[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Maria Łacińska", "author_type": "self", "tags": ["\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u0432\u044c\u044e","\u0431\u0435\u0441\u043f\u043e\u0449\u0430\u0434\u043d\u044b\u0439\u043f\u0438\u0430\u0440\u0449\u0438\u043a"], "comments": 24, "likes": 33, "favorites": 10, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "26980" }
Maria Łacińska
12 074

«Анонимный канал — это падре, который сидит за ширмой в кабинке»

Интервью с авторами Telegram-канала «Беспощадный пиарщик» о медиаскандалах, самолюбовании PR-специалистов и состоянии журналистики.

Поделиться

В избранное

В избранном

Сколько раз вам поступали предложения о покупке канала? Почему не соглашались? Какие суммы предлагали?

Ровно один раз. На фоне новостей о первой продаже «Бывшей» один управляющий партнер агентства SNMG (Денис Терехов — vc.ru) вроде как предлагал купить наш канал за 5 млн рублей. По крайней мере, так он написал в своем Facebook. Мы вроде как отказались и немало хайпанули.

Отказались по нескольким причинам.

Первая причина заключается в личности покупателя. Трудно договариваться о чем-то с человеком, который на следующий день пишет об этом в Facebook и представляет всё так, словно он входит абсолютно во все туалеты планеты без стука и с сумкой наличных, а выходит с рулонами туалетной бумаги, потому что она ему нужнее.

Вторая причина состоит в том, что нас драйвит, мурашит и торкает то, чем мы занимаемся. Мы премся, когда публикуем записи, торчим от мемасиков и орем, когда сочиняем опросы. Видимо, это заразно, потому что нас «не читают» уже больше 17 тысяч человек.

Нам нравится формат Telegram с его моментальной обратной связью, мультимедийными возможностями и пользовательской аналитикой. Мы уверены, что именно за такими форматами будущее медиа.

Каким бы ни был Павел Валерьевич Дуров, очевидно, что он придумал отличный мессенджер-соцсеть.​

И в-третьих, учитывая тот кайф, который мы ловим от БП, нам не всё равно, что будет с ним дальше. Мы уверены, что, купи его тот, кто об этом желании во всеуслышание заявил, канал с той или иной скоростью неминуемо стал бы унылым и превратился в очередной «Железобетонный замес», неумело копирующий наш стиль общения с читателями.

Когда ты кого-то поддерживаешь или ********* [ругаешь] по зову сердца, а не за зарплату в PR-агентстве, то получается совсем другой результат. Подписчики не лохи, они чувствуют фальшь.

Такой канал не будет «не читать» вся PR-отрасль, АП (администрация президента — vc.ru), ГД (Госдума — vc.ru) и другие аббревиатуры. Да, реальных пользователей можно заменить ботами и показать активный рост, но по контенту это будет говно, а возможно даже — «Блокчейн.РФ».

Наш потенциальный покупатель объяснял бы на конференциях, почему рекламные публикации в его Telegram-канале должны стоить страшные миллионы: «Канал ведут три контент-менеджера на полной ставке, ими управляет проджект-менеджер, рекламу продают менеджеры по рекламе, зарплату всех этих людей нужно умножить на три, чтобы включить все налоги и пенсии, рекламу и платиновые значки для клиентов, потом заложить нашу прибыль и так далее». Этот стон, который у нас песней зовется, он исполняет уже не первый год.

При этом все сказанное не означает, что если к нам придет приличный покупатель с интересным предложением, частью которого будет покупка канала «без команды», мы не продадим его и не сделаем что-нибудь прикольное в другой области.

Почему в канале появилась запись, что его якобы ведут Терехов, Ольга Дементьева, Кирилл Алявдин и Максим Мотин? Какие цели были у этой акции?

У этой акции были цели и они поражены.

Во сколько вы сами оцениваете свой канал?

