Техника Виктор Фомин
726

Альберт Ефимов, лаборатория робототехники Сбербанка: «Нам нужно, чтобы решение выполняло поставленную задачу»

О первом в России технологическом конкурсе, что дает участие в нем и почему участникам «Одиссеи» нужно сосредоточиться на решении задач и не беспокоиться о привлекательной маркетинговой «упаковке» для своих разработок.

В закладки

В июле на vc.ru уже выходила новость «АФК “Система” объявила конкурс на разработку технологий для поиска пропавших людей с призовым фондом $1 млн». Сейчас организаторы в рамках этого конкурса проводят роад-шоу с лекциями по нескольким городам России.

Это встречи, на которых общаются инженеры, предприниматели, эксперты и инвесторы. Например, 20 сентября пройдет встреча в Томске, 24-го — в Екатеринбурге, а в начале октября будет встреча в Москве. В целом задача конкурса шире, чем разработка технологий и решений только для поисково-спасательных операций — организаторы и организации, которые следят за происходящим, прямо говорят, что смотрят на ход и логику мысли участников, и что предлагаемые решения могут быть востребованы и в других областях, таких как логистика, мониторинг больших территорий или безопасность.

У меня есть знакомая команда инженеров, которая делает новый летательный аппарат. Я искренне за них болею и поэтому интересуюсь подобными мероприятиями. Альберт Рувимович — член экспертного совета конкурса. Это человек, который много лет двигает технологическую отрасль в России и участвовал в становлении «Сколково». Он любезно согласился ответить на несколько вопросов по поводу «Одиссеи» — зачем нужен такой конкурс, и что он дает участникам.

Альберт Рувимович, зачем делают такие мероприятия? Чтобы вытащить на белый свет толковых инженеров и разработчиков, которые еще нигде не засветились? Есть какое-то понимание, сколько «новых мозгов» еще потенциально можно достать?

Я называю эти новые мозги «unusual suspects»*. «Обычных подозреваемых» легко найти. Достаточно объявить конкурс на госконтракт. А вот «необычных» — сложно. Поэтому, сколько их, и где они обитают — можно лишь догадываться, но нельзя предсказать. Вся суть «Одиссеи» заключается в том, что настоящего, большого технологического конкурса раньше в России не было.

В США такой формат «стимулирующих» конкурсов очень популярен. Но лишь сейчас у нас есть конкурсы Национальной технологической инициативы (Зимний город, Первый элемент) и вот к ним добавилась «Одиссея».

Есть потенциальное число участников инициативы в стране: студенты, преподаватели, аспиранты, предприниматели — несколько десятков тысяч человек совершенно разных специальностей. И в рамках этой инициативы нам нужны не только инженеры и разработчики. Нам важно привлечь к участию людей из совершенно разных отраслей и с разным опытом. Свежие идеи и нестандартные подходы могут быть именно у них.

В противоположность usual suspects – цитата из кинофильма «Касабланка».

Есть причина, по которой вы стали экспертом конкурса?

Задача, которую команды должны решить в рамках конкурса, сложная, и для нее не существует эталонного решения. За командами, которые разрабатывают и испытывают решения «на свои средства» — будущее. Каждая такая команда это «Джон», о котором говорил недавно Президент Сбербанка Г.О. Греф: человек, который находит решение сложной задачи абсолютно самостоятельно и нестандартно. Такие команды обладают кросс-функциональными и междисциплинарными компетенциями и в полном смысле «unusual suspects». Они мне интересны.

Ректор «Сколтеха» (примечание: элитный российский технологический университет) говорил, что студенту для поступления к ним нужно представить две рекомендации, и это, мягко говоря, сложно. Участие в подобных конкурсах дает рекомендацию?

Победителей такого конкурса будет ждать любой университет или организация.

А если не победителей?

Насчет участников — тут вопрос, с каким результатом. Можно «поучаствовать» для галочки. А есть ребята, которые все сделали, чтобы победить, но просто кто-то оказался лучше. И это две громадных разницы. Мне, как работодателю, интересны не только те, кто получил главный приз. Мне интересны и те, кто пришел четвертым. Они лишь чуть отстали, но такие же компетентные, как и первые. Однако, гораздо дешевле.

В чем разница коммерческих инженерных проектов и социальных?

Если абстрагироваться от «социальной» стороны вопроса (что само по себе важно, конечно), то подходы к созданию коммерческих или некоммерческих решений отличаются. Коммерческий продукт имеет цель – максимальное удовлетворение спроса потребителей при минимизации затрат разработчика.

