{"id":13505,"url":"\/distributions\/13505\/click?bit=1&hash=ca3734639136826288c9056e5c8fa03a05e87c4060ae84df200f2c90f5262470","title":"\u0412\u044b \u0440\u0430\u0437\u0440\u0430\u0431\u043e\u0442\u0447\u0438\u043a? \u0410 \u043f\u043e\u043d\u0438\u043c\u0430\u0435\u0442\u0435 \u0447\u0442\u043e-\u0442\u043e \u0432 \u0438\u0441\u043a\u0443\u0441\u0441\u0442\u0432\u0435 \u043a\u043e\u0434\u0430?","buttonText":"\u041f\u0440\u043e\u0432\u0435\u0440\u0438\u0442\u044c","imageUuid":"f5f0e11f-fefd-52f5-8712-82164a59b7ce","isPaidAndBannersEnabled":false}
IP view

Скриншоты как средства доказывания

До недавнего времени большая часть представителей юридического сообщества, равно как и достаточное множество правоприменителей относились к любым распечаткам интернет-страниц, не заверенных нотариально в установленном законом порядке, достаточно скептически и настороженно, не признавая их надлежащими доказательствами. Такие позиции неоднократно встречались как в практике арбитражных судов, так и в практике судов общей юрисдикции, рассматривающих споры в сфере интеллектуальной собственности.

Например, при рассмотрении дела А60-40573/2017 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд (далее — 17ААС), оставляя в силе Решение Арбитражного суда Свердловской области, которым в удовлетворении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав истцу было отказано, высказал следующее мнение:

«В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что представленный в материалы дела скриншот страницы сайта ответчика, на которой размещена спорная фотография, является относимым и допустимым доказательством.

Данный довод отклоняется апелляционным судом, поскольку на момент рассмотрения дела фотографическое произведение «Екатеринбург с крыши» на странице сайта http://paleroyal.ru/news/vnutrennij_turizm/ отсутствовало.

Ответчик факт размещения вышеуказанной фотографии отрицает.

Нотариусом данное обстоятельство не подтверждено.

В связи с чем оно требует доказывания (часть 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а скриншот (снимок экрана), сделанный самим истцом, нельзя признать достоверным и достаточным доказательством, объективно подтверждающим данный факт».

В Решении от 03 марта 2014 года по делу № 2-79/2014, в котором лицо заявило иск о защите исключительных авторских и смежных прав, Таганский районный суд города Москва, отказывая в удовлетворении требований, подчеркнул:

«Оценивая имеющиеся в деле доказательства, суд не принимает в качестве доказательства представленные истцом скриншоты страниц сайта сети Интернет, поскольку они не соответствуют требованиям ч. 2 ст. 71 ГПК РФ, а именно не удостоверены нотариально, в связи с чем, не могут являться доказательством по делу».

Надо отдать должное: и мы придерживались схожей точки зрения в нашей статье про веб-архив, предостерегая читателей от использования не заверенных надлежащим образом доказательств, хотя и выражая надежду на упрощение системы доказывания и повышение доверия к сторонам процесса в будущем.

При этом, конечно, в практике встречались и альтернативные точки зрения, которые считали скриншоты допустимыми доказательствами. Вместе с тем, нельзя сказать, что до недавнего времени данный вопрос был разрешен в правоприменительной практике однозначно.

Относительная «точка» в дискуссии по поводу возможности использования скриншотов в качестве надлежащих письменных доказательств [хотя бы применительно к спорам в сфере интеллектуальной собственности] была поставлена Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление Пленума ВС РФ 23.04.2019 № 10), в п. 55 которого сообщается:

Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

Проанализируем, какие препятствия для принятия скриншотов в качестве надлежащих доказательств имеют место в правоприменительной практике, и рассмотрим, как закрепленная Пленумом Верховного Суда РФ в прошлом году позиция повлияла на рассмотрение новых судебных дел.

***

Предыстория и критерии достоверности скриншотов

В данном исследовании мы не ставили цель проанализировать абсолютно всю имеющуюся практику, посвященную вопросу использования скриншотов в качестве доказательств, и на основе анализа прийти к некоему общему знаменателю. Такое намерение видится нереализуемым как минимум из-за двух причин:

  • при исследовании подобных вопросов нельзя не учитывать конъюнктуру, характерную для каждой категории дела (едва ли, скажем, можно говорить об одинаковом подходе судов общей юрисдикции, рассматривающих семейные споры, и арбитражных судов, разрешающих дела в сфере интеллектуальной собственности);
  • нет универсальной формулы, в соответствии с которой то или иное доказательство во всех случаях признавалось бы надлежащим — есть материально-правовые и процесуально-правовые нюансы и обстоятельства дел, которые должны учитываться в каждом конкретном случае.