Мы тут прикинули на коленке Оли Дементьевой (руководитель агентства HR4PR — vc.ru) DCF-модель (дисконтирование денежных потоков — vc.ru) с умеренно-оптимистичными предпосылками и получили оценку в 100 млн рублей. Но потенциальным покупателям стоит поспешить — предложение действует ровно неделю.

Сейчас стремления оценить тот или иной Telegram-канал похожи на попытки нащупать хобот африканского кота в темной комнате. Особенно, если это кошка.

Цена успешного канала определяется не рядом понятных модификаторов и факторов, а лишь желанием околополитических медиаменеджеров освоить выданные им бюджеты.

Мы делаем канал №1 по PR (с колоссальным отрывом от остальных), но сейчас мы уже не только про PR и digital. Мы расширили тематику с отраслевой PR-тусовки — выделяем PR-составляющую во всей новостной повестке и весело рассказываем о ней. Вытаскиваем на всеобщее обозрение людскую глупость и самолюбование.

Картина Иеронима Босха «Извлечение камня глупости», которую авторы канала обозначили как «"Беспощадный пиарщик" за работой»

На днях мы обошли по числу подписчиков канал уважаемого Рамзана Ахматовича Кадырова и вошли вместо него в топ-10 каналов в категории «Блоги» по версии tgstat.ru. При этом по количеству просмотров сообщений мы стабильно в первой тройке в этой категории, а иногда на первом месте.

Недельная аудитория наших сообщений достигала миллиона человек, за сентябрь мы получили 4 млн просмотров. Наиболее резонансные записи видят 40-50 тысяч пользователей (среди которых нет ботов). Это больше, чем у большинства «ведущих деловых СМИ».

Наша аудитория, да и в целом аудитория Telegram быстро растет, людям и нам самим нравится наш продукт. Начинаем задумываться о частичном дублировании на других платформах, чтобы снизить риски от запрета Telegram.

Так что у нас пока нет ни одной причины задумываться по поводу стоимости бизнеса. Если такая потребность возникнет, мы непременно наймем лучших оценщиков из числа аудиторов «Большой четверки». Но только с условием, что счет за их услуги можно будет потом выставить покупателю.

Канал монетизируется? Есть предложения по размещению рекламы? И, конечно, сколько предлагают?

Был бы канал, предложение всегда найдется. Реклама в Telegram — это пока экзотика, но сюда уже приходят солидные бюджеты. Это происходит прямо сейчас.

В анонимных каналах можно делать то, что в СМИ делать нельзя. И, конечно, в Telegram совсем другая эффективность. Мы видели случаи, когда рекламодатель за два дня получил прибыль в восемь раз превышающую затраты на объявление в канале. А здесь всё считается до копейки, потому что можно поставить ссылку, отслеживающую переходы. Это называется ROI (коэффицент возврата инвестиций — vc.ru) на уровне 800%. Какой еще рекламоноситель может дать такое?

Одна из главных причин эффективности доставки сообщения в Telegram в том, что у каналов не абстрактная целевая аудитория, а предельно конкретные читатели.

Мы знаем каждого из 17 тысяч человек по именам и можем написать им личное сообщение.​ И они нам ответят.

Нам рассказывали историю о подковерной борьбе между Константином Эрнстом и Олегом Добродеевым за то, на какой кнопке будет по умолчанию включаться экран в Mercedes-Benz Pullman Владимира Путина. Но настройка не решает вопроса доставки, так как остается слишком много неизвестных. В частности, будет ли президент в нужный момент ехать в машине, будет ли он смотреть телевизор или разговаривать по телефону, смотреть в окно, а может, дремать? Не переключит ли канал на рекламе?

В свою очередь Telegram предоставляет возможность прямой доставки информации в мозг конкретному человеку. Скоро людям будут вживлять специальные чипы, и появится еще более прямой канал, но пока его нет.

