Артем

Ту-134 проходит над торцом полосы на высоте 10 метров. До бетона меньше двух секунд, и в этот момент командир впервые за весь заход хочет посмотреть в окно. Он командует бортмеханику открыть шторку на своих лобовых стёклах.

Шторку на высоте круга задёрнул он сам и так, ничего перед собой не видя, вёл самолёт с 87 пассажирами до самой земли. Погода в…

30 сентября, утро. Boeing 737 MAX авиакомпании flydubai летит из Дубая в Тель-Авив, на борту 174 пассажира, в основном израильтяне, из них 27 детей. Над севером Саудовской Аравии, почти на границе с Иорданией, второй пилот достаёт нож, несколько раз бьёт командира и уводит самолёт вниз. За минуту машина теряет километров пять высоты.

Перед вылетом нам приходит пакет документов. Погода, топливо, маршрут, запасные. И отдельно нотамы — извещения обо всём временном, чего на картах нет: закрыли полосу, сдох маяк, поставили кран у торца.

Бумагу почти везде вытеснил планшет, только легче не стало. Тот же капс, та же простыня текста, просто листаешь пальцем, а не переворачиваешь.

Стоите у окна в аэропорту, ждёте посадки, смотрите на свой самолёт и думаете: а это вообще что за самолёт, «Боинг» или «Эйрбас»? И понятия не имеете, потому что все они белые, у всех два крыла....хвост, а различий как будто бы и нет.

Научиться различать самолёт можно минут за пять, и дальше уже не разучишься. Будете всю жизнь машинально косить глазо…

Вечер 24 ноября 1971 года, канун Дня благодарения. Мужик лет сорока пяти в костюме, чёрном галстуке и плаще подходит к стойке в Портленде и покупает билет на короткий рейс до Сиэтла. Двадцать долларов наличными, документов никто не спрашивает, в билете написано «Дэн Купер».

Есть у нервных пассажиров один любимый кошмар. Сидишь ты в кресле, а через проход какой-то дёрганый тип косится на аварийный выход, ёрзает, потеет. И в голове сразу: а ну как он сейчас встанет, рванёт ручку, и нас всех высосет в небо к чертям.

Летите вы себе в отпуск, за окном гроза, самолёт потряхивает. И тут прямо по крылу как полыхнёт, а следом бабах, аж подскакиваешь в кресле. Полсалона вцепилось в подлокотники, кто-то охнул, ребёнок заревел. А через минуту командир таким скучающим голосом, будто ему это всё смертельно надоело: поймали разряд, ничего страшного, летим дальше.

И ведь ле…

10 июня 1990 года командир British Airways Тим Ланкастер вылетел в окно собственного самолёта. Не образно, а буквально: на высоте пяти километров лобовое стекло перед ним оторвалось от фюзеляжа, и его вытащило из кресла наружу через получившуюся дыру. Снаружи он оказался почти целиком, а в кабине остались только ноги, зацепившиеся за штурвал, и за…

Вы наверняка хоть раз об этом думали. Бронируете билет, выбираете место, и где-то на фоне крутится мыслишка: а откуда, собственно, безопаснее? С краю, по центру, поближе к выходу?

Почти каждый, кто летал, замечал этот момент. Самолёт оторвался от полосы, круто идёт вверх, двигатели на полной, и вдруг их гул заметно стихает. В ту же секунду что-то проседает в животе, будто машину качнуло вниз, и первая мысль почти у всех одинаковая: что-то с двигателями, нам конец!

Каждый рейс одно и то же. Командир просит перевести телефоны в авиарежим, и весь салон послушно щёлкает тумблером, где-то на краю сознания веря, что иначе самолёт может навернуться.

Смотрите, какая штука. Самолёт, на котором вы летели последний раз, скорее всего, авиакомпании не принадлежит. Она его арендует. Как машину в каршеринге, только машина стоит сто миллионов долларов, а её настоящий хозяин сидит где-нибудь в Дублине и сдаёт такие борта сотнями по всему миру :D