Мария Осетинская

+33
с 03.05.2026

Психфак МГУ. 30 лет практики. Исследую системные сценарии. О смыслах, кризисах и устойчивости.

7 подписчиков
0 подписок

Спасибо, она очень важная ,но подчас незаслуженно остаётся в тени.
Хочу внести в нее свет !

11

Спасибо, что рассказали именно это. В вашем описании меня зацепила точность: вы потеряли не друзей, они-то никуда не делись. Вы потеряли то, что существовало только пока все были в одном дворе. Если я правильно понимаю, эта «третья» и есть само «мы»: у него есть свои маршруты, свои шутки, свои «пойдём как обычно», и оно не равно ни вам, ни кому-то из них по отдельности.

В семнадцать лет ему даже нельзя было дать имя. Горевать принято по людям, а тут люди живы, и позвонить можно в любой момент. Но звонок не возвращает «куда идти гулять»: у этого «мы» не было адреса вне общего места и общего времени. Поэтому, мне кажется, потеря и была такой мучительной и такой необъяснимой для самого себя.

И ещё одно наблюдение. Тот, кто хоть раз увидел это «третье» со стороны, дальше узнаёт его везде: в команде, в браке, в партнёрстве. И, наверное, острее чувствует момент, когда оно начинает исчезать.

Интересно, вернулось ли оно к вам потом в каком-то другом виде? Или вы научились обходиться без него?

Спасибо, тема очень сложная и не популярная, но от этого она не перестает быть очень важной )
Тут как по тонкому льду )

Никакого волшебства, скорее закономерность: если тема действительно в воздухе, её одновременно нащупывают очень разные люди — через разные истории, разную оптику. Обычно это не мистика, а признак того, что тема назрела сразу у многих, просто некому было сказать вслух, что все параллельно думают об одном и том же.
Любопытно, кстати: в вашем случае вы видите эту связь уже на этапе практической работы — в том, как люди спорят, делят, не могут договориться? Если да, то получается, что сама механика спора часто и есть косвенный способ досказать то, что иначе осталось бы непроговорённым.

Спасибо за наблюдение из первого ряда — это ценно, потому что подтверждено практикой, а не только теорией.
Меня зацепило ваше слово «признаёт». Думаю, это и есть водораздел. Потому что признать зависимость от партнёра — не то же самое, что признать поражение. Это скорее признание структурного факта: часть меня действительно была соткана из этого партнёрства, и делать вид, что это не так, — значит пытаться встать на ногу, которой сейчас нет.
Те, кто застревает, обычно застревают не потому, что слабее. Они застревают, потому что путают две разные вещи: оплакать утраченную часть себя — и продолжать жить с партнёром в режиме «мы», которого больше нет. Первое — это работа горя, она по определению требует времени и не ускоряется усилием воли. Второе — это уже не горе, а избегание. Снаружи оба состояния выглядят одинаково: человек не двигается. А внутри — совершенно разные процессы, и, кажется, именно их путаница чаще всего и держит людей там, где вы их видите.
И ещё момент, который меня интересует профессионально: те, кто «встаёт и идёт», — они точно вообще ничего не хоронят? Или просто умеют это делать быстрее и тише, без публичной драмы? Потому что по моему опыту редко бывает чистая скорость без всякой цены — вопрос скорее в том, где именно эта цена потом всплывает.

В статье я назвала это «заседаниями, которые никто не завершил».

Партнёрство закончилось, вы уже давно работаете самостоятельно, а в голове всё ещё звучит голос бывшего партнёра. Вы мысленно спорите с ним, предугадываете его возражения, иногда даже продолжаете что-то ему доказывать.

У меня вопрос к тем, кто пережил распад долгого делового партнёрства или команды.

Этот внутренний собеседник со временем исчезает? Или вы обнаруживаете, что часть его голоса уже стала вашим собственным способом думать и принимать решения?

Спасибо за такой подробный разбор, это по-настоящему хороший труд — редко кто раскладывает комментарий по пунктам.