Если же говорить о рекламе отвлеченно, мы следим за большим количеством разных каналов. Привет Бароновой, Винокуровой, Куприянову, Ортеге, «Мыши в овощном», Жене Минченко, Литрееву, «Караульному», «Оперу», «Медиасрачам» (наши любимки) и Саше Жуковской. Это действительно классные проекты с хорошим монетизационным потенциалом.

Как вы оцениваете канал «Бывшая» и его продажу?

С точки зрения продукта это прекрасная задумка. Короткие сообщения, которые читают сотни тысяч человек. По количеству просмотров на букву текста — это безусловный лидер. Что-то похожее сделали позже создатели канала «Клиент».

С точки зрения продажи, начнем с того, что в мире постправды и ложных новостей может оказаться, что все эти сообщения — вздор. Но если исходить из того, что писали в СМИ, создатель канала заработал на рекламе 1 млн рублей за три месяца и продал канал за 1,2 млн рублей. Покупатель канала якобы перепродал его через две недели, но уже за 5,5 млн рублей.

Если про рекламу правда, то и создатель, и перепродавец, очевидно, продешевили. В средних и мелких офлайн-бизнесах принято оценивать стоимость бизнеса в его годовую выручку. Если предположить, что рекламные поступления оставались бы на прежнем уровне (что маловероятно, так как аудитория быстро росла), годовая выручка «Бывшей» составила бы четыре миллиона рублей.

Но это в традиционных бизнесах, где норма прибыли колеблется между 1% и 20%. В случае с Telegram-каналом с очень короткими сообщениями, расходы на ведение которого равны нулю, выручка равна прибыли. А к прибыли применяется мультипликатор 10 или выше. То есть это уже 40 млн. Так что, если в интернетах пишут правду, следим, когда и за сколько канал купят в третий раз. Если, конечно, расскажут.

Возвращаясь к продукту, отметим, что содержанию канала «продажи» навредили. Пользователи тоже стали разбегаться, но сейчас, кажется, аудитория снова выросла. Возможно, новые владельцы подкупили ботов.

Кстати, мы не покупали ни одного бота и ни одной публикации в другом канале. В раскрутку ничего не вложили. Как мы говорим, content is a king, то есть, качество контента само себя продвигает. И чем виральнее контент, тем быстрее рост.

Если бы мы прокачивались за деньги, с применением стандартных платных технологий раскрутки, то мы росли бы быстрее, но просто у нас не было таких целей. Зато аудитория вся настоящая и неравнодушная. Любим вас, девочки!

Как часто вам задают вопрос, кто ведет канал, предлагали плату за раскрытие? Были случаи, когда случайно чуть не выдали себя?

Существует общественный консенсус по поводу нашего канала — его никто не читает и все знают авторов. Но это знание особенное, как только человек узнает, кто ведет БП, он тут же теряет возможность с кем-нибудь этой информацией поделиться. Так и мучается: пишет всюду, что знает авторов, а раскрыть их не может. Не позавидуешь человеку.

Нам рассказывали, что на бирже информации за раскрытие наших личностей готовы заплатить 40 биткоинов. Это чуть больше 10 млн рублей по нынешнему курсу.

Мы хотели пойти сдаться, чтобы на этом заработать, и попросили прислать скриншоты объявления, но не получили их. Сами тоже пробовали искать и не нашли. Так что, наверное, это вранье.

Вопросами нас не достают, поскольку всем и так известно, что канал ведут [Мария] Лапук (совладелица агентства Vinci — vc.ru), [Тимур] Бордюг (PR-директор «Газпром-Медиа» — vc.ru) и подруга Лапук.

Были случаи, когда некоторые люди говорили, что они имеют или имели отношение к каналу. Иногда ради продажи рекламы, а иногда вообще непонятно, из каких соображений. Но если кто-то говорит вам, что имеет отношение к БП, не надо доверять этому человеку. Верить, как говорил Мартин Борман, вообще нельзя никому. Нам — можно.