У некоммерческого продукта целей может быть много. Одной из таких целей может быть создание команды единомышленников, удовольствие от процесса общения в ходе разработки. Если говорить о проекте «Одиссея», то помимо цели самого конкурса — создания технологического решения для поиска людей — организаторы хотят объединить технологическое сообщество, благотворительный сектор и всех неравнодушных и энергичных людей, которым важно применять свои компетенции на благо обществу.

Но важно, что создание некоммерческого продукта не предполагает компромиссов в вопросах качества. Участники «Одиссеи» разрабатывают хотя и прототип, но решение класса life-critical (примечание: решение, от безотказной работы которого могут зависеть жизни людей). Такое решение можно создать только в профессиональной команде, со всей строгостью и дисциплиной, присущими «коммерческому подходу». При этом можно опереться на помощь и экспертизу, которая формируется вокруг проекта и конкурса.

Какая цель роад-шоу «Одиссеи» по городам? Пообщаться?

Да, это главная цель. А также донести до максимально широкого числа людей информацию об инициативе и конкурсе. Выслушать идеи, дать обратную связь, ответить на вопросы.

И погрузить в проблематику — объяснить, как сейчас проходят поиски людей в природной среде, с какими главными проблемами сталкиваются поисково- спасательные отряды и как обстоят дела в части применения технологий.

Когда инженеры и разработчики приходят в акселераторы, на конкурсы, какие у них самые типичные ошибки? Что нужно учитывать?

Главное, что нужно учитывать — опираться на опыт экспертов в предметной области. Если делать решение только из «своей головы», рано или поздно упрешься в правду жизни. Именно поэтому в «Одиссее» много экспертов-предметников, которые будут консультировать команды, а сам конкурс подразумевает реальные испытания.

Основная ошибка всех команд — поздно привлекать экспертов. Нужно искать экспертов и с ними работать. Если хотите участвовать — ищите в свою команду спасателя с опытом 10+ лет. Без этого не победить в конкурсе.

Важный момент — это не конкурс для стартапов, не акселератор. Задача стартапа продать решение. В рамках «Одиссеи» такой задачи нет, поэтому и подход, и настрой команд отличается. Нужно сделать так, чтобы решение работало и решало задачу, поставленную в рамках конкурса.

А как же упаковка? Вы как-то говорили, что можно продать все, что угодно, если оно красиво упаковано.

Красивая упаковка здесь абсолютно не нужна.

Но почему? Я недавно общался с человеком, который двигает арт-отрасль. Он говорил, что художникам очень желательно понимать маркетинг. Многим инженерам, похоже, тоже не помешало бы в какой-то мере.

Это большая проблема. Отчасти поэтому число технологических проектов в России на порядок или на два отличается от их количества в США и Китае.

Маркетингу нам стоит поучиться, но вот математическая и инженерная школа в России выдающаяся. Наши разработчики востребованы во всем мире, команда того же ИТМО — семикратные победители Чемпионата мира по программированию, абсолютные чемпионы. Формат конкурса — правильный инструмент для вовлечения этих талантливых людей в решение сложных и интересных задач, мы это учитывали, продумывая механику «Одиссеи».

Им надо просто делать хорошо то, в чем они сильны: создать технологическое решение, которое работает. И сделать это лучше, чем другие.

Это другой подход. Он называется ex-ante, т.е. вознаграждение после реального достижения, решения задачи. Потому что конкуренция «упаковщиков» у нас уже выше, чем то, что непосредственно нужно упаковывать.

И фраза «менять мир к лучшему» в этом контексте не маркетинговый слоган, а абсолютно реальная возможность. Бери и меняй. Есть проблема — например, поиск потерявшихся людей. Давайте смотреть не на красиво упакованные презентации, а на реальные решения в реальных, жизненных условиях.

Поэтому, мы забываем про «упаковку» и заставляем команды делать решение. Ровно то, что они умеют делать хорошо. В таких стимулирующих технологических конкурсах упаковывать ничего не надо.

Насчет переизбытка красивой «упаковки». Почему регулярно возникают истории вроде краха Theranos или случаев, когда инвесторы вложили 120 млн в соковыжималку, а потом выяснилось, что сок можно выжимать руками?

Возьму очень простую аналогию: если вы будете наливать пиво в бокал тонкой струйкой, оно наливается в бокал хорошо и без пены. А если мы пиво будем наливать толстой, мощной струей — то в бокале будет большая пена.

Точно так же с инвестициями в технологические решения. Этот поток очень сильно пузырится. В нем много пены. Theranos, соковыжималка, другие похожие проекты — это все пена из мощного потока инвестиций в Кремниевой долине.