Про объём — вы правы формально и, кажется, неточны по сути. Я сознательно не развожу эти темы по разным статьям, потому что для меня это не список смежных проблем, а один и тот же механизм, который проявляется в разных декорациях — в экономике внимания, в FOMO, в потребительской логике. Меняется витрина, устройство за ней одно. Разводить их по отдельным текстам было бы удобнее для чтения, но потерялась бы именно та связь, ради которой текст писался.

А вот с пунктом про баланс — здесь я бы задержалась чуть дольше, потому что это интересный ход. Разделить личный бренд и личную жизнь, дать им сосуществовать в мере — это красивое организационное решение. Но оно отвечает на вопрос «как удобнее это устроить», а не на тот, который меня занимает: что происходит с человеком в момент, когда становиться видимым — уже не выбор, а необходимость, от которой зависит доход, статус, само ощущение «я в порядке». Баланс легко удерживать, пока это две системы. Труднее — когда одна незаметно стала алиби для другой.

И про аватаров-ассистентов — мне кажется, это самое интересное место в вашем комментарии, только вывод, по-моему, чуть преждевременный. Если рутину можно будет поручать, то встреча с собой не отменяется — она просто отодвигается ещё на один слой дальше, за ещё одного посредника. Не уверена, что это решает напряжение, о котором текст. Скорее — даёт ещё один способ его не встречать.

Что до «таких проблем не было у предыдущих поколений» — соглашусь только наполовину: формы новые, а вот сам вопрос — кто я, когда исчезает необходимость соответствовать, — старше любых технологий. Просто раньше он реже становился таким срочным.

Спасибо огромное — это тот комментарий, ради которого вообще стоит писать.

Меня зацепила именно ваша формулировка про производную. Потому что, кажется, дело не в том, что обратная связь примитивна сама по себе, а в том, на каком расстоянии от акта творчества она встаёт. Лайк — это нулевая производная: реакция на сам объект, здесь и сейчас. А то, что вы называете пятой или десятой — это уже не реакция на произведение, а след, который оно оставило в чьей-то жизни спустя время, когда автор давно отпустил результат из рук. Чем ближе обратная связь к нулевой производной, тем сильнее она склеивается с идентичностью творящего — тем легче спутать «что я сделал» с «кто я есть». А чем дальше — тем меньше в ней осталось от вопроса «понравился ли я», и тем больше от вопроса «что через меня прошло».

И вот здесь, мне кажется, точка входа в тему статьи. Ребёнок, который танцует спонтанно, ещё не отделяет танец от себя — для него это одно движение без зазора. Мастер танцует спонтанно уже после того, как этот зазор был — и исчез снова, но по-другому. Между этими двумя спонтанностями стоит долгий период, когда танец оценивали, сравнивали, вознаграждали — и было очень легко навсегда остаться в этой средней точке, танцевать ради оценки и принять её за собственный голос. Мастер — это не тот, кто перестал получать обратную связь. Это тот, у кого она перестала быть тем, что решает, кто он.

Возможно, весь путь через примитивные метрики — это не досадная необходимость, а именно та необходимость, о которой я писала: она держит форму до тех пор, пока не станет видно, что форма — не ты. И тогда лайк остаётся лайком, а не приговором.

Это верно ровно в той логике, где публикация вообще существует, чтобы что-то продавать.
Моя статья как раз о том, что происходит, когда эта логика становится единственной — когда даже там, где ничего продавать не нужно, срабатывает та же проверка: «а это продаёт?»
Личное как сырьё для продажи — да, отдельный вопрос, и часто нерелевантный. А вот личное как то, что вообще не обязано отвечать на вопрос «зачем» — это уже совсем другой разговор.

Да. И здесь, кажется, возникает ещё один эффект — инфляция полезности.

Когда каждый текст, фотография, мысль и даже отдых должны непременно что-то «давать», сама полезность начинает дешеветь. Контента становится всё больше, а того, ради чего действительно хочется остановиться и прочитать, — всё меньше.

И мы умудряемся потерять сразу с двух сторон: отдых превращаем в производство, а содержание — в бесконечный поток правильных рекомендаций.

Возможно, следующий дефицит — вовсе не ещё более качественный «полезный контент».

А что-то, чему наконец разрешили существовать без обязанности приносить результат.