Всеволод Сазонов

Иногда мне кажется, что мы все внезапно оказались в мире, где границы между работой и жизнью растворились быстрее, чем мы успели это заметить. Технологии сделали нас свободнее, дали возможность выбирать место, темп, стиль. Казалось бы, именно об этом мы мечтали — работать из любой точки мира, открывать ноутбук только тогда, когда есть вдохновение.…

Мы живём в момент, когда профессии меняются быстрее, чем мы успеваем обновлять резюме. Кажется, что технологии каждый год снимают с наших плеч всё больше задач, а вместе с этим тихо забирают способность взаимодействовать с людьми живыми, сложными, непредсказуемыми. Я всё чаще вижу, как специалисты блестяще владеют инструментами, но теряются, когда…

Если честно, я всё чаще ловлю себя на мысли, что мы живём в эпоху, где человек одновременно стал и ближе к себе, и дальше от себя, чем когда-либо. В кабинет ко мне приходят люди, которые умеют говорить о своих эмоциях лучше, чем поколения до них, но при этом — как ни странно — почти не слышат внутренних сигналов. Они знают термины, читают блоги о м…

Иногда я ловлю себя на том, что даже самые простые бытовые решения — купить ли новый чайник, выбрать ли маршрут, согласиться ли на встречу — вызывают удивительное внутреннее сопротивление. Будто внутри есть не один голос, а целый хор, каждый из которых тянет в свою сторону. И я вижу, что это чувство сегодня стало почти нормой. Люди всё чаще боятся…

Иногда человек приходит на консультацию и садится так, будто несёт на плечах нечто тяжелее, чем рюкзак забот. Он может быть собранным, вежливым, даже улыбаться, но в его движениях есть характерная медленность, похожая на усталость, которую он сам не успел признать. И когда он наконец выдыхает, обычно звучит одно и то же: «Я не понимаю, что со мной…

Иногда на консультацию приходят люди, у которых, кажется, всё «как должно быть»: отношения, совместная жизнь, общие планы, фотографии из отпусков. Но в какой-то момент один из них садится напротив, долго молчит, словно нащупывает внутри правильные слова, и произносит стесняясь: «Я живу с человеком, но чувствую себя так, будто живу один».

Иногда ко мне на консультацию приходят совсем молодые люди, двадцать два, двадцать семь, тридцать, и говорят фразы, которые раньше чаще звучали от сорока плюс : «Я устал», «Мне ничего не хочется», «Я не вывожу этот ритм», «Я чувствую себя старым, хотя ещё толком ничего не сделал».

Когда разговор заходит об образовании будущего, я всегда вспоминаю одного мужчину сорока восьми лет, спокойного, уверенного, с длинным профессиональным прошлым. Он работал в крупной компании, пережил десятки проектов, кризисы, взлёты, падения. И вот однажды, сидя напротив меня, он сказал : «Я чувствую, что мир обновился быстрее, чем я. Всё, что я з…

Когда я думаю о сегодняшней корпоративной жизни, перед глазами встаёт не офис и даже не графики KPI, а лицо женщины, которая однажды пришла ко мне после очередного квартального отчёта. Она села, скрестила пальцы, будто боялась, что руки выдадут её состояние, и тихо сказала: «Я не жалуюсь. У меня получается справляться. Но я больше не понимаю, как в…

В последние годы всё чаще вижу одну и ту же сцену. Человек входит в кабинет, садится, немного сутулится, словно пытаясь спрятать ту часть себя, которая устала, и говорит тихо, будто от громкости слов что-то может рухнуть: «Я не понимаю, как теперь строить бизнес. Всё меняется слишком быстро».

Есть старое убеждение, которое долгие годы внушали десяткам поколений: профессию выбирают один раз — и навсегда. В семнадцать, в двадцать, максимум в двадцать пять. Выбрал — держись, укрепляй, наращивай, продвигайся вверх по прямой лестнице, не сворачивая. Но реальность устроена иначе. Карьера — это не маршрут, это исследование. Не стратегия, а сер…

Иногда внутри нас поднимается ощущение, которое трудно назвать. Оно похоже на страх, но живёт в другом времени, в другой логике.