За счет чего вам удается уговаривать таких героев, как генеральный продюсер «Матч ТВ» Тина Канделаки и главный редактор Lenta.Ru Владимир Тодоров, дать интервью? Не всегда классическим СМИ это удается сделать.

Это не сложно. Мы просим у них интервью, и они его нам дают.

Лучше спросить у них, почему именно нам. Мы полагаем, потому что они поняли «диджитол». Мы тоже замечаем тенденцию, что интересные ньюсмейкеры отворачиваются от традиционных СМИ в пользу новых каналов.

Ваш канал — это хобби, социально-медийный эксперимент, просто развлечение или попытка воздействовать на PR-отрасль?

Все начиналось как прикол или эксперимент. Но потом мы «воздудились». Нас очень заинтересовал формат Telegram как нового типа СМИ с трансляцией прямо в мозг.

Кроме того, нам надоела та атмосфера лицемерия и гротескного самолюбования, которые царили в PR-отрасли еще в начале 2017 года. Сейчас этого явно меньше, и это наша заслуга. Да, этот тезис тоже самолюбование, но мы же плоть от плоти нашей отрасли.

Мы вообще изначально делали канал с мемами, но в какой-то момент к нам приросла миссия — люди стали обращать наше внимание на разные вопиющие случаи, рассказывать анекдоты и исповедоваться в почте.

Мы взяли на себя функцию Роспярнадзора. ​

И иногда даже собутыльника. Одного из наших читателей мы даже с девушкой пробовали мирить. Сожалеем, что не удалось.

Сколько инсайдов вам поступает в месяц? Почему люди доверяют эту информацию, на ваш взгляд?

Люди устали от традиционных медиа. Традиционные форматы — это обезличенная машина, снабженная брендом и жесткими рамками общения с ньюсмейкерами.

Анонимный канал — это как падре, который сидит за ширмой в кабинке и которого вы не видите. Мы обещаем нашим ньюсмейкерам анонимность, они нам верят и мы их ни разу в этом не подводили. К журналистской этике мы относимся очень серьезно.

Влогеры, блогеры, сообщества — это пока территория более свободного и неформального общения. И пока есть эта свобода, площадка всегда будет востребована.

Кстати, немаловажен запрет обсценной экспрессивной лексики. Короче говоря, мы можем написать слово *** [мужской половой орган], тогда как вы его замените звездочками.

Почему, как думаете, в России так выстрелили именно анонимные Telegram-каналы? Как долго это будет длиться?

Мы же не Ванга. Про длительность ничего сказать не можем. Про причины популярности объяснили ранее.

Можно добавить, что парадоксальным образом в пространстве бесконечной медийной лжи именно анонимный Telegram-канал — источник, которому охотно доверяют.

Казалось бы, на заборе написано, но приходят читать забор, да еще и секретиками делятся. Получается не забор, а Стена плача.

Анонимные каналы (неважно, «Незыгарь», «Опер», «Медиасрачи» или мы) — это пространство, где каждый находит то, что ищет. Кроме того, людям нравится что-то такое загадочное и мистическое, особенно весной и осенью.

Какие СМИ действительно можете назвать качественными? Если таких нет, то почему? В каком состоянии сейчас вообще журналистика?

Сейчас много качественных СМИ. Это вся большая тройка газет, телеканалы и информационные агентства. Все они вполне качественные с качественным контентом.

Но то, что нужно аудитории, — это не качество, а скорость, сарказм, личный, близкий этой аудитории взгляд на вещи, интерпретации, которых не допускают традиционные СМИ, вынужденные прибегать для этого к институту аналитиков, которые себя уже давно дискредитировали.

В журналистике годами истребляли этот личный взгляд. С одной стороны, пропагандисты со своими колонками, с другой, либералы со светлыми лицами, с третьей, объективные новостные ресурсы без точки зрения вообще.

