели популярность лишь внутри своей группы, хиты получились разными. Качество тоже влияло: лучшие треки редко проваливались, худшие редко взлетали. Но успех зависел и от того, как складывалась популярность на старте.

Поэтому популярность — не просто отражение наших предпочтений, она еще и результат того, как и что нам успели показать.

Отсюда лайфхак: если ваша работа участвует в конкурсе с открытым рейтингом, важно пораньше оказаться среди лидеров — это может привлечь новые голоса.

Второй вариант был показывать треки-лидеров небольших аудиторий — музыку, которую кто-то уже любит, а большинство еще не слышало. Такое знакомство может расширить впечатления, даже если музыка не понравится. Шигехиро Оиси и Эрин Уэстгейт называют разнообразные и интересные переживания, меняющие наш взгляд на мир, психологическим богатством. Это ещё одна координата хорошей жизни наряду со счастьем и смыслом. Поэтому в моей программе «Включи новизну! и опору» влияние на нас нового опыта — одна из главных тем.

Но незнакомая музыка понравится не каждому, а заниматься музыкальным воспитанием пользователей мы не собирались. Значит, и этот вариант в чистом виде не годился.

Позже, когда я искал руководителя музыкального направления, среди кандидатов было несколько директоров радиостанций. И я задавал им вопрос: трек попадает в ротацию потому, что уже популярен, или становится популярным потому, что звучит в эфире? Ответы были очень разными. И, судя по исследованию MusicLab, верны оба.

С новостями, вероятно, действует похожий механизм. Редакция может сознательно обходить неудобную тему, а может просто выбирать то, что аудитория охотнее прочитает. Так одни события попадают на первые полосы, а другие — на периферию.

Маск предлагает передать выбор повестки миллионам людей в X. Но повестку определяет не только то, что опубликовано, но и то, что прочитают. А видимость в ленте зависит от алгоритмов и популярных авторов. Даже беспристрастный алгоритм может усиливать уже популярное. Посредник между событием и вниманием остается, меняется лишь механизм выбора.

Какой же выход?

Отец Ильи учил замечать то, о чем умолчала газета. Лента в X не умалчивает напрямую, а заполняет эфир чем-то интересным, но сама проблема узкой повестки остается — и похоже, она с нами надолго.

Нам нужно учиться читать не только между строк, но и «между новостями», представляя, какие важные события могли произойти, но так и не попасть в нашу ленту.