Но если несколько млрд инвестиций Theranos, возможно, больше чем вся инновационная экосистема России (по крайней мере, в ежегодном охвате), то для инновационной системы США или Китая это капля в море.

Как прессе правильно объяснять инновационные процессы, чтобы не генерировать «белый шум»?

Большинство журналистов совершают большую ошибку — по крайней мере то, что я вижу. Они выдают текущий статус (то, что мы достигли) за какое-то выдающееся достижение. Все чаще в прессе читаю заголовки наподобие «Российские инженеры, ученые изобрели что-то еще, что сделает жизнь человечества намного лучше». Но как-то замалчивается факт, что это прототип прототипа.

Скорее, больше подразумевается, что технология уже вот-вот войдет в наши дома. Тем самым мы создаем друг у друга завышенные ожидания от того, что происходит. Создаются завышенные ожидания у заказчиков, у инвесторов.

А где роботы? А роботов нет. А где беспилотники? Беспилотников тоже нет.

В России пока нет ни одного беспилотника, который способен летать с надежностью, сравнимой с гражданской авиацией.

Да собственно, такого пока нигде нет. Однако мы считаем, что беспилотники у нас вот-вот появятся и начнут доставлять товары На мой взгляд, всем пишущим журналистам надо тщательнее разбираться в технологиях. Может быть не так, как инженеры, но все-таки глубже, чем читатели.

Некоторые любят просто «записать со слов и опубликовать». Чтобы такого не происходило, нужно глубоко разбираться в предмете. Не на уровне тех, кто занимается этим профессионально, но потратить некоторое время, чтобы разобраться досконально в том — что же на самом деле происходит?

Есть мнение, что у предпринимателей и продактов лучшее будущее, чем у инженеров. Потому что нет проблемы что-то произвести, вопрос в том — что будет нужно через 5 или 10 лет. Можете прокомментировать?

На мой взгляд, оба вопроса, и «как сделать», и «какие вещи делать» не имеют правильного ответа. Мы не знаем сейчас, как сделать что угодно. Громадное количество технологических вызовов не имеют сейчас своего однозначного решения.

Я уже давал пример про всепогодные беспилотники. Они прекрасно летают при ярком свете Калифорнии и ездят по ее солнечным дорогам. Но запустите беспилотники где-нибудь в тайге или в средней полосе России зимой по дороге.

Теперь по поводу «Какие вещи делать». Этот вопрос ставился и решался на протяжении многих тысяч лет истории человечества. И здесь действительно нужно соединять вещи, которые находятся в ноосфере, витают в воздухе. Очень мало людей может почувствовать эти тонкие вибрации, информацию, которая нас окружает — для того, чтобы из этих тончайших намеков вывести то, что становится прорывным продуктом, как Айфон.

При этом «Эппл» сделали Айфон, совместив много технологий, которые существовали до них. Я уже не говорю про операционную систему MacOS, которая возникла на базе разработок технологий компании Xerox.

Участникам «Одиссеи», в отличие от предпринимателей, не надо ломать голову над тем, что произойдет через 5-10 лет. Проблема абсолютно понятна, она сформулирована в задаче конкурса.

В 21-м веке у нас есть удивительные возможности по обработке колоссальных объемов информации, беспилотники для быстрой съемки местности, камеры, которые умеют видеть в тех диапазонах, которые недоступны для человека, и множество других технологий.

Осталось понять, как совместить или адаптировать эти и другие технологии, чтобы придумать радикально другой способ поиска людей, которые затерялись в лесу и отчаянно нуждаются в помощи. Задача сложная, но очень интересная.

Говорить о том, что кто-то может создать методологию поиска новых идей, образов будущего — это серьезное заявление. Мне кажется, что наши главные союзники в поиске образа будущего — гибкость ума, интуиция и вдохновение.

Материал опубликован пользователем. Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать
{ "author_name": "Виктор Фомин", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 2, "likes": 4, "favorites": 7, "is_advertisement": false, "subsite_label": "tech", "id": 45877, "is_wide": false }
{ "id": 45877, "author_id": 12492, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/45877\/get","add":"\/comments\/45877\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/45877"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 199117 }

2 комментария 2 комм.

Популярные

По порядку

2

"Я уже не говорю про операционную систему MacOS, которая возникла на базе разработок технологий компании Xerox."

Фух! Думал, опять скажут что MacOS базируется на украденных у УралВагонЗавод-а наработках.

Ответить
1

Первый робот гей.

Ответить
0

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } } ]
Приложение-плацебо скачали
больше миллиона раз
Подписаться на push-уведомления