Поэтому в настоящей статье мы не отталкиваемся от крайностей и не стремимся доказать по латинскому принципу «tertium non datur», что скриншоты либо категорически являются надлежащими доказательствами, либо категорически не являются. Более того, об этом также не свидетельствует свежая позиция Пленума Верховного Суда РФ постольку, поскольку она указывает лишь на допустимость использования таких доказательств, что, конечно, вовсе не означает, что использовать их можно при любых ситуациях и что правоприменитель лишен полномочий по их отклонению на основании существующих процессуальных критериев.

Учитывая изложенное, на основе изученной практики мы решили выделить препятствия, с которыми может столкнуться любое лицо, пожелавшее подтвердить тот или иной факт с помощью скриншотов различных интернет-страниц, и тем самым предостеречь нашу аудиторию от некоторых случайных ошибок, которые при определенных условиях могут полностью разрушить позицию по делу и привести к неблагоприятному исходу. При этом препятствия выделены по интересующей нас категории дел — споров в области интеллектуальной собственности — ввиду вышеобозначенной конъюнктурности. Применение выделенных подходов к другим спорам, на наш взгляд, может быть не всегда оправданным.

Позиция относительно скриншотов, получившая закрепление в пп. 55 Постановления Пленума ВС РФ 23.04.2019 № 10, формировалась длительное время, поскольку необходимо было выработать критерии достовернности данного доказательства, что позволяло бы одновременно исключить возможность их фальсификации лицами, участвующими в деле, и приблизить их по доказательственной силе к удостоверяемым нотариусами скриншотам и протоколам осмотра сайтов. И названные критерии были выделены, к ним отнесли указание на скриншоте:

— адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка;

— точного времени получения распечатки интернет-страницы.

Иными словами, Пленум Верховного Суда РФ, а ранее — суды, рассматривавшие конкретные дела, установили, что надлежащим доказательством скриншот может быть признан лишь в том случае, если он является неизменяемым (исходным), то есть технически создан в результате совершения такой последовательности действий, которая исключала бы какое бы то ни было вмешательство в скриншот, его изменение, переработку. Сегодня в сети Интернет существует достаточное количество программ, позволяющих делать скриншот нажатием одной кнопки, что полностью нивелирует возможность внесения каких-либо правок в снимок в процессе его осуществления.

Одним из наиболее примечательных дел, через которые можно было бы проследить эволюцию точек зрения, является дело № А07-488/2017. Позиции судов разных уровней разделились. Проиллюстрируем их.

Фабула такова. АО «Выставка достижений народного хозяйства» (Истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан (далее — АСРБ) с требованием о защите исключительных прав на товарные знаки к ООО «ЭКСПО-ПЛАЗА» (Ответчик). Нарушение со стороны ответчика, по мнению истца, заключалось в использовании обозначения «vdnh», сходного до степени смешения с серией товарных знаков истца с охраняемым элементом «ВДНХ», в доменном имени vdnh-ufa.ru, а также на сайте http://vdnh-ufa.ru, в рекламной печатной продукции, социальных сетях, на фасадах зданий, рекламных растяжках, билбордах и иных рекламных конструкциях.

Изначально АСРБ в удовлетворении иска отказал, сославшись на недоказанность истцом факта нарушения и представив следующую аргументацию:

При доказывании фактических обстоятельств копии документов и материалов (в том числе распечатки сообщений электронной почты, информации с жестких дисков и иных носителей, сами носители информации) могут быть заверены соответствующим органом, который получил в ходе проведенной на основании закона проверки названные документы и материалы с соблюдением требований к порядку и оформлению получения доказательств, что будет отвечать требованиям части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации и части 3 статьи 64 АПК РФ.

В рассматриваемом случае отсутствие нотариального заверения информации, получаемой с программного обеспечения и информационно-коммуникационной сети Интернет, является нарушением требований закона (в смысле части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации и части 3 статьи 64 АПК РФ) при доказывании фактических обстоятельств, в связи с чем, влечет безусловную невозможность использования соответствующих документов и материалов в качестве доказательств.

В порядке обеспечения доказательств нотариус составляет протокол осмотра программного обеспечения и должен зафиксировать дату, время появления соответствующей информации, сведения о технических (программных) средствах, с помощью которых произведена фиксация этого факта; сведения об адресе расположения программного обеспечения, на котором размещен информационный ресурс.