Люди изголодались по искренним текстам вне темника.​

При этом журналистика как профессия в плохом состоянии. Практически вся информация стала официальной, лонгриды-расследования интересны узкому кругу, потому что информация кирпичами больше не воспринимается.

Производство контента сместилось от журналистики в PR. Иначе почему на одного журналиста приходится пять пиарщиков? При этом журналист в лучшем случае переписывает пресс-релизы.

Интервью превратились в вербальный аналог минета и начинаются с вопроса «Как Вам удалось добиться таких успехов?».

Юрий Дудь попытался изменить традиции и поиграть в русского Говарда Стерна (американский теле- и радиоведущий — vc.ru), и отлично на этом хайпанул. Теперь он стал звездой, смотрит на всех с билбордов Veon и отказывает нам в интервью.

Всем теперь всё равно, кто именно произвел новость — она же врывается в информационное пространство со скоростью света и в тот же момент превращается в информационный шум.

Традиционные медиа и гигантские издательские дома вроде WSJ умирают не просто так. Да, медленно, но умирают. Необходимость в них отпала. Грустно, что многие журналисты этого не понимают.

Теперь то же самое, но про PR. В чем проблема российских PR-специалистов? Эта профессия переоценена? Какими параметрами должны обладать адекватные специалисты?

Профессия не переоценена, а скорее недооценена. Во многих компаниях к пярщику (так авторы БП называют PR-специалистов — vc.ru) относятся как к официанту, который вместо Campari и виски должен приносить вам публикации в L'officiel и эфиры у Вани Урганта.

Через это отношение в профессии появилось много случайных людей и откровенных идиотов, которые рекламируют себя, пытаются угодить заказчику или шефу, занимаясь самолюбованием в соцсетях. И все это вместо того, что бы поднимать престиж профессии, разрабатывать стратегию продвижения и давить на босса авторитетом.

Хороший пиарщик — это не менеджер по крутизне и не человек для заказа проституток VIP-клиентам. И уж тем более не заказчик сувенирной продукции или визиток. Это такой же медиаменеджер, управленец, как и главред хорошего новостного портала.

Мы также уверены, что это должен быть человек широких компетенций. Он должен обладать хорошим знанием языков, управленческих процессов, финансов, рынков, психологии, политики, культуры, бизнеса и иметь достаточный уровень саморефлексии. И у него должна быть смелость, чтобы сказать, когда начальник делает ерунду, не боясь, что его за это уволят или отругают.

Когда это лицемерие и самолюбование достигло масштабов Гаргантюа, мы поняли, что не можем молчать. Это была одна из причин появления канала.

Сейчас рынок самоочищается. Мы уверены, что не без нашей помощи. Людей начинают судить по делам и качествам, а не по радиусу надувания щек или градусу пафоса. Хотя до полной переоценки рынком самого себя еще очень долго.

Какие главные ошибки совершают российские журналисты и PR-специалисты?

Главные смертные грехи указаны в Священном Писании. Среди пиарщиков наиболее распространены леность, гордыня, алчность, чревоугодие, сластолюбие и блуд. То же самое можно сказать и про журналистов. Покайтесь, грешники.

Есть у вас топ-5 самых беспощадных пиарщиков? Если да, то чем они отличились.

Во-первых, давайте договоримся о формулировках. Для нас термин «беспощадность» — негативный, но мы его используем иронически. Одна не очень умная, но очень энергичная пиарщица ввела его в оборот, не вполне понимая его словарное значение. Даже круглые столы организовывала на отраслевых мероприятиях про беспощадность в PR.

Мы использовали этот термин в названии канала в качестве оксюморона. Пиарщик не должен быть беспощадным, пиарщик — это переводчик, это человек, миссия которого состоит в том, чтобы наводить мосты между людьми, а не жечь огнем и мечом. Пиарщик, в первую очередь, это дипломат, аналитик, советник, советчик и риск-менеджер.

