Как поколение бэби бумеров забрало наше будущее

Мы выросли с ощущением, что живем в каком-то бесконечном предбаннике. Нам все время говорят: подожди, сейчас твое время придет. Сначала получи образование. Теперь наберись опыта. Сними квартиру, поживи в кредит, покрутись. Но время идет, а предбанник не кончается. Ты оборачиваешься по сторонам в свои 30 или 35 и понимаешь страшную вещь: никакой «настоящей жизни» не будет. Потому что все уже разобрали. Тихо, без лишнего шума, пока мы грызли гранит науки и строили личный бренд, одно поколение просто закрыло за собой дверь.

Я говорю о поколении бэби-бумеров. О наших родителях, а для кого то уже бабушек и дедушек. И да, они забрали наше будущее.

Звучит грубо? Возможно. Но давайте посмотрим на цифры без розовых соплей. Ты наверняка слышал эту статистику: 80% всех мировых денег прямо сейчас лежит в карманах людей старше 60 лет. Это не просто цифра. Это диагноз. Пока мы перебиваемся рассрочками на телефон и пытаемся закрыть дыру в бюджете фрилансом, они сидят на активах, которые выросли в цене просто в силу того, что им повезло родиться на тридцать лет раньше.

Самое обидное, что это даже не воровство в классическом смысле. Это было чистое везение, возведенное в ранг заслуги. Они заскочили в последний вагон уходящего поезда индустриального чуда. Им досталась уникальная историческая аномалия. Можно было иметь средний ум, прямые руки и купить дом за три годовые зарплаты. Не ипотечную кабалу на всю жизнь, а просто дом. Который сейчас стоит как крыло от самолета. Можно было закончить институт бесплатно и выйти оттуда не с опухшим от ненависти кошельком, а с реальной профессией.

А что сделали мы? Мы пришли на пепелище.

Нам рассказывали сказки про социальные лифты. Но когда мы подошли к шахте, лифт оказался занят. Наши родители не просто занимают рабочие места, они держат за горло всю экономическую модель. Политику, советы директоров, рынок недвижимости, пенсионные фонды. Посмотрите на любую госкомпанию или крупный бизнес. Там везде «серый потолок». Людям за 65, им давно пора копаться в грядках и нянчить внуков, но они держатся за кресла мертвой хваткой. Не из-за любви к труду. А из-за животного страха, что их сбережения сожрет инфляция, которую они же и создали своим безудержным потреблением в долг.

Они изобрели мир дорогих вещей и дешевого труда. Они сделали все, чтобы мы никогда не смогли догнать их уровень жизни. Их любимая мантра: «Мы вкалывали на заводе, а вы просто ленивые». Но позвольте спросить, ради чего мы должны вкалывать сейчас? Ради ипотеки за полкомнаты в человейнике за МКАДом? Ради права арендовать квартиру, которая стоит как их месячная пенсия?

Этот грабеж происходит по очень изящной схеме, которую экономисты называют переходом к «рентоориентированной экономике». Бумерам не нужна прибыль от твоего труда, им нужна твоя рента. Ты платишь за жилье собственнику-бумеру. Ты платишь проценты по кредиту банку, акциями которого владеет бумер. Ты отдаешь треть зарплаты в виде налогов, чтобы заткнуть дыру в пенсионном фонде и заплатить пенсию тому же самому бумеру. Это круг. Ты просто батарейка. Ты не создаешь свой капитал, ты обслуживаешь чужой.

Они называют это мудрым управлением. Мы называем это прожорливостью. Поколение, которое когда-то кричало «не верьте никому старше 30», превратилось в сборище рано постаревших консерваторов, которые костенеют от ужаса при слове «перемены». Они заблокировали новое строительство в своих районах, отчего цены на недвижимость взлетели до стратосферы. Они приватизировали заводы за ваучеры и тут же сдали их в аренду. Они получили прибыль, а издержки переложили на нас.

В этом и кроется главная подлость. Они не оставили нам наследства в виде чистого неба и работающих заводов. Они оставили нам экологический кризис, раздутый государственный долг и изношенную до дыр инфраструктуру. Фактически, они заложили наше будущее в ломбард, пропили вырученные деньги, а нам оставили квитанцию и сказали: «Выкупайте, если сможете».

Но знаешь, в чем тут самый страшный, почти греческий трагизм ситуации? Ведь большинство из них, наших конкретных родителей, не злодеи. Они действительно тяжело работали. У них реально болели спины и не было стиральных машин. Они искренне не понимают, почему ты, сидя в чистом офисе за компьютером, устаешь больше, чем они у станка. И в этом пропасть. Их валюта была физической болью и временем на ногах. Наша валюта — постоянный стресс, когнитивная перегрузка и выгорание. Они не видят нашего труда, потому что он нематериален. Мы для них просто смазливые бездельники с кофейней.

И самое паршивое: мы любим их. В этом разрывающий сердце диссонанс. Мы виним абстрактного «бумера во власти», но мы же несем сумки нашей пожилой маме. Мы ненавидим систему, но не можем ненавидеть человека, который дал нам жизнь. Мы зажаты в тиски между справедливым гневом и сыновьим долгом. Мы кричим в пустоту, потому что диалог невозможен. Они не услышат. Их поколение физически глухо к нашему цифровому крику.

Так что же нам остается? Ждать? Это тупик. Надеяться на скорый транзит власти и капитала через наследство? Мы получим наследство, когда нам самим будет под 50 или 60. Когда оно уже будет не нужно для старта, а лишь для лечения спины. Это проклятие демографии. Их слишком много. Они перегрузили лодку, и теперь она тонет вместе с нами.

Парадокс в том, что это ограбление было совершено не злыми гениями, а просто удачливым поколением, которое слишком задержалось на сцене. Они не забрали наше будущее из мести. Они просто его проели, не думая о нас. А мы теперь стоим перед закрытой дверью, за которой гремит их вечный праздник, и пытаемся не сойти с ума от этой чудовищной несправедливости.

Будущего нет не потому, что мы плохо старались. А потому, что его съели до нас. И самый жесткий катарсис, который мы можем испытать, это осознание, что ждать нам нечего. Их мир закончится только вместе с ними. И нам придется строить свой на руинах того, что они называли золотым веком.