Истец не воспользовался предоставленными процессуальным законодательством возможностями придания документам доказательственной силы, в материалы дела не представлено нотариального протокола осмотра электронного программного обеспечения (сайт www.http://vdnh-ufa.ru; группа в социальной сети vk/com>vdnhexpo_ufa) в порядке досудебного обеспечения доказательств, истцом не заявлено ходатайства об осмотре электронного носителя самим судом с составлением соответствующего протокола либо о проведении экспертизы доказательства, полученного при помощи электронного носителя.

В то же время, ответчик, предоставляя доказательства, полученные из информационно-коммуникационной сети «Интернет», надлежаще заверил их в нотариальном порядке. Согласно ч. 1 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

При таких обстоятельствах нарушение ответчиком исключительного права истца на товарный знак на указанных в исковом заявлении интернет ресурсах истцом не доказано.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд (далее — 18ААС) в целом позицию нижестоящей инстанции поддержал и оставил ее решение в силе.

Иной взгляд на ситуацию продемонстрировал Суд по интеллектуальным правам (далее — СИП), вернувший дело в АСРБ и обратив внимание судов на некоторые детали:

Из изложенных норм права следует, что лицом, участвующим в деле, может быть самостоятельно зафиксирована находящееся в сети «Интернет» информация доступными ему средствами, и представлена в материалы дела в виде скриншотов интернет-страниц, распечаток различных информационных ресурсов, распечаток электронной переписки и прочее, которая, в свою очередь, относится к числу письменных доказательств, однако которая, должна содержать дату фиксации информации (дату изготовления скриншота, дату распечатки сведений информационного ресурса и т.п.), а также должна быть заверена подписью представляющего ее лица (представителя).

Вместе с тем, нотариальный протокол осмотра доказательств, являющийся также письменным доказательством, может быть выполнен нотариусом только по просьбе заинтересованных лиц, в случае, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным.

Тогда как закон не устанавливает для лиц, участвующих в деле, обязанности по представлению в суд доказательств, находящихся в сети «Интернет», только лишь посредством нотариального протокола осмотра доказательств.

Таким образом, Суд по интеллектуальным правам считает, что вывод судов о том, что информация, зафиксированная истцом в сети Интернет … должна была быть в обязательном порядке заверена нотариусом, не соответствует нормам материального и процессуального права.

После возвращения дела в первую инстанцию иск был удовлетворен, что впоследствии подтвердил и 18ААС.

При этом следует отметить, что СИП признавал не удостоверенные нотариально скриншоты надлежащим доказательством и ранее. Так, при рассмотрении кассационной жалобы по делу № А40-142289/2013 в своем Постановлении от 26 июня 2014 года СИП дал следующие разъяснения:

«Осмотр и фиксация сведений, содержащихся на страницах Интернетсайтов, до начала рассмотрения дела в суде может осуществляться нотариусами в порядке обеспечения доказательств, который предусмотрен статьями 102-103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 № 4462-1. После начала рассмотрения дела в суде осмотр и фиксация таких сведений может быть произведена арбитражным судом в порядке, установленном статьей 72 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Полученные таким способом доказательства отвечают всем признакам, предусмотренным статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, распечатки со страниц Интернет-сайтов, полученные иными способами, помимо вышеперечисленных, не могут считаться неотносимыми и недопустимыми доказательствами, однако подлежат проверке на предмет достоверности и достаточности.

Наличие сертификата соответствия на программный продукт «Системы автоматической фиксации и хранения снимков с экрана, электронных документов и файлов любого типа «Электронный нотариус» не может рассматриваться в качестве обстоятельства, безусловно свидетельствующего о достоверности представленных графических снимков, учитывая отсутствие у оператора такого сервиса какой-либо ответственности за недостоверность предоставляемой информации. Полученные таким способом доказательства с учетом требований части 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами».

Таким образом, можно констатировать, что СИП еще с 2014 года в ряде дел признавал скриншоты надлежащими доказательствами, хотя не все правоприменительные органы, разрешавшие споры в сфере интеллектуальной собственности, были солидарны со специализированным судом в данном аспекте.

Несмотря на относительную стабилизацию ситуации с принятием скриншотов в качестве надлежащих доказательств в связи со вступлением в силу Постановления Пленума ВС РФ 23.04.2019 № 10, до сих пор остаются вполне понятные преграды, препятствующие использованию таких средств доказывания при обосновании позиции по делу. Ознакомимся с ними отдельно.