Во-вторых, особое место в нашем иконостасе беспощадности занимают Михаил Леонтьев и Мария Захарова. По поводу Марии мнения авторов расходятся. Среди нас есть ее большие фанаты и те, которые относятся к ее стилю работы со СМИ скептически, но никто не отрицает, что она довольно беспощадно отстаивает интересы страны и родного ведомства.

А Михаил с колоссальной вовлеченностью делает две вещи — закладывает за воротник и посылает журналистов. И то, и другое у него получается очень конгруэнтно.

Остальные кумиры приходят и уходят. На сегодняшний день это, пожалуй, пиарщица «ВИМ-Авиа» Алена Панарина (она же Елена Фёдорова), Тиньков Олег Юрьевич, и, наверное, Мария Дрокова.

Если же посмотреть на этот вопрос философски, то вопрос беспощадности глубоко диалектический. Многие пиарщики беспощадны к журналистам, подчиненным и прочим окружающим, а к себе чрезвычайно нежны, тогда как истинную беспощадность необходимо прежде всего направлять на самого себя. В каждом должно быть немного Рахметова из «Что делать?» Чернышевского.

Не устали от ведения своего канала?

Да куда там, нас плющит и таращит.

Но конечно, как и у всякого медиа, здесь присутствует некоторая цикличность. Иногда мы устаем от канала, а иногда — он от нас. Частенько мы сами думаем, что «БП всё». Но в этот момент кто-то совершает какую-то глупость, мы этим вдохновляемся и отлично хайпуем.

Почему, на ваш взгляд, скандалы в медиаотрасли до сих пор интересуют сообщество ?

Потому что людям нравятся сплетни. Они живые.

Еще есть такое свойство человеческой природы — всегда очень интересно наблюдать как кого-то ******** [ругают]. Но только, когда не тебя самого. При этом, если кого-то ******** [отругают], а потом переключатся на другого, первый будет так рад, что накинется на новую жертву с удвоенным энтузиазмом. Это как Стэнфордский тюремный эксперимент. Наиболее ******** [выруганные] становятся амбассадорами бренда БП.

На языке теоретического PR это называется «негативная повестка обладает большей виральностью, охватом и дольше держится в топе».

Помните ли вы времена, когда vc.ru назывался «Цукерберг позвонит» и часто писал о скандалах? Сейчас тоже, но в меньшей степени. Нужно ли изданию возвращать эту практику или подобные истории интереснее читаются в Telegram?

Интересное сравнение. Сами вспоминали об этом проекте. Он был классным, и, заметьте, насколько всё стало тухлее, когда ЦП исчез. Мы не знаем, ребята, как вам работать. Пусть ваши акционеры решают.

Нам кажется, что время формальных медиа ушло. А делать второй BuzzFeed в России поздно. Причем время ушло уже даже для оригинального BuzzFeed.

Говоря о скандалах, нельзя сказать, что они лучше читаются в том или ином месте. Они кроссплатформенные, начинаются в одних медиа, подхватываются другими.

Telegram дает им новый угол, доносит до широкой аудитории, а потом всё несколько раз повторяется по кругу. И это помогает нам расти. Механика проста до неприличия.

Обиженный герой публикации пишет в соцсетях: «Меня опять *********** [отругали]», а его друзья притворно сочувствует: «Ах, какие гады! А где почитать?». Так мы и набираем новых подписчиков.

Свежий пример — комментарий нашего нового читателя в Facebook: «Так вроде весь канал плохой, нет? Подписался, кстати, не знаю зачем». Это довольно точно отражает наше кредо.

И все-таки, кто же авторы «Беспощадного пиарщика»? И почему «пяр» и «девочки»?

Это просто наши фишки. Сами придумали, самим понравилось и сами используем. Авторы канала — наша аудитория. Мы просто зеркало этой аудитории и происходящего с ней. А пяр — это любовь.

#интервью #беспощадныйпиарщик

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Команда калифорнийского проекта
оказалась нейронной сетью
Подписаться на push-уведомления