***

Когда скриншоты могут быть признаны ненадлежащими доказательствами?

I. Когда спор касается договора и когда стороны не урегулировали в нем, что могут обмениваться сообщениями в социальных сетях, мессенджерах, указав данные своих аккаунтов

В деле № А71-8067/2016 Индивидуальный предприниматель Воронина Дарья Николаевна (Истец) обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики (далее — АСУР) с требованиями о расторжении лицензионного договора и взыскании 250 209,16 руб. долга, процентов к ООО «Лайк Хостел» (Ответчик). Фабула заключалась в следующем. Ответчик (лицензиар) обязался по заключенному с Истцом (лицензиатом) лицензионному договору передать в установленный срок «франшизный пакет», а Истец, в свою очередь, должен был обеспечить открытие хостела не позднее 3 месяцев с момента полной оплаты паушального взноса. Истец оплатил в согласованный срок паушальный взнос, однако «франшизный пакет» от Ответчика не получил. Ответчик возражал, отмечая, что передача «франшизного пакета» посредством предоставления доступа к группе в социальной сети «Вконтакте» осуществлялась в общем порядке для всех лицензиатов, заключивших лицензионный договор с Ответчиком, со стороны Истца не поступало комментариев относительно именно такого порядка передачи комплекса средств индивидуализации. Кроме того, из переписки по электронной почте и социальной сети «Вконтакте» видно, что, сотрудниками Ответчика была проведена консультация по юридическим аспектам заключения договора аренды, подготовка документов для государственной регистрации Истца в качестве индивидуального предпринимателя и предоставление фирменного логотипа для печати, а Истец, выступающий пользователем социальной сети «Вконтакте» под именем Daria Voronina, осуществлял рекламную кампанию открытого хостела. Удовлетворяя исковые требования и расторгая лицензионный договор, АСУР подчеркнул:

«Лицензионный договор не содержит ссылки на адрес страницы в социальной сети, принадлежащей истцу, поэтому суду не представляется возможным установить принадлежность истцу указанного в скриншот-копиях адреса страницы в социальной сети». …

«Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, либо иным нормативным правовым актом не предусмотрена возможность признания письменными доказательствами никем не заверенных страниц из сети «Интернет» неустановленного происхождения.

Таким образом, представленная ответчиком электронная переписка (скриншоты), не позволяет установить достоверность отраженных в ней сведений, в связи с чем, суд признает такие доказательства недопустимыми».

С доводами суда первой инстанции согласился 17ААС, оставив его Решение в силе. СИП, оставляя кассационную жалобу Ответчика без удовлетворения, вместе с тем, отметил: «если сторона, представляющая соответствующие доказательства, имеет с лицом, с которым велась электронная переписка, договорные отношения, которые предусматривают использование электронной переписки, позволяющей идентифицировать отправителя и адресата, такая переписка может признаваться относимым доказательством. Вместе с тем, для признания такой переписки относимой к отношениям электронные адреса сторон должны быть определены в договоре. В противном случае на лицо, ссылающееся на электронную переписку, возлагается бремя доказывания того, что данная переписка осуществлялась между сторонами договора».

II. Когда скриншот не позволяет установить сведения о дате его происхождения (не удовлетворяет требованию неизменяемости)

В деле № СИП-306/2018 ООО «Фреш Маркет» (Истец) обратилось в СИП с иском о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования к ООО «Дадада-Актив» (Ответчик). Возражая против иска, Ответчик представил ряд доказательств, в числе которых — статистические данные, перечень описаний фирменного стиля, фотография с рекламным щитом «DaDaDa», скриншот страниц интернет-магазина, копия банковских карт. Суд не признал указанные документы надлежащими доказательствами, так как они не содержали сведений о дате их происхождения, а значит, не были заверены должным образом представителем Ответчика, как того требует действующее законодательство (ч. 1 ст. 67, ч. 3 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ)).

III. Когда одна сторона подтверждает скриншотом факт отправки документов другой стороне

В Определении о возвращении апелляционной жалобы от 01 октября 2018 года по делу № А72-7169/2017 Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд (далее — 11ААС) представил следующие разъяснения:

«Заявителем также представлен скриншот электронного письма о направлении в адрес ответчика и третьих лиц копии апелляционной жалобы.

Вместе с тем суд не может принять данный документ в подтверждение направления лицам, участвующим в деле, копии апелляционной жалобы и документов, которые у них отсутствуют, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства согласия указанных лиц на их извещение путем направления корреспонденции на адреса электронной почты».

Аналогичный подход был изложен, например, в Определении СИП об оставлении кассационной жалобы без движения от 30 октября 2019 года по делу А27-15426/2018.

IV. Когда скриншот содержит информацию на иностранном языке

В деле № СИП-430/2019 иностранное лицо SBS Polyschem Pvt Ltd. (Истец) обратилось в СИП с требованиями о признании действий ООО «Полимерные технологии» (Ответчик) по регистрации товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 579343 актом недобросовестной конкуренции. Отказывая в удовлетворении иска и отклоняя ряд представленных Истцом доказательств, суд высказал следующее мнение:

«Иные доказательства («скриншот страницы сайта компании, счета на участие в выставках, таможенные декларации, инвойсы, товарные накладные»), приложенные к исковому заявлению и свидетельствующие, по утверждению истца, о поставках компанией продукции различным 14 иностранным лицам, об участии в выставках (т. 1 л.д. 35–58), составлены на иностранном языке и в нарушение части 5 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не сопровождаются надлежащим образом заверенным переводом на русский язык, в связи с чем не могут быть признаны судом надлежащими доказательствами».

Итак, мы изучили некоторые нюансы, которые следует учитывать при использовании скриншотов в качестве доказательств во избежание признания таких средств доказывания ненадлежащими.

Далее ответим на вопрос, почему на первый взгляд столь банальная тема по сей день порождает дискуссии и в ней не может быть сформирован единый подход, несмотря на вполне убедительные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.

***

Фальсификация доказательств

Оставление вопроса, касающегося признания скриншотов ненадлежащими доказательствами, открытым и большее доверие правоприменителей к доказательствам, обеспеченным нотариусами, во многом связаны с технической возможностью лиц, хотя бы немного сведущих в работе графических редакторов, сфальсифицировать (подделать) снимок экрана, внеся в него выгодные для себя изменения.

Под фальсификацией понимается умышленное искажение представляемых в суд (иной правоприменительный орган) доказательств, в том числе внесение каких-либо изменений, правок в существующие документы, направленные на достижение определенного положительного результата для субъекта, в интересах которого совершается фальсификация. Чаще всего термином «фальсификация» также охватывается фабрикация — искусственное изготовление доказательств, которых ранее не существовало, для достижения конкретных процессуальных целей.

В ст. 161 АПК РФ содержится следующая информация о фальсификации:

«1. Если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

2. Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания».

В ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) вместо понятия «фальсификация» употребляется термин «подложное доказательство»:

«В случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства».

Под уголовно-правовыми последствиями, касающимися фальсификации доказательств, в АПК РФ понимается уголовная ответственность, установленная ч. 1 ст. 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ):

Фальсификация доказательств по гражданскому, административному делу лицом, участвующим в деле, или его представителем, а равно фальсификация доказательств по делу об административном правонарушении участником производства по делу об административном правонарушении или его представителем, а равно фальсификация доказательств должностным лицом, уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях, либо должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях,

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев.

Звучит, конечно же, страшно. Однако как уголовно-правовой аспект затрагивает использование скриншотов в качестве доказательств в арбитражном и гражданском судопроизводствах?

Дело в том, что в спорах по интеллектуальной собственности стороны нередко заявляют о фальсификации скриншотов, поэтому при оценке целесообразности использования таких средств доказывания важно учитывать и данное обстоятельство. Рассмотрим примеры споров, на которых можно наблюдать реакцию судов на подобные заявления.

Дело № А34-7319/2018. ООО ««Издательская группа «ВК-медиа» (Истец) обратилось в Арбитражный суд Курганской области (далее — АСКО) с требованием о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на фотографию к ООО «ТВ-Зауралье» (Ответчик). Истец требовал признать скриншот интернет-страницы, которым Ответчик обосновывал свою позицию, сфальсифицированным доказательством. Суд первой инстанции представил следующие разъяснения:

«На основании статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление представителя истца о фальсификации скриншота (л.д. 51) оставлено судом без удовлетворения, поскольку указанный скриншот отражает лишь информацию, выведенную на экран компьютера в соответствующий момент времени и доказательств того, что соответствующие моменты времени на экране компьютера была иная информация не представлено. Указанный сайт принадлежит ответчику (согласно данным регистратора доменных имён в сети Интернет Ru-Center), который вправе вносить изменения, которые он считает необходимым, если это не противоречит действующему законодательству.

Даже в случае внесения таких изменений считать это фальсификацией представляется невозможным.

Таким образом представленное ответчиком доказательство - скриншот страницы на сайте, размещенной по URL-адресу: https://kurgan.ru/news/society/11518-zapret-na-prodazhu-shkalikov-prodlen-na-dnej/ подлежит оценке в совокупности с иными представленными по делу доказательствами в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации».

В вышестоящих инстанциях Решение АСКО не рассматривалось.

Дело № А40-269695/2019. Индивидуальный предприниматель Липецких Владимир Михайлович (Истец) обратился в Арбитражный суд города Москва (далее — АСГМ) с иском о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских прав на фотографическое произведение к ООО «ДОМАШНИЙ ОТДЫХ» (Ответчик). Истец в подтверждение факта нарушения представил скриншот интернет-страницы сайта Ответчика, в ответ на который Ответчик заявил о фальсификации Истцом названного доказательства. Удовлетворяя исковые требования, АСГМ разрешил вопрос о фальсификации:

Суд, рассмотрев заявление ответчика о фальсификации доказательств, приходит к выводу о его необоснованности.

Фальсификация - это сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений.

Субъективная сторона фальсификации доказательств может быть только в форме прямого умысла. Субъекты фальсификации доказательств - лица, участвующие в деле, рассматриваемом арбитражным судом.

Ответчиком не указано, кем, по его мнению, сфальсифицированы доказательства, заявителем или иными лицами.

Судом не установлено, что имело место сознательное искажение представленных доказательств, то есть в рамках данного дела не установлен прямой умысел лица, участвующего в деле, в фальсификации доказательств. Таким образом, ответчиком не доказан факт фальсификации.

Позиция АСГМ получила поддержку в апелляционной инстанции.

Дело № А82-15738/2019. С исками к ООО ПКФ «СтройАртель» (Ответчик) о расторжении договора коммерческой концессии, о взыскании долга, а также процентов за пользование чужими денежными средствами в Арбитражный суд Ярославской области (далее — АСЯО) обратилось ООО «Строй Артель Калуга» (Истец). Истец заявил о фальсификации Ответчиком распечаток (скриншотов) из программы «amocrm», просил признать данное доказательство ненадлежащим. Комментируя указанную ситуацию, Второй арбитражный апелляционный суд (далее — 2ААС) при дальнейшем обжаловании Решения АСЯО (по существу согласившись с нижестоящей инстанцией) отметил:

Оценив положенные в обоснование заявлений о фальсификации доводы, а также материалы дела и пояснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции не расценивает данные заявления как заявления о фальсификации, приходит к выводу об отсутствии необходимости в их проверке по специальным правилам статьи 161 АПК РФ. …

Заявлением об оспаривании скриншотов истец выражает несогласие с представленными документами (в том числе, в части даты совершения ответчиком соответствующих действий), обосновав свои доводы изготовлением спорных скриншотов путем изменения ответчиком в период рассмотрения спора своего профиля в программе CRM системы.

На рассмотрение кассационной инстанции данный спор не передавался.

Резюмируя вышеизложенное, необходимо заметить, что потенциально всегда имеется вероятность фальсификации скриншота лицом, участвующим в деле, поэтому правоприменитель исходя из сложившихся подходов к оценке доказательств не может со стопроцентной уверенностью доверять сторонам, полагаясь на их добросовестность, и не проверять средства доказывания на предмет их достоверности. Между тем, исследованная актуальная правоприменительная практика позволяет говорить о том, что суды при рассмотрении споров в сфере интеллектуальной собственности в целом редко реагируют на заявления о фальсификации скриншотов и принимают по ним жесткие меры, в том числе связанные с последующим уголовным преследованием.

***

Скриншоты в актуальной правоприменительной практике

Несмотря на вышеизложенные препятствия и аспекты, касающиеся фальсификации доказательств, тем не менее, важно подчеркнуть, что п. 55 Постановления Пленума ВС РФ 23.04.2019 № 10, действительно, снял ряд вопросов, имевшихся до недавнего времени как у юристов, так и у правоприменителей, и в некотором смысле способствовал «выравниванию» практики, в которой стороны используют скриншоты. Приведем примеры дел, которые рассматривались после вступления в силу названного положения.

Так, в Постановлении 17ААС от 16 октября 2019 года по делу № А60-2997/2019 (спор был связан с неправомерным использованием объектов авторских прав) со ссылкой на п. 55 Постановления Пленума ВС РФ 23.04.2019 № 10 было указано следующее:

  • скриншот интернет-страницы может являться надлежащим письменным доказательством;
  • действующее законодательство не предусматривает обязанность обеспечения доказательств именно нотариальным способом;
  • удостоверение доказательств нотариусом является правом стороны процесса, а не ее обязанностью, само по себе отсутствие нотариального удостоверения доказательства не лишает его доказательственной силы;
  • представленная в материалы дела распечатка окна браузера относится к числу письменных доказательств.

Приведенный подход поддержала кассационная инстанция (СИП).

В другом деле № А53-27422/2019, которое в первой инстанции рассматривал Арбитражный суд Ростовской области (далее — АСРО), с требованиями о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на изображения персонажей «Коржик», «Компот», «Карамелька», компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 632613 к индивидуальному предпринимателю Бритову Алексею Владимировичу (Ответчик) обратилось АО «СЕТЬ ТЕЛЕВИЗИОННЫХ СТАНЦИЙ» (Истец). В обоснование своей позиции, помимо прочих доказательств, Истец представил скриншоты интернет-страниц. Возражая против приобщения названного доказательства к материалам дела, Ответчик утверждал, что скриншоты интернет страниц не содержат точного времени их получения. Удовлетворяя исковые требования и признавая скриншоты Истца надлежащими доказательствами, АСРО отметил:

Между тем, из изложенных норм права следует, что лицом, участвующим в деле, может быть самостоятельно зафиксирована находящееся в сети «Интернет» информация доступными ему средствами, и представлена в материалы дела в виде скриншотов интернет-страниц, распечаток различных информационных ресурсов, распечаток электронной переписки и прочее, которая, в свою очередь, относится к числу письменных доказательств, однако которая, должна содержать дату фиксации информации (дату изготовления скриншота, дату распечатки сведений информационного ресурса и т.п.), а также должна быть заверена подписью представляющего ее лица (представителя). …

Закон не устанавливает для лиц, участвующих в деле, обязанности по представлению в суд доказательств, находящихся в сети «Интернет», только лишь посредством нотариального протокола осмотра доказательств. Ввиду чего, довод ответчика о том, что информация, зафиксированная истцом в сети Интернет должна была быть в обязательном порядке заверена нотариусом, не соответствует нормам материального и процессуального права. …

Вопреки утверждению ответчика каждый скриншот интернет страницы содержит точное время его выполнения: пн.,9 июля, а также точное время, начиная с 13:31 до 13:36.

Решение АСРО было оставлено в силе судами апелляционной и кассационной инстанций.

Между тем, в некоторых случаях между судами разных уровней, даже после принятия п. 55 Постановления Пленума ВС РФ 23.04.2019 № 10, остаются дискуссии. Так, при рассмотрении дела № 2-680/19 в Выборгский районный суд города Санкт-Петербург обратился гражданин С. (Истец) с требованиями запретить использование объекта авторских прав (фрагментов «план-панорамы» Санкт-Петербурга), взыскать компенсацию за нарушение исключительного права к гражданину Д. (Ответчик). Факт нарушения Истец обосновал распечатками и электронными файлами скриншотов страниц сайта Ответчика. Возражая, Ответчик указывал на отсутствие в материалах дела протокола нотариального осмотра сайта, в связи с чем, по его мнению, факт нарушения не мог быть подтвержден. Комментируя возникший спор и отказывая Истцу в удовлетворении требований, суд первой инстанции заметил:

В рассматриваемом случае, истцом не представлены соответствующие требованиям ст. 71 ГПК РФ доказательства положенного в основание иска обстоятельства – размещения ответчиком на сайте http://segwayneva.ru фрагментов «план-панорамы» Санкт-Петербурга, автором которой является истец.

Так называемые «скриншоты», на которые ссылался истец, такими доказательствами не являются, поскольку не отвечают признакам надлежащим образом заверенной копии письменного доказательства.

Напротив, ответчиком представлен составленный нотариусом Санкт-Петербурга протокол осмотра письменных доказательств от 29.12.2018, из которого следует, что в результате осмотра нотариусом информационного ресурса, опубликованного на страницах сайта http://segwayneva.ru, установлено отсутствие какой-либо «план-панорамы» Санкт-Петербурга.

Таким образом, ввиду недоказанности положенных в основание иска обстоятельств, иск не подлежит удовлетворению.

Апелляционная инстанция в лице Санкт-Петербургского городского суда в своем Апелляционном определении от 26 июня 2019 года подвергла критике позицию нижестоящего суда и указала на то, что правоприменитель не дал оценку скриншоту, хотя действующее законодательство не содержит ограничений относительно средств доказывания (за исключением базовых процессуальных критериев достоверности, допустимости, относимости и достаточности), отменил Решение Выборгского районного суда города Санкт-Петербург и удовлетворил исковые требования.

Далее дело поступило в недавно созданный Третий кассационный суд общей юрисдикции (далее — 3КСОЮ), который в своем Определении 16 декабря 2019 года вновь подверг критике логику уже апелляционной инстанции, сославшись на п. 55 Постановления Пленума ВС РФ 23.04.2019 № 10 (который якобы не был учтен нижестоящим судом), отменив Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда и отправив дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию, дополнительно уточнив:

«При оценке скриншотов, представленных истцом в подтверждение доводов об использовании ответчиком план-панорамы Санкт-Петербурга, автором которой он является, и внесении изменений в нее, вышеприведенные нормы процессуального закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом апелляционной инстанции учтены не были».

При повторном рассмотрении дела Санкт-Петербургский городской суд в своем Апелляционном определении от 18 июня 2020 года, оставляя Решение суда первой инстанции в силе и отказывая в удовлетворении требований, дал следующую оценку скриншоту Истца:

«На основании указанного судебной коллегией истцу было предложено представить документы, подтверждающие, что представленные им суду первой инстанции скриншоты, подтверждающие факт допущения ответчиком нарушений прав истца, отвечают обязательным требованиям.

Однако представленные истцом доказательства таковыми быть признаны не могут, поскольку содержат противоречивую информацию о том, когда они были исполнены. Ответчиком указано на факт наличия противоречивой инстанции в отношении скриншотов, представленных на электронном носителе, поскольку датой изменения каждого из файлов является 18 ноября 2018 года, датой их создания – 10 марта 2020 года, истец же указывает, что файлы были им созданы 11 января 2018 года, 23 января 2018 года».

Таким образом, можно заключить, что Истцом при подготовке средства доказывания не было учтено требование неизменяемости скриншота, о котором мы уже подробно рассказали выше. При повторном обжаловании 3КСОЮ оставил последнее Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда в силе.

***

Выводы

Подводя итог, тезисно обозначим ключевые аспекты темы. До принятия в 2019 году Постановления Пленума ВС РФ 23.04.2019 № 10 вопрос использования скриншотов в качестве доказательств в спорах в сфере интеллектуальной собственности являлся дискуссионным, суды разных уровней и юрисдикций по-разному относились к таким средствам доказывания, многие из правоприменителей отдавали предпочтение скриншотам, удостоверенным нотариально, или нотариальным протоколам осмотра сайта, не признавали скриншоты, созданные сторонами, надлежащими доказательствами.

Принятие высшим судом ключевой позиции способствовало выработке критериев, в соответствии с которыми скриншот, заверенный стороной (ее представителем) без участия нотариуса, может быть признан допустимым доказательством и подлежать исследованию правоприменителем наряду с другими письменными доказательствами. Обобщенно указанные критерии можно назвать требованием неизменяемости скриншотов, предполагающим возможным установление интернет-страницы, с которой был сделан снимок, а также даты его создания, предписывающим исключить возможность внесения в скриншот каких-либо изменений, искажающих сведения, содержащиеся в нем.

Между тем, подход Верховного Суда РФ не исключил обязанности судов по проверке каждого из представленных сторонами скриншотов на предмет их соответствия базовым процессуальным критериям относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Поэтому несмотря на сложившуюся в целом ясность относительно использования таких средств доказывания, тем не менее, до сих пор существует ряд ограничений, не позволяющих считать скриншоты надлежащими доказательствами: в договорных спорах — когда стороны не урегулировали в тексте договора, что могут обмениваться сообщениями в социальных сетях, мессенджерах, указав данные своих аккаунтов; если скриншот не удовлетворяет требованию неизменяемости; когда одна сторона подтверждает скриншотом факт отправки документов другой стороне; когда скриншот содержит информацию на иностранном языке.

Немаловажным является и вопрос, касающийся потенциальной возможности любого лица фальсифицировать скриншот, внеся в него определенные выгодные для себя изменения с помощью графических редакторов, что также налагает на правоприменителей дополнительные обязанности по беспристрастной оценке всех доказательств. Однако актуальная судебная практика показывает, что стороны редко идут на создание откровенных подделок и заявляют, как правило, скриншоты, отражающие реальную ситуацию.

В целом можно расценить динамику, связанную с признанием не заверенных нотариально скриншотов надлежащими доказательствами, как положительную. Учитывая вышеизложенные рекомендации, любой участник процесса может обезопасить свои средства доказывания от их немотивированного отклонения судом.

0
Комментарии
Читать все 0 комментариев
null